– Буду.

Женщина кивнула и повела за собой. После прихожей они оказались в небольшом холле. Или у срубов не бывает холлов? Там была лестница на второй этаж и много дверей, ведущих, как предположила Лада, в разные комнаты. Сам холл был уставлен коробками и пакетами.

– Не обращайте внимания, – сказала София. Это ведь именно София? – Мы уезжаем, и выяснилось, что придется перевозить много вещей.

Лада вспомнила машину – элегантный седан – и подумала, что все вещи в него точно не влезут.

– Нам сюда, – София открыла одну из дверей, и Лада последовала за ней.

За дверью оказалась просторная кухня. Причем неожиданно очень современная и стильная. Здесь явно поработал профессиональный дизайнер, а еще сразу стало понятно, что кухней часто пользуются, в ней царил легкий беспорядок. На столешнице теснились баночки с детскими соками и пюре, у обеденного стола стоял высокий детский стульчик, на подоконнике лежали яркие игрушки.

В доме есть ребенок.

София достала с полки две чашки и подошла к кофеварке.

– Сливки? Сахар?

– Сливки и сахар, – ответила Лада, наблюдая за хозяйкой.

Косметика придала бы чертам лица Софии большую яркость, но даже без туши и помады оно было выразительным. И усталым. Она то ли не выспалась, то ли не очень хорошо себя чувствовала.

Пока варился кофе, обе молчали, а вот когда перед Ладой на столе появились две ароматные чашки и София села напротив, заправляя за ухо выбившуюся прядь, разговор начался.

– Итак, я вас слушаю, – она жадно сделала первый глоток.

– Я хочу взять у вас интервью. Ваш магазин… он по-настоящему волшебный, а про мастера, создающего такую красоту, никто ничего не знает. Это должно быть очень интересно – создавать из глины посуду и потом ее расписывать. Настоящее повседневное искусство.

София слушала ее с легкой улыбкой, пила кофе, а когда Лада закончила, предложила:

– Давайте попробуем. Начинайте задавать свои вопросы.

– София, когда…

– Можно просто Соня. Как мне называть вас?

– Я Лада.

– Очень приятно. Так что когда?

– Когда вы начали заниматься гончарным делом? – прозвучал первый вопрос под включенный диктофон.

И беседа потекла. Оказалось, что Соня закончила художественный вуз и уже там подробно изучала прикладное искусство. Кроме изготовления посуды она помогает дизайнерам интерьеров – делает на заказ керамические панно, а еще очень любит рисовать, поэтому роспись изделий является для Сони любимейшей стадией процесса.

Разговор шел очень легко, во время него хозяйка дома будто ожила, стала улыбчивой, то и дело поправляла непослушную прядь и даже задавала свои вопросы.

Почему Лада решила стать журналистом? Чем ей нравится эта профессия? Она родилась в Нечаеве или приехала сюда? Когда коснулись Нечаева, Соня призналась, что вот уже второе лето проводит здесь, потому что тишина, природа, чистый воздух. Что еще надо для ребенка?

– А как же работа? – спросила Лада.

– Так у меня в доме есть мастерская. Я вам покажу.

От фото Соня отказалась, и это было неожиданно.

– Мастерскую сфотографировать можно, магазин можно, а меня не надо.

Лада даже немного растерялась. Как это? Интервью и без фото.

– Не люблю светиться, – объяснила Соня. – Знаете, мне здесь очень хорошо из-за того, что никто меня не знает в лицо. Я отдыхаю от внимания.

Странное объяснение. Неужели она настолько известна в столице со своей керамикой, что ее узнают на улицах? Впрочем, художники все странные. Ладно, продолжим.

И разговор перешел на свободное время, хобби, книги.

– Кого из писателей вы любите?

Соня посмотрела на пустую чашку и улыбнулась. Было полное ощущение, что улыбается она своим мыслям.

– Я люблю Чехова.

Вот как. Ладе почему-то показалось, что Соня должна была назвать какого-то концептуального, модного, яркого автора, современного авангардиста, а не классика, поэтому глупо уточнила:

– Антона Палыча?

– Антона Палыча, – подтвердила Соня.

А потом на кухню прибежала собака – пушистый и радостный корги. Увидев незнакомца, собака залаяла.

– Это гости, Люк, не пугай гостей.

Корги, видимо, понял, поэтому, гавкнув для порядка еще пару раз, завилял хвостом. Морда у него была настолько довольная и обаятельная, что Лада просто растаяла. Ей захотелось сесть на корточки рядом с этой большой пушистой сосиской и начать ее тискать.

Вслед за лаем послышался детский голос, а затем мужской, и вскоре на кухне появились его обладатели: немолодой, но очень интересный мужчина с мальчиком на руках. Ребенок уже вышел из младенчества, но был еще очень мал. Лада не слишком разбиралась в детях, но по внешнему виду определила его для себя в ясли.

– Те! – указал малыш на Ладу.

– Да, тетя, – улыбнулась в ответ Соня. – У нас гости.

Мужчина спустил на пол ребенка, и тот побежал к матери.

Лада переводила взгляд от мужчины на ребенка и обратно. Мужчина был в прекрасной форме, но пора его расцвета давно прошла, он явно приближался к шестидесяти. Одет был хорошо. Машина перед домом, кстати, дорогая. Неужели? Слишком большая разница в возрасте между Соней и ним. Хотя… в светских новостях то и дело пишут о том, как состоятельные мужчины за пятьдесят женятся на молоденьких девчонках, а те им рожают детей. Исключительно по большой любви, конечно. Неужели это именно такой случай?

– Сонь, он отказывался дальше играть наверху, – произнес мужчина и повернулся к Ладе. – Добрый день.

– Здравствуйте, – поздоровалась Лада.

– Ничего, мы уже почти закончили, – успокоила мужчину Соня. – Нам осталась только мастерская. Я с ним побуду.

– Тогда я пойду посижу с работой.

– Тебе кофе сделать?

– Я сам сделаю.

Соня поднялась со своего места, чмокнула мужчину в щеку и тихо сказала:

– Спасибо, пап.

– Ты чего это? Запомни, внуки – жизненная награда, и проводить с ними время – счастье.

Папа? Внуки? Так это… дедушка? Они тут втроем живут? Дедушка, мама и внук? Все чудесатее и чудесатее.

– Пойдемте, – позвала Ладу Соня, держа за руку сына. – Я покажу вам мастерскую.

Они отправились туда дружной вереницей. Соня с ребенком, за ними Лада, а завершала шествие собака.

– Вам помогает папа? – не удержалась Лада от бестактного вопроса.

– Да. Мама работает тренером, часто на сборах, папа скучает, а в нашей компании скучать не приходится.

Люк подтвердил сказанное бодрым лаем.

– Вот моя мастерская.

– Ух ты!

Это была просторная комната, в центре которой находился гончарный круг. По обе стороны от него разместились два стола. На одном – готовые, но не раскрашенные изделия, а на другом – баночки, кисти, краски, ваза и блюдо.

Вдоль стены стоял небольшой стеллаж с расписными кружками, подсвечниками и прочей красотой. В углу пристроилось сооружение, похожее на большую микроволновку. Наверное, печь.

Да, это была самая настоящая мастерская. Здесь явно творили в одиночестве, и гостей в помещение не водили. Ладе крупно повезло.

– Я могу тут все посмотреть?

– Конечно. И даже сделать необходимые фотографии.

– Какая тарелка! На ней страшно есть.

Соня засмеялась:

– Почему?

– Страшно испортить. Но зато ее можно использовать для фруктов.

– Ма! Ма! – подал голос мальчик.

– Да, это мама сделала, – Соня села на корточки и стала почти одного роста с сыном.

Люк наворачивал круги по мастерской, а ребенок тянул руки к ярким чашкам.

– Нет, это мы трогать не будем. Знаешь что, у тебя есть очень интересные игрушки. Пойдем, поиграем в них.

Соня обернулась к Ладе:

– Вы тут походите, посмотрите, а мне нужно увести сына, иначе он здесь все побьет.

– Спасибо! Я буду осторожной. Вы потрясающий мастер!

И Лада не кривила душой. Она ходила по этой небольшой мастерской и чувствовала, что попала в совершенно другое измерение. Там, за стенами комнаты, обычная жизнь – деньги, квартплата, интриги на работе, страховка на машину, покупка еды и одежды, заботы и быт, а здесь – здесь всего этого словно не существует. Здесь место, где под руками молодой женщины рождается чудо.