– В любом случае, мне не выбирать, – косо улыбнулся эксперт, озираясь по стенам. – Я для того тут и нахожусь, верно?.. Да, я вошел в норму.
– Не сказал бы, глядя на твою физиономию… но – ты прав, выбора у тебя нет. У меня к тебе два вопроса. Primo – что произошло в этой комнате, secundo – тебе не помешает, если я буду продолжать следы вынюхивать?
– Давай, давай, бей, – покривился тот желчно. – К словам цепляться на инквизиторских курсах учат?
– Это талант от рождения. Так как?
– Не помешает, работай, – вздохнул Штойперт, продолжая озираться так, словно его заперли в допросной Друденхауса. – Этому , если уже настроился, ничто не помешает, не захочешь – увидишь…
– Ты все о том же? – вмешался Бруно, остановясь подле шкафа и глядя в его разверстое нутро с показной придирчивостью. – Что?то сдается мне – особо крупное чудище сюда не влезет.
– Даже Мозер?старший на грани того, чтобы мне поверить. Иди ближе к дверце, покажу то, что показал ему. Смотри на петлю; видишь, в каком состоянии дерево? А теперь смотри сюда.
На манипуляции с соскакивающим от тряски крючком подопечный смотрел молча, все более хмурясь, заговорив, лишь когда Курт поднял к нему вопросительный ожидающий взгляд:
– Есть над чем подумать, согласен. Хотя б над тем, что сам парень не стал бы вот так рваться в собственный шкаф, не отперев его – был бы взрослый, я б сказал, что спьяну, разве что…
– Помолчи, – не слишком учтиво вдруг оборвал его Курт, присев на корточки снова и, упершись коленом в пол, махнул рукой, не отрывая взгляда от старых половиц: – Придвинь?ка стул сюда. А теперь смотри, – продолжил он тихо, когда подопечный исполнил его просьбу. – Вот ручка дверцы, вот спинка стула. Видишь?
Бруно присел рядом, проведя ладонью по содранным древесным волоконцам спинки, смерил взглядом расстояние до ручки, исполненной в виде простого металлического штыря с утолщением для ладони, и предположил, уже без былой глумливости в голосе:
– Стул был придвинут и подпирал собой дверцу – в довесок к крючку… Слушай, он и впрямь был напуган серьезно.
– И не зря – невзирая на все его меры, дверцу все же открыли. Смотри еще сюда…
– Я что?то не вполне понимаю, мы здесь что – чудовище в шкафу ищем? – послышался голос эксперта, и Курт резко обернулся, нахмурясь:
– Ты еще не начал?
– Извини, было интересно посмотреть, как работают следователи, мне это в новинку – вот так, без… способностей. Но ты ответь. Я тут для того, чтобы сказать, съели ли хозяина этой комнаты?
– Ты тут, чтобы делать то, чему обучен. Насколько я знаю, обучали тебя давать экспертное заключение на мои предположения; так? Вот и дай мне его, и я был бы тебе весьма признателен, если б это произошло non аd Calendas Graecas[338].
– Прав твой помощник, Гессе, – насупился эксперт. – Ты редкостный сукин сын. Подозреваю, что со временем ты займешь место Вальтера Керна в этом городе – причем это мало что изменит, как обер?инквизитор хамил всем без разбору, так и будет хамить.
– Не смей трогать старика, – предупредил Курт жестко, чуть повысив голос. – Ты ему в подметки не годишься, понял?
– Подеритесь, – предложил Бруно, не дав эксперту ответить, и Курт растянул губы в нарочито дружелюбной улыбке:
– Хорошая мысль. Помнится, однажды это уже помогло.
– Н?да? – чуть слышно уточнил подопечный, машинально тронув кончик носа со следом затянувшегося перелома. – Кому?.. Теперь мне ясно, почему вас разделили по разным монастырям при обучении – чтоб не поубивали друг друга.
– Завидно? – поинтересовался Штойперт, пытаясь смотреть собрату по академии в глаза неотрывно; Курт фыркнул:
– Тому, чтоб уметь не работать мозгами? Конечно, завидно. Смотрю на тебя – и понимаю, как хорошо жить без сего никчемного органа.
– Господа макариты, – вновь вмешался Бруно, – быть может, выяснения, у кого длинней, а у кого толще, оставим на более удобное время? Во вред ведь делу.
– Какому? – уже требовательно спросил эксперт. – Я так и не услышал ответа на свой вопрос.
– Mera hoc age[339], – четко произнося каждое слово, выговорил Курт. – Или мне запрашивать другого эксперта?
– Так аллегорически ты хочешь сказать, что накатаешь на меня жалобу?
– Я хочу сказать, что тебе надо заняться делом, и говорю это прямо, безо всяких аллегорий! Мне, кстати сказать, тоже, посему давай?ка с препирательствами покончим. Хочешь объяснений? С удовольствием расскажу детальности, как только мы оба закончим.
От эксперта он отвернулся, не дожидаясь возможного продолжения, и вновь обратился взглядом в пол, махнув рукой подопечному.
– Сюда смотри, – продолжил он с того, на чем прервался. – На полу царапины. Полагаю, не надо ставить сюда стул, чтобы ты понял, откуда они.
– Ножки. Проехались по полу, когда дверца открывалась…
– Верно. За одно можно поручиться уж точно: кто?то, и явно не Штефан, пытался открыть и открыл эту створку, запертую на крючок и заблокированную довольно тяжелым стулом. Будь это входная дверь дома – что ты предположил бы?
– Что кто?то вламывался в дом, – мрачно отозвался Бруно, глядя на светлые на темных досках царапины. – Но…
– А это тебе как? – осведомился он, остановив ладонь над полом, и, встретив непонимающий взгляд, указал пальцем на едва видную полоску жидкой грязи у нижней планки: – Сюда взгляни.
– Грязь, – пожал плечами подопечный, и Курт качнул головой:
– Кровь. Поверь мне. Желаешь убедиться – принеси со стола кувшин с водой; если капнуть на это пятно, оно станет красным. Проверишь?
– Нет, – спустя мгновение раздумий, отмахнулся Бруно. – Тебе верю на слово. Но это тоже ни о чем не говорит – быть может, парень просто порезался?
– Да… – протянул он с невеселой усмешкой. – Стоило бы к каждому следователю, чтоб не расслаблялись, приставить вот такого Бруно, который станет во всем сомневаться и заверять, что мчащееся по небу рогатое, хвостатое и смердящее серой существо – новая разновидность гуся… Спорю, вот это ты принял за кусочек коры или мелкую стружку; так?
– Что – вот это? – переспросил помощник, потянувшись подобрать; Курт шлепнул его по руке:
– Не трогай. При твоей брезгливости ты испоганишь тут весь пол… Это ноготь. Обломок человеческого ногтя; присмотрись, и сам увидишь. Дополнишь высказанное ранее сам, или я скажу, как все было?
– Здесь – царапины поменьше, – почти неслышным, тусклым голосом произнес Бруно. – Не будь по ту сторону этот чертов шкаф, я бы сказал, что их оставил человек, которого кто?то тащил, и он… Господи, он цеплялся за доски пола ногтями… Но этого просто не может быть!
– Почему? – возразил Курт устало, опустив голову и упершись в колено лбом, пытаясь припомнить, когда в последний раз он спал и ел – кажется, в день приезда Штойперта в Кельн. Позавчера; всего чуть более суток назад, а между тем кажется, что целую вечность…
– Да потому что это – как… как ведьма на летающей свинье, как привидение в соседском заброшенном доме! Это небылица, которую все рассказывают, но никто не видел, сказка, которой не бывает!
– Я тоже так думал. – Курт распрямился, потирая ладонями лицо, словно надеясь, что усталость сотрется, как пыль; встряхнув головой, с силой сжал и поднял веки, пытаясь разогнать цветных мошек перед глазами, и продолжил, вновь указав на пол: – Чего я не могу объяснить, так это – вот. Доски пола у самого шкафа влажные, а в щелях – вода; и не криви губы, это вода . Но, хотя эта комната и под самой крышей, потолок сухой – стало быть, крыша не протекает, да и не было дождя ночью.
– Вот уж здесь вовсе ничего диковинного не вижу. Вода – и вода…
– А ты просто попытайся помыслить себе ситуацию, при которой вода может появиться у шкафа в комнате. Ну?
– Ну… – повторил Бруно задумчиво, – взял стакан с водой и подошел к шкафу…
– Для чего? Дать попить деревянной лошадке? Чего ради с водой в руках бродить по комнате? Это бывает со взрослыми – попивать глотками воду, ходя в задумчивости туда?сюда, но так не делают дети. Те наливают, пьют и уходят по своим делам… Как верно заметил наш старик, коли уж волей?неволей тебе приходится постигать работу следователя – даю бесплатные уроки. Урок первый. Самая простая вещь, самая обыденная, но в странной ситуации (вот как эта вода, как свеча – под кроватью, иголка – в потолке или что?то в таком духе) – есть подозрительно. Попытайся дать истолкование, и если оно отдает…