Однако, найденные при обыске бумаги и документы - при виде которых задержанный сделал большие, лунообразные глаза, давали пищу для очень серьёзных размышлений...
И, выводов!
Следствием был раскрыт заговор украинских патриотов против «оккупационного» режима.
Убийство командующего группой армий «Киев», должно было быть только началом освободительного восстания против чужеземного гнёта! Вскоре, вот-вот прогремели бы другие террористические акты - вслед за которыми, вспыхнуло б, восстание среди украинских националистических воинских частей.
Все найденные документы: план Киева с нарисованными на нём значками и стрелками, обнаруженные склады оружия и взрывчатки, списки заговорщиков... Даже - переписка с представителями стран Антанты! Всё уличало бывших членов Украинской Центральной Зрады в коварных и злодейских помыслах против своих благодетелей...
Немцы, были в шоке - от такой чёрной неблагодарности... Частенько они вспоминали слова покойного фельдмаршала Эйхгорн: «Russland - das verstehe ich, Ukraina - das verstehe ich nicht[2]»...
Факт измены, как говорится - был на лицо. Вот только, признательных показаний от националистов-заговорщиков добиться не удалось.
Пока...
Украинские вооружённые формирования были разоружены, командиры арестованы, а личный состав заперт в казармах.
На время следствия, всех задержанные отправили «к большевикам» - в Лукьяновскую тюрьму. Практически, все видные и крупные деятели украинских националистов, оказались там с ними на соседних нарах. И Винниченко и, Петлюра и, Порш... И, многие другие, иже с ними - по списку.
Вот только Грушницкого - главного идеолога немцам засадить не удалось. За него впряглась австрийская разведка и мерой пресечения для него была избрана «подписка об невыезде»...
Не успели новые подследственные как следует обжиться на нарах, как - в ночь с четырнадцатого на пятнадцатое августа, в Киеве стали происходить удивительные события.
Немецкие офицеры, выехавшие на персональных «Кайманах» да «Мажорах» из своих квартир, где-то стали задерживаться... До мест своей службы они не добрались.
Телефонная связь стала работать как-то странно: городские АТС - одних абонентов соединяли, другие - нет, третьих соединяли, да не с тем - с кем надо... Или же, передаваемый сигнал искажался до полной неузнаваемости.
Посылаемые для выяснения причин одиночные немецкие связисты, а потом - целые подразделения, куда-то - как офицеры ранее, пропадали...
Техники аэродрома Борисполь, накануне завершили ремонт одного из двух «Дрим-Лайнеров» и, попросили у немецкого коменданта разрешения облетать машину. В благодушном настроении, что прекратятся постоянные - двухмесячные «подгоняи» из штаба, тот разрешил.
Где-то через полтора часа - комендант, уже волноваться стал, «Дрим-Лайнер» появился над аэродромом и запросил посадку. Получив её, самолёт идеально сел и «подрулил» на парковку прямо к центру управления полётами, что было - непредусмотренное правилами нарушение.
Но, это всё - ФИГНЯ!!!
Все находящиеся в ЦУПе, просто рты поразевали от удивления, когда вслед за ним, на полосу стали заходить без всякого разрешения ещё четырёхмоторные самолёты - в которых, знаток мог бы опознать транспортные «Антеи» военно-воздушных сил России.
Не успели в ЦУПе захлопнуть «варежки» и, хоть что-то предпринять - как с подрулившего «Дрим-Лайнера», высыпало десятка два - вооружённых по самое «не могу», бойца. Расчёты находившихся рядом зенитных орудий были без единого выстрела обезоружены а, пытавшиеся «трепыхнуться» - заколоты ножами.
Ещё минута и, десантники в самом Центре Управления Полётами:
- Руки в гору, мордой в пол!
Ничего не оставалось, как подчиниться...
Наконец, по всей территории аэропорта затрещали выстрелы - внезапно оказавшийся вооруженным старый «технический персонал» аэропорта, открыл огонь по пытавшимся стрелять по садящимся транспортным самолётам немецким солдатам.
Внезапность нападения сделало своё дело: оказывающееся сопротивление было ничтожным и вскоре было подавленно.
Садящиеся самолёты, полностью не останавливались: на ходу с них спрыгивали десантники и, тут же взмывали в воздух. Лишь, ночью - когда уже было высажено две с лишним тысячи человек, «Антеи» стали задерживаться на аэродроме. С них выгружали боеприпасы, горюче-смазочные материалы, лёгкие орудия и миномёты, разобранные автомобили «Хренни-Казак»...
К утру, на аэропорт Борисполь передислоцировалась и полевая авиабригада.
С утра по всему Киеву загремели отдельные выстрелы, иногда переходящие в ожесточённую перестрелку... Слышались взрывы и пулемётные очереди.
К обеду немецкий комендант Лукьяновской тюрьмы получил срочный пакет из штаба: ему предписывалось расстрелять всех своих политических подопечных. Не особенно, то удивившись, в свете недавно раскрытого заговора украинских националистов - ни перестрелкам в городе, ни приказу, комендант быстро и деловито организовал несколько расстрельных команд из солдат соскучившихся по отпуску.
Заключённых украинских большевиков и, их - украинских же, оппонентов, стали группами доставлять по подземным коридорам в прогулочные дворики и, там расстреливать из винтовок, пистолетов и единственного на тот момент в тюрьме пулемёта.
Всего было зверски убито более трёхсот националистов и интернационалистов - «два в одном», так сказать!
Проведённым впоследствии следствием было точно установлена ответственность за этот факт геноцида начальника тюрьмы и генерал-лейтенанта Вильгельма Гренера[3] - хотя тот и, отказывался признавать своей подпись на том преступном приказе.
Кто ж, признается, то?!
Однако, экспертиза с участием международных экспертов установила подпись подлинной и, оба военных преступника, после громкого суда в Москве были повешены...
Ну, а простых исполнителей кончили прямо на месте - в той же тюрьме. Отпуска домой они так и, не дождались.
Мелкие группы десантников - командир, радист, два снайпера, пулемётчик и четыре бойца-штурмовика, на двух-трёх «Казаках» или каком другом - изъятом в автопарках «автосервисов» транспорте, ещё ночью стали проникать в город. Действовавшие в Киеве «проснувшиеся» «спящие» агенты им всячески способствовали. Дезорганизованный, враз отказавшей связью и исчезнувшими командирами германский гарнизон оказал им эпизодическое и слабое сопротивление. Тем не менее, бои в городе продолжались три дня и, на помощь успели подойти войска - как с запада, так и с востока.
Казалось, несмотря на прибывающие по «воздушному мосту» подкрепления, десантники обречены...
Но, не тут то было!
Речной гражданский флот Днепра был вторым по величине в России - после волжского. И, я этому делу немало поспособствовал - «универсальными» судами Хера Питера и катамаранами Теоретика. В Смоленске у меня был типовой судосборно-судоремонтный завод а, так же - региональное отделение Акционерного пароходного общества «USSR-Ракета».
Ещё почти за полгода до описываемых событий - осенью семнадцатого, всё «водоплавающее» с Днепра выше порогов, всё - крупнее простой рыбацкой лодки, было угнано в Смоленск.
За зиму, в дополнении к этому, на месте было сделано-собрано с полсотни «Касаток» и, из других мест доставлено - в уже готовом для применения виде, с сотни полторы «Касатиков».
С началом операции «Шок и тремор», вся эта речная «Армада», поплыла вниз по течению, имея на борту целую «общевойсковую» армию РККА, численностью - аж, в целых двадцать пять тысяч штыков! Кавалерия - где-то под пятнадцать тысяч сабель в общем, шла своим ходом по обеим берегам Днепра.
Кроме того, ещё один стрелковый корпус и бронекавалерийская дивизия были в резерве. Их предполагалось перебросить в Киев второй «ходкой»...
В то время, Красная Армия хоть и, численно, достигла отметки в миллион бойцов, но организационно, ещё была довольно-таки «рыхлой» структурой. Её соединения и объединения были довольно-таки немногочисленными и находились ещё в стадии формирования. Но, только обороной войну не выиграешь и, мы нанесли контрудар!