Кирсан побежал наискось, уводя тварей, чтобы у Макса и немки был шанс. Он хорошо видел, как одна Тень перегородила дорогу Вогелю, но тот, взмахнув мечом, бросился прямо на врага с явным намерением раскроить напополам. А затем стало уже не до Макса: тварь, черней черного, встала на пути у него самого, а сзади уже настигают другие.
Он рванулся вперед, держа винтовку наперевес. Человек и тень неслись друг другу навстречу, сближаясь со скоростью в пятьдесят километров в час, и Кирсан подумал, что теперь знает, каково приходится летчику, идущему в лобовую атаку. В самую последнюю секунду разведчик выбросил вперед правую руку с зажатой в ней рукоятью, добавляя к скорости сближения еще и скорость удара. Приклад угодил Тени в грудь почти беззвучно, однако громадная кинетическая сила никуда не исчезла. Существо отброшено назад и сбито с ног, Кирсан прыгает через поверженного врага...
Не ушел. Не получилось. То ли за тело споткнулся, то ли Тень его таки зацепила за ногу - но он летит кувырком. Удар об асфальт разведчик смягчил - но черные силуэты со светящимися искорками глаз уже нависают над ним.
Зажигалка чиркнула, огонь заплясал на фитиле последнего коктейля, не разбившегося лишь чудом. Кому глоточек огненного пунша, сволочи?! Краем глаза, а может быть, шестым чувством профессионального разведчика Кирсан заметил опасность сбоку и успел отдернуть руку, но серповидные когти, не задев плоть, все же попали по бутылке, отбив и горлышко, и фитиль и расплескав содержимое. Вся стая бросилась вперед, готовясь схватить упавшую жертву, черные тени прыгнули вперед, выпуская когти и щупальца.
Кирсан снова чиркнул зажигалкой, заслоняя лицо рукой. Куртка, обильно политая абсентом, загорелась, не настолько сильно, чтобы обжарить своего хозяина в считанные секунды, но Теням и этого хватило. Никто не приземлился на разведчика: твари растаяли, унеслись к затянутому тучами небу еще в прыжке.
Он вскочил на ноги, ощущая кожей лица жар пламени. Тени вокруг него - штук, наверное, с десять, хотя считать точнее времени нет - держатся на почтительном расстоянии. Лес, где же чертов лес?! К счастью, Кирсан сразу же услышал голоса Макса и немки и ломанулся на звук, не разбирая дороги. Кожаная куртка горит плохо, но очень скоро либо огонь погаснет, либо он получит сильные ожоги. Ботинки стучат по асфальту, затем Кирсан зашлепал по воде и грязи, на ходу стягивая с себя обжигающую жаром одежду.
- Спасен! - крикнул Вогель.
Он оглянулся, вытирая глаза, слезящиеся от дыма. Кромка асфальта в десяти метрах и твари, жадно уставившиеся на него глазами-лампочками, но не способные ступить за черту. Курта зашипела, брошенная в воду, затем разведчик красноречиво показал Теням правую руку, согнутую в локте: выкусите, сволочи.
- А я уж думал, ты собрался из себя фламбэ сделать, - нервно ухмыльнулся Макс.
Кирсан тоже ухмыльнулся, тяжело дыша.
- Я люблю фламбэ. Едал лишь раз - но понравилось. А этим, - кивок за спину, - видимо, нет.
Немка не понимала ни слова, да ей, трясущейся от запоздалого мандража, скорее всего, безразлично, о чем шутят Макс и Кирсан, но она тоже пыталась улыбаться, вымученно, но с облегчением, искренне.
В результате самоподжога Ладынцев выпутался из передряги практически невредимым, не считая ерундовых ожогов шеи, затылка и кистей рук. От шевелюры осталось черт знает что, но это уже и вовсе пустяк, равно как и запах горелых волос и слегка подпаленного шерстяного свитера. Теперь надо лишь поскорее выбраться из болота.
Лига негодяев
До города, того, где Кирсан был схвачен, они дошли без приключений и встреч.
- Будь начеку, - предупредил Вогель, - потому что мертвецы, твои и ее, уже ждут.
Так и случилось. На первом же перекрестке им повстречался толстяк, которого разведчик сразу узнал. Тот самый, которому он прострелил голову, ошибки никакой нет. Вот только голова у кадавра почему-то целая.
- Все просто, - пояснил немец, когда они обогнули толстяка и углубились в каменные джунгли, - они тоже перерождаются. Иначе было бы слишком легко от них избавиться.
Крадучись, беглецы миновали несколько кварталов, попутно все же собрав за собой маленькую толпу в два десятка разлагающихся тел, и добрались до обширной площади.
Когда Макс подвел их к зданию, похожему на средних размеров двухэтажный супермаркет, их окликнули:
- Горелый, ты? Где тебя столько времени носило?
В окне второго этажа Кирсан увидел смуглого типа, то ли испанца, то ли мексиканца, с винтовкой в руках и камуфляжной экипировке.
- Да я цикл начал неудачно. Бегал от взвода огнеметчиков, как обычно, да на варваров напоролся. Скрутили - глазом моргнуть не успел. Вот и погостил у них.
- Совсем обнаглели. Надо собрать лигу и навестить то место, где тебя держали. А это кто с тобой?
- Да это сокамерник мой. Святой здесь?
Мексиканец ухмыльнулся.
- Да, развлекается. Мы тут совсем недавно сеньориту повстречали свеженькую... так что он в своем репертуаре. Сейчас я сброшу тебе лестницу.
Кирсан бросил взгляд внутрь. Из мрака, царившего на первом этаже, доносился характерный шум толпы покойников. Теперь понятно, почему вход в опорную точку только по приставной лестнице.
Макс повернулся к немке и выразительным жестом зажал себе рот ладонью, требуя молчать. Та поспешно кивнула.
Они взобрались на второй этаж и втащили лестницу обратно.
- Нам сюда, - указал Вогель.
Внутри царило типичное запустение и хаос, но в одной из комнат у самодельного очага сидели трое: Святой собственной персоной лицом к ним, в профиль - худой японец с тарелкой в руках и мечом за поясом. Упомянутая сеньорита, укутанная в одеяло, сидела на стульчике, вытянув ноги к огню, спиной к вошедшим. Мирная картина, совсем непохожая на ту, которая непроизвольно возникает в голове при словах 'мы тут сеньориту повстречали и развлекаемся'.
- ...Да нет, - услыхал Кирсан обрывок фразы Игната, - это вовсе не конец света, но нормальной еды вы тут не найдете. А тот мертвяк - ваш муж, да? Что с ним случилось?
- Он умер, - всхлипнула женщина, и ее голос показался разведчику подозрительно знакомым, - водкой паленой отравился.
- У-у-у, скупердяй-то какой, - наигранно покачал головой Святой, - пиджак хороший, на пальце голда - а дешевую водку жрал. Но я так гляжу, жену свою он приодел и приукрасил, да? Сдается мне, жадным как раз не он был, а кто-то, кому брюликов в ушах показалось мало и захотелось сразу все и без старого толстого мужа в придачу.
- На что вы намекаете? - осторожно спросила та, и уже без всхлипывания в голосе.
- Ни на что, - хитро улыбнулся Святой, - так, мысли вслух. Глупости иногда в голову лезут.
Итак, Игнат жив-здоров, и теперь остается всего два варианта. Либо Макс говорил правду и они все находятся на том свете, либо это дерьмо - большая постановка, обман, эксперимент - что угодно. Первое невозможно - следовательно, второе.
- Он намекает, что вы убили своего мужа, - сказал Кирсан, входя в комнату следом за Максом, - вообще, учтите, что наш добрый друг Игнат - просто садист.
Женщина обернулась, увидела разведчика, и ее глаза расширились от ужаса. Сам Кирсан же в одно мгновение остолбенел, парализованный увиденным. Женщина оказалась той самой 'спортсменкой', застреленной им перед пленением и добитой из дробовика Святым. Все-все-все могло быть инсценировкой, даже заряды у Игната могли быть небоевыми, но оружие у Кирсана - точно настоящее. Профессионального солдата не провести холостыми патронами, тот, кто знает, как пуля попадает в человеческое тело, не купится ни на какой фокус. 'Спортсменка' была мертва, вне всякого сомнения. Но теперь она перед ним. Снова. Живая.
И в этот раз, как и тогда, ее реакция - схватиться за оружие. Кирсан отрешенно смотрел, как черное дуло пистолета, словно в замедленной съемке, поднимается в его сторону. Выходит, все это - правда? Выходит, он действительно умер? Так много безумного случилось, того, что нельзя объяснить, того, чего не может быть... в мире живых. Но он, Кирсан Ладынцев, уже не там. Не среди живых. В каком-то другом месте, среди мертвецов, Теней, живущих вновь умерших людей. В месте, где все не так. В месте, которое, может быть, и не ад - но уж точно ничуть не лучше.