— Ты охранник из каравана?

— Ага. Эти двое…

— Выпили лишку. Рану получил несколько дней назад?

— Ага. Ты…

— Не откажусь от воды, с твоей рукой нужно что-то делать.

«О себе ни слова», — подумал Фулкрис, кивнув.

— Хорошо. Вот сюда.

— Угу. Жди здесь, Жонт.

Фулкрис подумал, что так зовут коня великана. По дороге к своему старому шатру из выцветшей ткани в желтую и синюю полоску он решил немного обрисовать ситуацию.

— Я присоединился к каравану в Тванде. Эти двое примкнули в Аурвеше. В самую первую ночь они малость пошумели, и мы вместе с другим стражником запретили им что-либо крепче воды. Вчера караван остановился на привал. Они сразу же направились в Санктуарий в поисках спиртного. Сегодня утром, судя по всему, они успели добавить.

— Гм.

«А он не из болтливых», — размышлял Фулкрис.

— Да, зовут меня Фулкрисом.

— Стрик.

«Странное имя, — подумал Фулкрис. — Говорит — тихо и совершенно бесстрастным голосом».

— Рука-то ничего, но могла бы подвести во время боя. Спасибо, Стрик. Сюда.

Его движение указало на шатер, полог которого был откинут и подвернут.

Стрик оглянулся на двоих парней, которые с вложенными в ножны мечами направлялись к городским стенам.

— Видел все. Отметил руку. Пригнув голову, он вошел в шатер.

— Угу. Ты все замечаешь, так?

— Только один из них был опасен. Второй нет. Трус. Когда я окликнул, ты продолжал смотреть на них, Фулкрис. Приходится быть внимательным.

— Теперь мы оба им не по нраву. Держи.

Фулкрис хотел было подать Стрику обернутый в тряпье бурдюк с водой, но передумал и налил прохладную воду в оловянную чашу, которую возил с собой вот уже много лет. Это было заметно по чаше.

— Ты ведь не считаешь меня «грозным» преступником?

Стрик пожал плечами. Выпив воды, он предсказуемо крякнул, затем выпил еще.

— Я хотел вмешаться, надо же было что-нибудь сказать. Не хотел мчаться галопом и пугать тебя. Давай поглядим на твою руку.

— Да она в порядке.

— Рана не открылась бы, если бы была в порядке. Сейчас кровь свернулась. Гм.

Закатав рукав, Стрик склонился к ране.

— След от меча. Один из этих двоих?

— Нет. Небольшая заминка сразу за Аурвешем, четыре дня назад. Шесть придурков решили, что на нас можно напасть, и изобразили из себя бандитов. Двое успели удрать. А это сделал один из почивших. Все в порядке.

— Почти так. Дай мне вина, будет немного больно. Стрик открыл рану и обработал ее вином — было больно, затем снова наложил повязку.

— Заживет через два дня, — мимоходом заверил он. — И шрама не останется.

«Скорее, через неделю, и шрам останется», — подумал Фулкрис, но, разумеется, вслух не сказал. Вместо этого произнес:

— Начинает входить в привычку говорить «спасибо». Как насчет того, чтобы принять немного этого вина внутрь?

— Не возражаю.

Фулкрис наполнил оловянную чашу. Отметив, что Стрик не задает вопросов, он решил подражать ему, хотя, естественно, его снедало любопытство, откуда и зачем великан прибыл сюда. Издалека, один? Он даже ухитрился словом не обмолвиться о своем деле.

Стрик, опустив чашу, посмотрел на него. Морщины вокруг глаз, подумал Фулкрис, определяют его возраст тридцатью годами. А может, даже сорока — все зависит от того, какую часть жизни он провел в дороге. Фулкрису было тридцать восемь, но годы, потраченные на сопровождение караванов, так избороздили его лицо, что он мог сойти за пятидесятилетнего.

— Мне хотелось бы оставить здесь своего коня, вместе со щитом и седельным мечом, — взгляд Стрика уперся в глаза Фулкриса, его усы изогнулись в улыбке. — Не хочу въезжать в город увешанным оружием.

— Ты приехал сюда в одиночку из… не могу определить по твоему акценту. Стрик пожал плечами.

— Верно. Ты назовешь плату, которую возьмешь за постой моего коня за несколько дней?

— Ты ищешь работу в качестве… работу, связанную с оружием? Недалеко лагерь наемников — и еще один в городе.

— Нет, меня это не интересует. Тебе что-нибудь известно о городе?

— Очень мало, — ответил Фулкрис, думая о том, что этот человек не говорит правду, но даже лжет он великолепно — весьма прозаично. — Многое можно узнать от людей, которых встречаешь по дороге, и я прислушивался, от самого Аурвеша. В этом городе уже целый год творится черт-те что. Пожар, наводнение, война между ведьмами, пытающимися захватить первенство, пасынки — наемники под началом какого-то типа по имени Темпус, взявшиеся за «оборону» и наведение порядка; и все это в то время, когда город заполнили какие-то необычные заморские захватчики. Империя не так сильна, как прежде.

— Ранканская?

— Верно.

— Слышал. Необычные захватчики?

Даже слово «необычные» звучало необычно; краткое «о» у этого человека получалось в высшей степени кратким.

— Уродцы, недочеловеки, что-то в этом духе. Полагаю, мы скоро увидим сами. Слушай, знаешь, я не собираюсь ничего брать с тебя за заботу о снаряжении и коне в течение нескольких дней. Но подумай вот о чем, если только не торопишься. В этот город направляются мужчина и две женщины, и они уже просили караван-баши дать им сопровождение. Тот попросил меня. И эта троица богата! — Сверкнув улыбкой, Фулкрис заметил, что его собеседник только кивнул. — Короче, если ты подождешь меня здесь, пока я кое-что улажу, мы сможем поехать впятером. Ты станешь гораздо менее заметным — просто один из каравана.

— Принимаю твое предложение, Фулкрис, и спасибо. Я могу потратить немного времени, выколачивая тут пыль из одежды?

— Ну конечно. Просто считай этот шатер своим, пока я займусь делами. Если хочешь, налей себе еще.

— Не хочу.

«Я так не думаю», — подумал Фулкрис и вышел из шатра.

***

Фулкрис был удивлен, увидев несколько часов спустя своего нового товарища. Час назад он покинул его, когда тот отводил вьючную лошадь во временный загон, устроенный караванщиками.

Теперь туника Стрика из грязно-коричневой неотбеленной домотканой холстины уступила место гораздо более добротной, из синей шерсти. Стрик снова нацепил меч, неприметное оружие с медным шаром на рукояти, в старых обтрепанных ножнах, вот только изношенную перевязь он заменил новой, черной, с серебряными пряжками. За пояс был заткнут кинжал. Предмет каждодневного обихода, который никто не воспринимает как оружие до тех пор, пока не столкнется с его хозяином. Исчезли и запятнанные кожаные лосины, вместо них Стрик надел удобные бурого цвета штаны. На ногах были легкие сапожки коричневого цвета. На голове по-прежнему была надета странная шапка с ушами.

Если не принимать во внимание рыжие усы и пунцовое лицо, это был ничем не примечательный человек.

Жонт стоял поблизости, переседланный и взнузданный подпругой из старой вытертой кожи, неприметной еще тогда, когда она была новой, с маленькими седельными сумами. Щита и большого меча видно не было.

— Оставил кое-что в шатре, — произнес Стрик, очень тихо и как бы извиняясь.

— Хорошо, — сказал Фулкрис и представил ему богатого господина и двух женщин.

Все трое были одеты как для приема. Симпатичный мужчина в тунике из желтовато-зеленого шелка и лосинах в тон был одет в великолепный плащ такой светлой голубизны, что казался белым, но не от времени и носки.

Стрик был учтив, приветствуя женщин кивком, и, как всегда, тихо представился. Пышная мадам, с большим задом, в розовом платье по самую шею, украшенную колье из оправленных в серебро гранатов, была супругой знатного санктуарийца.

«И грудь у нее такая, что можно использовать как полочку для посуды», — подумал Фулкрис. Вторая, молодая блондинка, сразу пристроилась рядом с великаном с бронзовыми усами и всю дорогу, пока они шагом покрывали шестую часть лиги до городских стен, пыталась разговорить его.

— Откуда вы, Стрик? — спросила она Ее голос был детским, а ямочки на щеках просто великолепными.

— С севера.

Она метнула на него взгляд.