– Ольха выслушал, ты, думаю, внучку просветила. Если есть, что сказать, говори и покончим с этим, – Игорь вел себя спокойно и уверенно.
Ольга решила на него взглянуть, по лицу хоть догадаться, какие мысли бродят или чувства. То, что увидела, ей не понравилось. Игорь смотрел все время на Диру. Да, правила элементарной вежливости, но бросал и на Ольгу взгляды: безразличные. Не привлекала его ни красота, ни знатность. Просто – вещь, только одушевленная. И Ольга растерялась:
«Как, без всякой симпатии ко мне, этот человек будет со мною заниматься сексом? Как?!»
– Ты прав в одном, чем быстрее вы с Ольхой станете мужем и женой, тем будет лучше. Но я знаю, что есть еще Забава. А тайные мысли Ольха мне ведомы. И мне они не нравятся, – произнесла Дира, сурово взглянув на Игоря.
«Что еще за забава, Дира меня защищает от чего-то нехорошего?»
– А что в этом плохого? – Игорь заулыбался, – Я молод, сил хватит. Не беспокойся за внучку, вниманием не обделю. Жаловаться не прибежит.
– Я не о том, не об обиде. Я об очередности в наследовании.
«Что за…»
– Все жены законны, все любимы, – настаивал Игорь.
«Так он уже женат! Нет уж, еще и в гарем идти! Не заставите!»
– Отчего побледнела, Ольха? – прищурился Игорь, заметил тревогу Ольги и то, что девушка вот-вот вскочит с места и рванет прочь.
– Я не буду второй, первой или еще какой женой, – на удивление самой себе, четко и спокойно произнесла Ольга, дерзко взглянув в глаза жениху. Тоже прищурившись, не отводя взгляда, не стыдясь. Выдержала. Заметила, ему это не понравилось.
– Услышал? – улыбнулась Дира, получая истинное удовольствие от ответа внучки – цену себе, вроде девка поняла. А значит можно поторговаться. Перед нею не Ольх, упертый и всё ведающий, благодаря знаниям, полученным за прожитые годы. Тут хоть и муж сидит, просвещенный хитромудрым дядькой, что интереса своего постарается не упустить, да молод еще Игорь. Дира ему не по зубам. Да и Ольха правильно вести себя начала. Берегиня получала настоящее удовольствие, глядя на внучку.
– Услышал. Только ты не все внучке рассказала, или я чего не понял. Не ей решать: быть моей женой или нет.
– А теперь меня послушай, если Ольх так плохо тебе объяснил. Ваш союз с Ольхой – вопрос решенный. Он выгоден тебе, я на него согласие дала, на определенных условиях. Ольха – княжна, тебе ровня. Честь тебе и почет. Забава нет. Самое большее, кем может она у князя киевского быть – наложницей. И ни на что не надеяться. Ни она, ни ее дети от тебя, если будут. Не я так решила, но любой тебе укажет. Но не по нраву мне, чтобы Забава твоя на одной ступени с моей Ольхой стояла, не будет такого.
– Это мне, князю, решать, что в моем доме будет.
– Нет, – вдруг встряла в спор Ольга, – Не люб ты мне. Не желаю я тебя в мужьях своих видеть.
– О-хо-хо! Грязь в болоте будешь месить, поляница? Потом под первого встречного мужика ляжешь, когда надоест или детей захочешь? Так что ли? Вот уж дар роду своему сделаешь! – взорвался язвительным смехом Игорь, переводя взгляд с берегини на внучку и обратно, – Она как ромейка рассуждает. Не просветила ее, что князь может иметь не одну жену? И согласия первой, второй, и следующих, спрашивать не будет! Как и люб – не люб!
– Ты говоришь, мы с ним ровня? – осторожно уточнила Ольга у Диры. Она едва сдерживалась, внутренняя злость клокотала и готова была выплеснуться наружу, но помня, что по истории читала о неприятном факте изнасилования Рогнеды, не хотела испытать на себе княжий гнев.
– Ровнее некуда. И оба пустоголовы! – ответила Дира.
– А что мне будет, если я ему промежду нахальных глаз врежу? – поднялась с лавки Ольга.
Игорь перестал смеяться и уставился на невесту, напрягся, приготовился. Дира тоже с изумлением взирала на внучку. Дело действительно продвигалось к драке. Ольга смотрела на «бабушку» ожидая ответ, а рука незаметно нашла край миски.
– Ничего. Милые бранятся… – не успела договорить Дира, потому что Ольга ловко метнула миску. Та попала в цель, ну… совсем чуть-чуть выше, чем она планировала и хотелось – не в глаз и не в переносицу, а в лоб.
«Ладно, тоже сойдет!»
Игорь внимательно наблюдал за девушкой, ожидая удара, но она его перехитрила, когда повернулась и задала вопрос берегине.
«Отвлекла! Обманула, вот же зараза!» – потер вылезающую шишку Игорь и посмотрел на невесту. Хотелось надрать ей задницу, но сама мысль об этом вдруг заставила покраснеть, и взглянуть на Ольгу уже как-то иначе. А та стояла перед ним, руки уперев в бока. И не скрывала наглой улыбки, которую хотелось стереть одним движением ладони.
– Что дальше? – спокойно спросила Дира, она видела, что рука Игоря легла на рукоять ножа, а Ольга периодически опускает взгляд – явно ищет, чем бы еще огреть суженого.
«Неужто ни у одного ума не хватит остановиться? Вот же буйные, уживутся ли? Таким и Киев разнести по камешку ничего не стоит!»
– Ничего, продолжим беседу. Драться с тобой, Ольха, не буду: нет в этом чести. Так что охолонь.
– Значит, выпустили пар? – уточнила Дира, – Ненадолго вас хватило.
– У нас все еще впереди.
– Не о чем нам беседовать. Я все уже сказала.
– Ты – да, можешь не участвовать.
– Что решил, князь Игорь? Внучка у меня за себя постоит и без моей помощи справится. Но я ее поддерживаю. Так и передай Ольху. Пусть судьбу Забавы решает иначе. Я была единственной женой у Аскольда, его наложниц не считала и числа их не ведаю. Другой судьбы своей внучке не желаю. Да и ты знаешь, что ожидает тебя, если обманешь.
– Ты меня пытаешь напугать, Дира? Ольх занял Киев по праву сильного, моим именем. На том и стоим. И Киев наш, а не твой. У тебя ни рати, ни власти нет.
– Но ты в мой дом пришел, а не я. И для тебя моя внучка дороже всех девок, как не хорохорься. Ни одна тебе не принесет столько чести. Потому ты тут. И не притворяйся, что сам того не понимаешь. Гордыню убавить вам обоим нужно. И здраво размыслить. И решение нашему разговору должно быть одно. А теперь ступайте оба с моих глаз! Утомили вы меня. Может вечерняя прохлада остудит вас, и не покалечите друг друга, – Дира поднялась из-за стола и прошла за перегородку.
– Пойдем? – глянул Игорь на притихшую невесту, поднимаясь.
– Никуда я с тобой не пойду!
– Не заставляй тебя тащить. Дира сказала: уходите. Нечего ей мешать. Или ты меня боишься? – прищурился Игорь.
Ольга ответила ему таким же взглядом и, как не хотелось остаться, но пошла следом за гостем.
Едва дверь закрылась, Дира вышла и присела у очага, протянула руки к огню и начала шептать:
– Огонь-батюшка, так много твоей силы у молодых и горячих… Зажги в их сердцах искры, объедини пожар в их сердцах, соедини для нашего будущего в один общий огонь семьи…
Тишина и покой встретили Ольгу. Лунный свет и волшебство ночи окутали романтикой, если бы рядом был симпатичный ей молодой человек. Легкое дуновение, что едва касалось разгоряченных щек, успокаивало тревожное предчувствие. Вечером травы всегда пахнут сильнее и кружат голову опьяняющим ароматом. Такое не встретишь в городе, где кругом асфальт. Это она еще помнила. Но рядом стоял не мужчина ее мечты, хотя, напомнила себе Ольга, и не было никакой в ее жизни мечты. Были друзья и товарищи, сослуживцы. Были улицы родного города. Привычная обстановка. И не укрой тихая темная мгла, можно было бы представить, что она дома. Просто очень поздно и не слышно шума машин, а свет в окнах не горит – граждане уже спят. Ольга отмахнулась от этих мыслей. Она не дома. Она здесь в этом старом мире. И больше всего ей не нравится, что ее либо пытаются использовать в каких-то целях, либо она уже пляшет под чужую дудку. Нужно что-то срочно менять и делать. Но что?!
– Пойдем? – произнес Игорь, – Завтра поутру мы едем дальше.
– Хорошей дороги, – машинально ответила Ольга и присела на крыльцо. Никуда она с ним не пойдет. Пусть сам топает. Не маленький, не заблудится.
А ей провожатый в пустой дом, где она опять обитать будет, не нужен. Знаем. Всякое разное может произойти, и, как всегда, во всем обвинят ее – на том лишь основании, что она женщина.