- Я, вообще-то, человек из двадцать первого века, причем из числа умнейших людей. Вон Ингвару - все просто. Наблюдатель - божество, подручный Одина или как-то атк, Тени - тролли, зомби - драугры. Разъяснить ему то, что я только что рассказал тебе, вряд ли возможно, да и не нужно: его и так все устраивает. Но я-то способен наблюдать, анализировать, сравнивать и делать выводы?!
- Почему создатель системы так плохо запрограммировал мертвецов? Как по мне, силе, способной создать целый мир, а может, и не один, несложно научить их смотреть вверх.
- Вопрос не в сложности - а в мощностях. Ты в игры компьютерные играл?
- Бывало иногда.
- Так вот. Если ты запустишь какую-нибудь стратегию на слабеньком компьютере, то поначалу, пока у тебя мало солдат и танков, все хорошо. Когда ты собираешь большую армию - компьютер начинает тормозить, потому что не успевает обрабатывать искусственный интеллект каждого солдатика, понимаешь?
- Мне кажется, проводить параллели между принципами работы целого мира, созданного кем-то с божественными возможностями, и компьютерами, созданными человеком, несколько... Самонадеянно. Это же совершенно разные вещи.
- Разве? - приподнял бровь Святой.
- Компьютер работает согласно законам физики. А тут мы видим полным-полно того, чего быть не может. Возрождения, появление городов из ничего, избирательная коррозия, да мертвяки, наконец!
- Угу. Ты только учти одну простую вещь. Получить пять из дважды двух не сможет даже бог. Может ли он создать камень, настолько тяжелый, что сам не сможет его поднять? Если не может создать - значит, не всемогущий. Если может создать - значит, не поднимет, следовательно - не всемогущий.
- По-моему, ты слишком узко трактуешь понятие 'всемогущести'.
-Я ничего не трактую. Я пытаюсь донести до тебя мысль, что даже бог не способен преодолеть некоторые ограничения. Он не сумел построить такой ад, где все функционирует без вмешательства извне. Когда я говорил о компьютере и мощности, я говорил это не просто так.
Игнат остановился, поправил на плече свой дробовик - не тот же самый, который был на нем во время первой встречи, но похожий - и продолжил лекцию.
- Видишь ли, Кир, наш 'остров' - хотя я предпочитаю термин 'кластер' - обслуживается некой силой, которую я называю 'божественным двигателем'. И заметь - я это не думаю. Я точно знаю.
Кирсан хмыкнул:
- Заинтриговал. Откуда такая уверенность?
Святой ухмыльнулся, не скрывая самодовольства:
- Мне известна условная мощность этого двигателя. Восемьдесят тысяч зомби. Тебе интересно, как я это подсчитал... Ничего сложного. Когда у умного человека в распоряжении десятки лет скуки - подсчеты становятся вопросом техники. Я веду опросы людей - за кем сколько зомбаков гоняется - и вывожу среднее арифметическое. Среднее количество мертвецов на одного жителя нашего острова - примерно четыре. Примерное число 'наших' - около десяти тысяч, варваров примерно столько же. Восемьдесят тысяч зомби. Так вот. Количество населения иногда колеблется - от восемнадцати до двадцати трех тысяч человек. И я вывел четкую закономерность: когда примерное число жителей меньше двадцати тысяч, то среднее число зомби на душу немного увеличивается. А когда жителей становится больше - уменьшается. Число зомби практически неизменно - около восьмидесяти тысяч. Безусловно, божественный двигатель делает и другие вещи, но количество энергии, которую он тратит на поддержание зомби, достаточно для функционирования только этого числа.
- Тогда тебе осталось объяснить колебания численности людей и среднего числа мертвецов на душу населения.
- Элементарно. Ты не приписан сюда на веки веков. Одни и те же люди могут появляться и исчезать. Сегодня ты попал сюда. После смерти не исключено, что возродишься совсем в другом месте.
Идущий позади Макс подсказал:
- Помнишь, я рассказывал тебе про встречу с фюрером? Я встретил его лишь однажды. Много лет назад.
- Вот-вот, - кивнул Святой, - люди перераспределяются между кластерами равномерно, так, чтобы количество мертвецов оставалось на уровне восьмидесяти тысяч. Вот именно сейчас у нас наблюдается некий спад - около девятнадцати тысяч населения. И тут оппа! К нам попадает некий разведчик, за которым ходит полсотни трупов. Это не совпадение. Другой пример - ты встречаешь типа, который умер в тысяча восемьсот двенадцатом году. Его тут никто не встречал, никто не знает. Он тут впервые. Но должен же он был быть где-то все это время? На других кластерах.
Кирсан вздохнул:
- Я только не понимаю, для чего все это считать. Что оно тебе даст?
В этот момент впереди из тумана показалось пространство без деревьев, за ним - полуразрушенные деревенские дома.
- Натура такая. Все хочу понимать. А при случае, может быть, найти уязвимость системы. Хакер бы меня понял... Кстати, вот мы и на месте.
***
Поселок представлял собой примерно половину крупного села, отгороженного стенами и частоколом вместе с колхозными строениями от другой половины, пришедшей в упадок. Местные жители разобрали большое количество домов, хлевов и сараев и из этих стройматериалов сложили достаточно приличную, с оборонительной точки зрения, стену: полтора человеческих роста, острая арматура наверху, сторожевые башенки - ни дать ни взять маленькая крепость. Тут и там на стенах - крупнокалиберные пулеметы, в одном месте частью стены стал танк Т-34, в другом умельцы приспособили в качестве огневой точки шаровую спаренную пулеметную установку, снятую, видимо, с какого-то самолета.
Святой помахал охране, как только их окликнули, и двинулся прямо к воротам. Впустили их без лишних слов и вопросов, кого он с собой приволок. Стало быть, насчет своего авторитета Игнат не впустую трепался.
За воротами у караулки их встретил офицер, которого уже предупредили о визите.
- Есть новости, Святой?
- Есть, и охренительно дерьмовые. Готовьтесь к войне - людоеды пожаловали.
- Вот же мать их за ногу налево... и много?
- Вагон и малая тележка, - бросил Макс, - я видел не менее трех-четырех сотен, и это была лишь первая волна. Третий по счету поселок варваров уже пал. Бой там был очень жаркий, когда мы убегали, но короткий.
Укрепленный поселок произвел на Кирсана очень тягостное, тяжелое впечатление. Люди с остановившимися глазами, приходящие в упадок дома, нет никаких обычных для нормальной человеческой деревни звуков. И туман, стелящийся у ног, окутывающий строения, вышки, ограды. Тишина, только время от времени нарушаемая стонами и плачем. Город проклятых в краю обреченных.
Когда Кирсан проходил мимо ветхого, облупленного дома, внутри которого стонали в добрый десяток голосов, из окна донесся резкий треск выстрела. Разведчик рефлекторно схватился за пистолет, но сразу же заметил неестественную реакцию на выстрел окружающих, точнее, отсутствие оной.
Выстрел для человека, знающего, что такое огнестрельное оружие - это как имя. Нельзя не отреагировать, когда кто-то рядом произносит слово, которым назвали тебя родители, пусть даже обращаются не к тебе - ты все равно реагируешь, поворотом головы или обострением слуха - неважно. И выстрел - то же самое. Короткий резкий звук несет в себе очень важную для живого существа информацию: сигнал опасности. Выстрел значит, что поблизости есть человек с оружием, способным прервать чью-то жизнь в один момент, что, возможно, как раз и произошло. И даже привыкшие к выстрелам люди, которые уже давно перестали вздрагивать от этих резких, громких щелчков, все равно настораживаются. Физиологическая реакция на опасность.
Разведчик скосил взгляд на Макса. Немец на выстрел отреагировал флегматичным поворотом головы, даже не подумав взяться за оружие.
- И часто тут внутри стреляют? - поинтересовался Кирсан, словно невзначай.
- Бывает. Этот дом - лазарет, стрельба тут в порядке вещей. Добили больного или раненого.