Спать легла, сделав веревок, на ее взгляд, достаточно, и уснула быстро, ощущая рядом теплое пушистое тельце верного друга, мурчащее и убаюкивающее.
Оставалось надеяться, что Милай не намыл гостей.
– Эх, жаль с тобою расставаться, Милай, – произнесла, засыпая, Ольга. Девушка понимала, что поутру, спустившись в яму, они пойдут каждый своей дорогой, не отдаст ей бабка Красуня "боевую единицу".
Утром она смастерила лестницу, опустила ее в яму и пошла собирать смоляных веток для факелов. Ольга, закинув котомку, встала на первую перекладину и глянула вверх. Сквозь густые еловые лапы деревьев-великанов пробивались тонкие солнечные лучики, похожие на светящуюся пыль.
Очень не хотелось лезть вниз. Нет, Ольга не страдала клаустрофобией, но в прошлой жизни спелеология ее никогда не привлекала, а закрытая темная нора, ведущая неизвестно куда, вызывала обычное отторжение и капельку страха перед тем неведомым, что всегда интуитивно угадывается у входа в пещеру.
"Не я первая, не я последняя" – внушала себе девушка, повторяя слова бабки Красуни, но ноги не спешили переставляться, – "Странно вообще-то, боги по преданиям живут на небе, а мне для встречи с Великой Матерью нужно лезть под землю! Может я напутала чего, или Милай не туда привел? Да нет, все так, как говорили старицы-поляницы! Ох-хо-хо, тяни, не тяни, Ольга Батьковна, а лезть-то нужно, не столбычь, перекладинки хлипкие, обломаешь – назад не вылезешь. Вперед, другие проходили, и ты не дурней других!"
– Прощай, друг Милай! Спасибо тебе за все!
Ольга сунула смоляную ветку в тлеющие угли, порадовалась заминке побыть еще немного наверху, пока не образовался факел, и начала осторожно спускаться. Лестница скрипела, словно жалуясь и предупреждая, что вот-вот и надломится, но выдержала.
Девушка очутилась внизу. Она посветила факелом в туннель, больше напоминающий неролазную, кривую трубу. Стены были глиняные вперемешку с песком, отовсюду торчали корни, где-то сухие, от вырванного дерева, а где-то и живые, насквозь пронизывающие ход и уползающие в недра земли.
Девушка передернула плечами – прохладно, немного сыро и… пахло зверем.
"У страха глаза велики, но так… воняет! Очередной Змей?.. Баба-Яга уже была. Теперь Кощея мне преподнесут? Тьфу-тьфу! Не надо" – сделав пару глубоких вдохов и выдохов, Ольга двинулась вглубь. Ей пришлось протискиваться между корней, пролезать под и над ними, но лес научил ее не торопиться, поэтому она терпеливо и уверенно продвигалась вперед.
Первое расширение лаза вынудило Ольгу задуматься: можно ли считать это полукруглое "помещение" комнатой, от нее ли считать. Так как других проходов не было, она пошла дальше. Стало несколько суше, ноги уже не утопали в песке, пол приобрел некую твердость, угадывался, интуитивно чувствовался небольшой уклон и можно было идти во весь рост. Звериный запах куда-то испарился и не мучил. Напугала стая летучих мышей, появившихся из ниоткуда и едва не потушивших факел. Но звери-птицы пронеслись быстро, с противным визгом и не поранили Ольгу, успевшую упасть на пол. Привычным жестом она провела по коленям, стряхнула несуществующую пыль и проверила на ушибы. Оказалось, приземлилась удачно. Двинулась дальше.
На пути ей попадалось еще несколько расширенных участков и ни одной комнаты. Она уже начала переживать – хватит ли ей смоляных веток, когда, наконец-то, проход образовал крутой поворот, и появился свет, тускло-желтоватый, неровный. Запахло приятно смолой и травами. Ольга вошла в небольшой зал, где на стенах висели факелы. Дым от огня вился вверх, и она подняла голову – потолок терялся в темноте. Будь мужчиной, она б, наверняка, застряла здесь на век – оружейная, невозможно никак иначе назвать эту комнату. Самые разные виды: копья, щиты, мечи, луки, стрелы и колчаны, пращи и цепи – все богатство и разнообразие орудий смерти аккуратными группами лежали и стояли вдоль стен. Непреодолимое любопытство все же Ольгу одолело, и она подходила рассмотреть заинтересовавшие ее экземпляры. История! Культурный слой! С трудом оторвалась девушка от созерцания, вспомнив, что она здесь с иной целью.
Почти сразу за поворотом нового коридора, который назвать туннелем или лазом теперь было нельзя, находилась следующее помещение, тоже освещенное, полное камней, росших из-под земли. Ольга не помнила, как называется это природное явление, но полюбовалась на причудливость колон. За ними она обнаружила много бочек. В спину никто не толкал, и девушка рискнула приоткрыть некоторые.
Мед! Во всех бочках и бочечках находился золотистый, полностью оправдывающий свое название – медового оттенка и красноватый настоящий, пахучий мед. Ольга не удержалась и пальцем подцепив, поднесла ко рту, посмаковала…
На входе в третью подземную залу Ольга задержалась, в ней было много различных ящиков и мешков, набросанных кучами и стоящих рядами. Девушка прошла вдоль них до проема. Она поднесла новую ветку, служащую ей факелом к огню и вступила в густую темноту, рассеивающуюся ровно на шаг, сделанный ею.
По мере приближения к последней комнате, сердце Ольги начало учащенно биться. Она вслушивалась в тишину, нарушаемую только ее шагами и шипением огня, поднимала вверх факел и освещала стены, которые были уже не из глины и песка, а из непонятной белесо-каменистой породы.
– Тук-тук, – учащенно билось сердце.
– Ш-ш-ш, – издавал звук горящий факел.
Но тишина и темнота, липкие и практически абсолютные, окружали девушку, они угнетали и начали раздражать.
"Сколько же я буду идти?!" – злилась Ольга, осторожно ступая. Она решила считать шаги, сбившись на третьем десятке из-за пропищавшей мыши, пролетевшей слишком низко, почти зацепившей волосы.
– Тьфу, сумасшедшая! – взмахнула рукой девушка и перевела дух. Пришлось опять остановиться и делать глубокие вздохи-выдохи, чтобы усмирить стук сердца. Ей казалось оно готово выскочить из груди.
"Успокойся!" – приказала Ольга себе, опять начиная движение, – "Легко сказать! Я боюсь, и это – факт!"
Наконец-то туннель вильнул, и она вошла в небольшую комнату, с прямыми, явно рукотворными углами, освещаемую всего одним факелом. Четыре "отверстия" зевами темнели в стене напротив. В нужный ей, правый тоннель, вошла, нагнув голову, и почти сразу попала в большой зал, таких в пещере она еще не встречала.
В центре горел большой очаг, много камней и деревянных колод в три ряда располагались вокруг него, многочисленные каменные и, опять же, из дерева скульптурные изображения женщины в головном уборе с двумя возвышениями в форме рогов стояли везде. Украшения из камней, многочисленных и разнообразных обвивали шеи богинь. У подножия идолов располагались глиняные миски, горшки, нитки и кудель. В посуде лежали: творог, сыр, молоко, мед, блины. Особенно вкусно пахли блины, у Ольги аж слюнки потекли, она так и ощутила их вкус и вздрогнула.
"Еда свежая. Ее недавно принесли! Огонь тоже нужно поддерживать, значит, есть еще один вход в подземелье, ведь мимо меня никто не прошел. Но почему нет сквозняка? Огонь факелов горит ровно", – Ольга огляделась в поисках второго входа, но за статуями и большим камнем, возвышавшемся с другой стороны от костра, украшенном покрывалом, расшитым ярким орнаментом с преобладанием красных ниток, ничего не просматривалось.
Все также осторожно ступая, Ольга решила обойти помещение. Не сидеть же здесь, давясь слюной и не смея вкусить – подношение богине, трогать явно нельзя. Да и чего ждать-то? Заодно рассмотрит идолов – интересно же! Когда еще такой случай выпадет? Храм или капище казались очень древними. За годы дым так закоптил потолок пещеры, что казалось вверхунаходится огромная черная дыра. На полу изредка попадались хлопья черной сажи, снесенные оттуда видимо сквозняком, они аккуратной горкой лежали в местах падения. Получается в определенное время сюда приходили навести уборку и принести подношения. Кто? Скорее всего посвященные поляницы. Как часто? Далеко ли пещера от деревни? Ольга прикинула, вспомнив маршрут, расстояние от поселения до пещеры было не так уж и делеко, к тому же она нашла только один вход, сомневаться же в наличии еще одного или нескольких не приходилось: в пещере постоянно бывали.