Annotation
Они — Речные девы. Они крадутся к потоку в предрассветный час, пока дымка поглаживает темные воды, а по коже пробегает озноб. Преподносят дары речному порогу и уходят вместе с ночью… Оплачивая разрешение на рыбалку в тихом скандинавском городке, ты и подумать не можешь, что выудишь из речного потока чей-то труп. Но вот — Суоменлинна, Королевские ворота, убийство. Жертва пока не опознана, свидетелей нет. На глазах современной общины оживает языческая легенда о Короле воды и Речных девах. Но все это — только начало. Когда Саана начинает расследовать дело девушки, утонувшей 30 лет назад, она еще не знает, что в морской крепости найдена новая жертва с выжженной меткой-короной. Но почему труп остался у всех на виду? И как он связан с ее сюжетом? На русском языке публикуется впервые.
Элина Бакман
Речные девы
Сентябрь 1989, Хартола
Часть I
Часть II
Часть III
Часть IV
Часть V
Эпилог
От автора
Над книгой работали
notes
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
Элина Бакман
Когда умирает король
Elina Backman
KUN KUNINGAS KUOLEE
Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.
© Elina Backman, 2020 Original edition published by Otava, 2020
Russian edition published by agreement with Elina Backman and Elina Ahlback Literary Agency, Helsinki, Finland
© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2022
* * *
Как прекрасна земля,
Как возвышенно небо.
На цветистом пригорочке —
Пение птиц.
Но темны эти воды,
Как темны эти воды…
МУЗЫКА И СЛОВА: КАРИ РЮДМАН
Я никогда не взберусь на те горы, я никогда не засну
безмятежно под теми же звездами, что и Тимоти,
В диких землях, вдали от одиночества.
Вокруг ног твоих увивались лисицы —
шли с тобой до самого конца,
Вокруг ног твоих увивались лисицы —
шли с тобой прямиком в твои сны,
И они шли с тобой…
В дикие земли, прочь от одиночества…
BURNING HEARTS, «INTO THE WILDERNESS». СЛОВА: ДЖЕССИКА НОЙМАН, МУЗЫКА: ГЕНРИ НОЙМАН
Куда сильнее нас ужасает безмолвный тролль,
нежели тот, который вопит и беснуется.
АЛЕКСИС КИВИ, «КУЛЛЕРВО» (1859, 1864)
Речные девы
Они — Речные девы. Они крадутся к потоку в предрассветный час, под первые песни дроздов. Когда земля еще влажная, податливая и мягкая. Густая дымка поглаживает темные воды, напуская таинственности на все вокруг. По коже пробегает озноб. Они снимают одежды, добираются до середины реки и замирают, ожидая, когда вода впустит их. Сначала — вода, а после — туман. Мелкими глоточками пьют они зелье из своих туесков — всегда на одном и том же камне, всегда столько, сколько надобно. Затем преподносят дары речному порогу. Ненасытный, он хочет утащить на дно их души, их невинность, безмолвие, тайну. Жертва принята — они танцуют и ждут. Они внемлют нарастающему шуму и отдаются потоку, чувствуя на коже прохладные объятия тумана, впитывая красоту — немую и незримую, проникающую в каждую клеточку их тел. Река дает им напиться из потока, птицы чаруют созвучием своих голосков, воздух дышит благодатью, какой на суше нет и никогда не будет. Они очистились. Им легко, они смеются: у них есть тайна. Они все еще ждут, но напрасно. Надеются, ведь надежда напрасной не бывает. Они уходят вместе с ночью, когда в мглистые сумерки едва прокрадывается ясное утро. До краев наполненные жизнью, они прощаются с потоком.
Они — Речные девы.
Сентябрь 1989, Хартола
Сегодня Харри Валкама пришел в магазин первым. Как и всегда, он взял с полки буханку ржаного хлеба, из молочного отдела вышел с литровым пакетом молока, из мясного — с двухсотграммовым куском ароматного карбонада. Все по старой схеме. Перекус для рыбалки, раннее утро и приятное предвкушение. Немного не дойдя до кассы, Харри пробежал глазами свежие заголовки газет, после чего принялся выкладывать покупки на ленту.
— За рыбкой собрались? — поинтересовалась кассирша.
— За ней, родимой, — ответил Харри и привычным жестом сгреб все в сумку-холодильник.
— Чек нужен?
— Только если милая барышня оставит на нем свой номер, — подмигнув, ответил Харри. Обмен шуточками с кассиршей стал своего рода традицией и задавал тон едва начавшемуся дню. В магазине Харри неожиданно для себя превращался в остряка-ловеласа.
На часах было 07:10, когда Харри Валкама завел свою легковушку и поехал прямиком к речке Тайнионвирте. Рассвет был ласковым и предвещал жаркий день. Харри Валкама оставил машину на обочине и побрел пешком в сторону русла реки. В одной руке перекус и складной стульчик, в другой — удочка и рыболовный ящик. Дойдя до места, он глубоко вдохнул. Разложил стульчик, поставил рядом сумку-холодильник и открыл ящик. Особо не раздумывая, он достал одну из своих любимых блесен, чтобы возложить на нее чересчур оптимистичные рыбацкие надежды. В полвосьмого наживка наконец плюхнулась в воду. Сентябрьское солнышко ярко поблескивало сквозь деревья. В рыболовном календаре этот день был помечен как «чрезвычайно благоприятный».
В воздухе пахло землей и прощанием с пышностью лета. Соловьи, посходившие с ума в июне, уже давно притихли, и, хотя день обещал быть по-летнему теплым, осенние нотки звучали все громче. Харри Валкама успел полюбить это утро и мысль о том, что природа будто дожидалась его, дабы вместе проснуться и шагнуть в новый день. Ему нравилось это святое уединение.
Вопреки всем прогнозам рыба клевать отказывалась. Харри принялся задумчиво рассматривать завихрения воды в речном пороге, как вдруг его взгляд наткнулся на нечто инородное, кричаще выбивающееся из привычного пейзажа. Вдали, у самого берега, что-то бесформенное зацепилось за дрейфующее бревно и покачивалось на воде. Может, туша оленя или другого крупного животного? Любопытство Харри Валкамы росло тем быстрее, чем дольше он всматривался в поток. Он кое-как приставил удочку к березе и осторожно зашагал вдоль берега: хотел взглянуть поближе.
