– Куда это ты? – требовательно спросила Елена.
– Мне необходимо сделать еще пару фотографий для «Фокуса Феи».
На самом деле фотографий было больше чем достаточно, просто хотелось проветриться, очистить голову, пройтись. Лада называла такой процесс «натоптать текст». И этот прием зачастую срабатывал. Не раз и не два после прогулок она возвращалась к компьютеру с четким планом будущей статьи и готовыми предложениями.
Оранжевый «жук» приветливо подмигнул фарами, когда Лада нажала на пульт. В маленьком салоне привычно пахло лимонным ароматизатором. «Пора сменить на коричный», – подумала Лада, вставляя ключ зажигания. Скоро похолодает. А в холод нет ничего лучше, чем согревающие уютные запахи.
Прогноз погоды грозил резким ухудшением климата и дождливыми выходными. Надо ловить последние теплые деньки. Осталось только решить, где именно.
И Лада решила. Включила в проигрывателе диск с французским ретро и направила свою малышку к городскому парку.
Парк открыли после реконструкции в первой половине лета, Лада с тех пор была там раза три и всегда по работе. А чтобы вот так – для собственного удовольствия – нет. Пора восполнять упущение.
Город за стеклом стоял солнечный, нарядный. Позолоченные главки старых церквей блестели, отражая лучи, небо было чистое, абсолютно безоблачное, и еще пышная крона деревьев не до конца сменила свой цвет. Зелени стало значительно меньше. Все больше желтого и оранжевого, местами багрового. А на городских клумбах доцветали поздние розы и астры. Хоть звони Жанне, срывай ее с места и проси отщелкать нечаевские пейзажи, чтобы потом сделать туристический буклет. Лучшей рекламы для города и придумать нельзя.
Лада остановила машину у входа в парк и отправилась на прогулку.
Сам парк, как и Нечаев, был маленький, но очень уютный. Вернее, еще совсем недавно парк стоял заброшенный и служил местом встречи местных алкашей, а не зоной отдыха для горожан, но сейчас он стал настоящим украшением Нечаева. И Лада знала, что теперь местные жители гордятся своим парком. Кажется, совсем небольшой участок земли, но как же на нем все устроено! Парк насквозь пересекала прогулочная аллея. Старые деревья заботливо сохранили. С одной стороны аллеи сделали спортивную площадку с коробкой, в которой летом можно играть в футбол и в баскетбол (кольца имелись в наличии), а зимой залить лед, чтобы получился каток. Чуть дальше, среди старых кленов установили столы для настольного тенниса, еще дальше – несколько уличных тренажеров. В самом дальнем углу парка находились большие деревянные лежаки. Приходи сюда с книгой и термосом и наслаждайся днем.
Даже удивительно, как при неискоренимой национальной любви к «освоению бюджета» удалось сделать такой потрясающий городской уголок, а не разворовать все, в последний момент посадив три дерева и поставив две новые скамейки, чтобы торжественно перерезать шелковую ленточку со словами: «Парк открыт!»
С другой стороны аллеи находилась зона отдыха: большие скамьи-качели, детский городок и небольшая летняя сцена с открытым амфитеатром. Амфитеатр покорил Ладу больше всего. Летом на сцене устанавливали экран и вечерами крутили фильмы, превращая эту часть парка в летний кинотеатр. Лада даже писала статью про кинопоказы на свежем воздухе. Репертуар чередовали, показывали и старую советскую классику, и новые молодежные экшен-картины. И еще неизвестно, что имело больший успех.
Под новые фильмы хорошо устраивать свидания, сидеть парочками, есть эскимо или обниматься, замечая, как постепенно темнеет город, на небе зажигаются звезды и уже можно целоваться, не привлекая внимания соседей.
А старое кино – это совсем другое. Лада помнила, как показывали «Любовь и голуби» и как перед экраном останавливались даже те, кто просто гулял и не собирался смотреть картину. Она помнила, как весело смеялись зрители, будто видели это кино в первый раз, как наперед цитировали всем давно известные фразы, и время от времени раздавалось:
– Вот сейчас будет… Эх, Вася, Вася…
– Инфаркт микарда, вот такой рубец!
– Девушки, уймите вашу мать!
Сегодня парк был пустой. Будний день, все на работе, только две мамы со своими малышами проводят время в детском городке, где лестницы, горки и маленькие качели.
Да, совершенно замечательное место есть теперь в Нечаеве, а Рудик все затягивает с большой статьей о парке. К открытию написали в виде новости с перечнем праздничных мероприятий, и на этом все.
А ведь с тех пор кое-что изменилось. При входе открыли ларьки с сахарной ватой, хот-догами, пирожками и чаем, появился информационный стенд с афишей. Лада остановилась перед стендом и прочитала, что по субботам в десять утра здесь проводится утренняя зарядка на свежем воздухе для всех желающих, пятнадцатого октября пройдет день яблочных пирогов с выступлением коллективов из местного дворца культуры, а в прошлые выходные, оказывается, было закрытие летнего кинотеатра показом фильма «В джазе только девушки». Лада это просто представила – осенний парк, старое черно-белое голливудское кино и стаканчик горячего кофе в руках.
И они ничего об этом не написали! А ведь это городское мероприятие, атмосферное и уютное. И Рудик ошибочно упускает подобные вещи.
Ладе очень захотелось вдруг чая или кофе в бумажном стаканчике, но ларек был закрыт, и она просто неспешно прошлась по аллее, наслаждаясь днем. День был такой золотисто-солнечный, что дарил спокойствие и умиротворение, оставляя тревожные мысли и заботы будущему. Завтра. Все завтра. С ветки дерева сорвалась легкая паутина и полетела. А за ней и резной желтый лист. И почему-то казалось, что время остановилось. Именно здесь, в парке, где тишину нарушали только голоса детей, где стояли пустыми столы для настольного тенниса, а на них лежали кленовые листья. И воздух, несмотря на абсолютную прозрачность, словно подернут едва заметной дымкой. Такое бывает лишь раз в году. Осенью.
Лада прогулялась по аллее до конца и свернула на покрытую специальными опилками дорожку, эта дорожка шла по периметру всего парка, специально для любителей ходьбы и легкого бега.
В углу, чуть дальше детского городка, находилась огороженная площадка с надписью «Проводятся работы». Интересно, какие?
Лада думала о парке, об осени, о загадочных ремонтных работах и почему-то об отварной кукурузе с солью и сливочным маслом. Она думала о чем угодно, но только не о предстоящей статье.
Текст не натаптывался. Хотя нельзя было сказать, что мысли не возвращались к «Фокусу Феи». Еще как возвращались! Только вспоминался почему-то исключительно дом за высоким забором, Соня, готовящая кофе, приехавший к ней муж и случайно подсмотренная сцена. Его щека на ее макушке, ее руки у него под джемпером. То, что было явно не для чужих глаз. Эти воспоминания посещали Ладу снова и снова. Вместо керамических изделий она думала о том, как они сейчас там, в Москве? Отвез ли он ее к врачу и что сказал врач? Какие-то совершенно ненужные, но не отпускающие мысли. И не было смысла отрицать, что недавнее знакомство сильно ее зацепило. А чем, Лада и сама не понимала.
На покрытой опилками дорожке лежал каштан. Лада подняла голову и увидела рядом высокое раскидистое дерево с крупными веерообразными листьями. Все правильно. Лада улыбнулась, коснулась крепкого ствола, подумала о том, что весной каштан зацветет красивыми свечками, а потом наклонилась и подняла плод. Вспомнила, как в детстве они с папой каждый год делали для школы поделки из природных материалов. Подручными средствами часто служили шишки, желуди и каштаны. Она повертела в руках каштан и положила его в карман куртки.
Пора возвращаться обратно. В большой мир.
И словно подтверждая эти мысли, ожил телефон – обрадовал звуком сообщения.
Аля написала в чат.
Аля цветочек: Девчонки, срочно нужен сбор в зефирной в пятницу или субботу. Вы как?
Орлов перенес встречу с Ладой на более поздний срок, потому что Журанков договорился с региональным телевидением о съемке сюжета про выращивание спаржи под Нечаевом. Делегация приехала на целый день, им надо было все показать, рассказать, накормить. Плюс съемка дублей. После пятого Орлов готов был послать всё и всех далеким пешим путешествием. Короче, целый день потратил на эту ерунду. Вернее, на важный пиар-момент.
