Лада, конечно, знала, что подобные заказные вещи не просто существуют, а цветут махровым цветом, но до этого момента про них лишь читала или смотрела кино. А так, чтобы участвовать. Нужно отказаться, пообещать забыть о разговоре и уйти.
Пока она подбирала слова для отказа, Рудик принял затянувшееся молчание за согласие, улыбнулся доброй улыбкой и продолжил:
– Все необходимые материалы будут предоставлены в ближайшие дни, ты посмотришь, подумаешь… Ты умная девочка, Лада, и с твоим талантом журналиста многого добьешься.
Льстил. Только на Ладу эта лесть не действовала. Решив, что отказаться успеет всегда, а на материалы взглянуть все-таки любопытно, Лада в ответ произнесла только:
– Вячеслав Юрьевич, сегодня такой тяжелый день, что к вечеру голова сильно разболелась, давайте мы детали обговорим позднее.
– Конечно, Ладушка, иди, отдыхай.
Ну просто добрый дядюшка. Лицемерный козел.
Вечер в зефирной помог Ладе на время забыть об этом разговоре, но только на время. Она смотрела на длинную тонкую сигарету и как изящно Жанна подносит ее к губам. Подруга производила на мужчин неизгладимое впечатление. Пара затяжек, ярко-красная помада, низкий хрипловатый голос – клиент готов. После развода о чувствах противоположного пола Жанна не думала, пропагандируя отношения без обязательств и секс для здоровья.
– Кого тебе заказали? – спросила она.
– Орлова.
– Однако… – Жанна повернула голову и встретилась взглядом с Ладой.
– Вот и я о том же. А самое главное, почему сам Рудик эту статью не напишет? Зачем ему я?
– Ну, это просто, – подруга сделала очередную глубокую затяжку и затушила сигарету. – Если напишет статью сам – испортит отношения и с заказчиком, и с Орловым. А если напишет кто-то другой – всегда можно свалить на этого другого. В день выхода статьи вообще скажется больным, уедет в другой город, мол, без меня дел наворотили. Рудик твой стреляный воробей и профессионально стелет себе соломку, да еще и денег получит, передав тебе треть, а то и меньше.
– Ну спасибо, – пробормотала Лада. – Успокоила.
– Не за что. Но все же это любопытно. Надо же – заказ на Орлова. Интересно, кто посмел?
– Рудик намекнул, что в случае отказа нас прикроют. А прикрыть нас может только администрация.
– Не верь Рудику, подруга. Возможно, он просто решил тебя припугнуть. Зачем мэру валить Орлова, если тот ему постоянно отстегивает деньги на городские мероприятия и прочие плюшки? У них сработавшийся тандем. А вот рассорить такая статья Орлова с мэром вполне себе может.
В словах Жанны было много разумного.
– Так что мне делать? – задала Лада вопрос.
– Терпеть не могу давать советы, но на твоем месте я бы не ввязывалась в разборки богатых взрослых дяденек.
– Да, ты права. Буду думать, как из всего этого выпутываться, – Лада забарабанила пальцами по рулю. – И, Жанн… это только между нами, да?
– Могла бы не предупреждать. Короче, думай, а мне пора.
– Утренняя съемка у Орлова, я помню.
– Именно. И если что – звони, пиши. Прорвемся. А я завтра на месте тоже погляжу на все внимательно. Вдруг что-нибудь узнаю? – Жанна открыла дверь «жука». – Почувствуем себя детективами из частного агентства.
Лада улыбнулась. Во всяком случае, теперь она знала, что не одна. В жизни часто самое главное – знать, что ты не один.
Жанна послала воздушный поцелуй и неторопливо пошла к подъезду на своих высоченных шпильках. Лада подождала, пока дверь за подругой закроется, а потом повернула ключ зажигания. Заморосил дождь. В город пришла осень, обещая новую сказку.
Роман Алексеевич Орлов был человеком, которого не просто знали. Пожалуй, после мэра он был самой известной в городе личностью. Генеральный директор и создатель большого агрокомплекса, владелец загородной базы отдыха с сауной, бассейном, экотропой и рестораном, владелец одного из двух местных торговых центров. Человек не просто состоятельный и зарабатывающий, но еще и сумевший за счет гастротуров в своем агрохозяйстве, а также развлечений со снегоходами, лыжами и велосипедами на загородной базе привлечь в Нечаев туристов. Это человек, который входит в городской совет и вкладывает собственные средства в развитие города. Ведь именно на них была отреставрирована одна из церквей и обновлялись фасады домов в старой, исторической части. Поговаривали, что реконструкцию городского парка затеяли тоже при поддержке Орлова. Многие жители хотели бы видеть именно его во главе Нечаева.
И вот на этого человека Ладе надо было написать разоблачающую статью. За хорошее вознаграждение. Нашли молодую дурочку, которую и подставить не жалко.
Разговор с Жанной помог ей понять мотивы поведения Рудика. Подруга права. Главред – стреляный воробей, он умело стелет себе соломку.
А что делать ей?
«Отказаться!» – кричал внутренний голос.
«Интересно, что это за материалы», – тут же нашептывало любопытство.
«Не лезь!» – внутренний голос не унимался.
«Ну хоть одним глазком. А вдруг он тайно торгует наркотиками? Или снимает маленьких девочек?»
«Давно не попадала в неприятности?»
Лада припарковала машину у подъезда и некоторое время просто сидела, глядя, как уличный фонарь перед подъездом рассеивает свет на тротуар и влажную лавочку. Лавочка и тротуар были усыпаны мелкими березовыми листьями.
«Золотые монеты осени», – пронеслось в голове.
Вот интересно, клен бывает и желтым, и оранжевым, и багровым, а березы всегда только золотистые. Почему? И осины тоже почти всегда желтые…
Так что делать с Орловым?
В подобных случаях Тая, самая мудрая среди них, говорила, что время само все расставит по местам. И Лада, пожалуй, последует ее совету. Торопиться с окончательным решением она не будет. Тем более что сейчас все равно уже поздно и пора спать.
Утро вечера мудренее.
Лада вышла из машины и направилась к подъезду. Пока поднималась по лестнице на свой третий этаж, услышала звук входящего сообщения.
Оно оказалось от мамы. Конечно, кто еще мог прислать ей такое в половине десятого вечера.
Мама: Захар через две недели женится. Снимают лучший ресторан. За платьем ездили в Москву. А ты полная дура.
Прекрасное завершение дня. Раздевшись и вымыв руки, Лада села на диван и перечитала сообщение. Мама ждала ответа.
Лада: Очень за него рада.
Они никогда с мамой друг друга не понимали. И сколько Лада себя помнила, всегда от этого страдала. Ладе постоянно было больно. В детстве она смотрела, как ее одноклассницы идут куда-то с мамами, шутят и смеются как заправские подружки, вместе смотрят кино и мультики, выбирают наряды, обмениваются только им двоим понятными шутками.
У нее никогда такого не было. Никогда.
Разговор строился предельно просто:
– Мы покупаем вот это.
Без права выбора.
– Выключи свою музыку, у меня от нее болит голова.
– Лучше бы полы вымыла, чем смотреть всякую гадость. Куда катится ваше поколение?
Мама всегда была ею недовольна. Что бы Лада ни сделала, что бы ни сказала. Угодить ей было просто невозможно. И даже редкие походы в кино заканчивались нерадостно.
– Опять грязными руками попкорн схватила?
– Смотреть надо было за шапкой! Сколько раз говорила, теперь новую покупать, а денег нет.
Это уже потом, став взрослой, Лада говорила себе, что проблема не в ней, а в том, что мама недовольна собственной жизнью и таким образом это недовольство выплескивала. Нашла, на ком можно отвести душу. Только все равно было больно. И лишь в последнее время перестало трогать.
Вернее, в последние два года, после того как Лада, устав метаться и плакать, решила начать новую жизнь. Как раз из-за Захара.
Захар – сын владельца автосалона подержанных иномарок. Он ходил в качалку, гонял на «субару-импрезе», проводил субботние вечера в единственном ночном клубе города и учился на экономическом исключительно благодаря папиным деньгам. Девчонки мечтали завести с ним отношения, а Захар почему-то обратил внимание на Ладу – студентку того же института. Только она училась на филфаке и мечтала стать журналистом. Что его зацепило – яркая внешность или полное равнодушие к местному принцу, Лада не знала. Только Захару все же удалось раскрутить ее сначала на одно свидание, потом на второе, постепенно вызвать симпатию… Обаянием этот парень обделен не был. Лада увлеклась. Нет, ее не ослепило его положение, просто юность, просто красивый, уверенный в себе парень, просто желание танцевать по выходным, тусоваться в компании, да и вообще все было классно. Захар стал ее первым мужчиной. Само собой, у него уже давно имелся опыт. В этом Ладе тоже повезло. Только потом все стало как-то незримо меняться. Захар все больше начинал предъявлять на нее свои права. С кем дружить, куда ходить, что надевать. Он с удовольствием входил в роль крутого, решающего всё и за всех мачо, оставляя Ладе все меньше и меньше личной свободы, заставляя ее отчитываться чуть ли не за каждый поход в магазин. Он легко мог залезть в ее телефон и почитать переписку с подругами. В этой переписке не было ничего тайного, но это была личная переписка, а телефон – ее личная вещь.
