Всего лишь на полчаса позже, чем ожидалось, — рекорд, судя по словам Аны, — появились гости. Сестры, зятья, племянники, слуги шумной оравой сгрудились на внутреннем дворике, и Кэтрин закружил такой вихрь объятий и поцелуев, что она потеряла голову, пытаясь запомнить, кто есть кто.

Пришлось для удобства запоминания всю толпу разделить условно на две группы. Семейство Леонор состояло из ее мужа, Антонио Мело Вьяна, дочерей семи и пяти лет и крошечного младенца. В семействе Кристины и Марио Ногуэйра было две дочери и два сына — все моложе десяти лет. Обе женщины, элегантные и милые, очень похожие на Ану и Эдуардо, были счастливы попрактиковаться с подругой Аны в подзабытом английском. Пощебетав с шумливой родней, полюбовавшись платьями своих маленьких племянниц, Ана, однако, твердо отказалась остаться на обед.

— Мы с Кэтрин должны ехать, — решительно заявила она. — Эдуардо, если хочет, может остаться.

— Как ты добра, — сухо буркнул Эдуардо. — Рад бы, но Эльса ждет и меня тоже в Каса-дас-Камелиас. — Nao, Рауль, — добавил он, обращаясь к маленькому племяннику и обнял обоих мальчуганов. — Futebol agora nао![46] — Поцеловав хорошеньких племянниц, он поспешил вместе с Аной и Кэтрин к машине, хитро улыбнувшись в сторону оставшихся на веранде родственников. — Меn Deus, давайте улизнем поскорее — я вовсе не в настроении играть в футбол!

По приезде в городской дом всех захватила предсвадебная лихорадка. Кэтрин быстро разложила вещи в симпатичной маленькой спальне, которую они должны были делить с Аной, перекусила на скорую руку и взялась кое-что Ане погладить, пока та укладывала чемоданы, готовясь к медовому месяцу в Париже. Позже, когда Эдуардо занялся проверкой освещения в саду, Кэтрин предложила отвезти Ану в Порту — надо было встретить гостей, приехавших на свадьбу, и устроить их там же, в городе, в великолепной современной гостинице.

— А что будет, если пойдет дождь? — спросила на пути в Порту Кэтрин.

— Господь не допустит этого, — со спокойной уверенностью ответила Ана. — Я молилась, чтобы была хорошая погода.

К тому времени, когда вновь прибывшие разместились в гостинице с чудесным видом на реку, Кэтрин была уже совсем измотана долгой поездкой и столь же долгой вынужденной практикой в своем скудном португальском.

— Мой запас слов не предназначен для ведения долгих бесед, — виновато сказала она на обратном пути.

— Я даже и не представляла себе, что ты знаешь наш язык так хорошо! — польстила ей Ана. — Тебе нужно отдохнуть перед ужином, но сначала давай посмотрим, что там происходит в саду.

Они нашли Эдуардо, по пояс раздетого, на верхушке лестницы — он лично развешивал гирлянды лампочек на ветвях камелий.

— Наш дальний предок привез эти деревья из Китая, — объяснил он, спускаясь к ним. — Боюсь, как бы их не повредили, поэтому решил заняться лампочками сам.

— Ей posso ligar?[47] — умоляющим голосом протянула Ана, и он рассмеялся, потрепав ее по щеке.

— Sim, рог favor, тогда сама их включи. Кэтрин ожидала увидеть аляповатую массу разноцветных огней — и вскрикнула в восторге, когда лампочки зажглись в сгущающейся темноте одинаковыми золотистыми отблесками, как будто на деревьях вдруг выросли яркие экзотические плоды.

— Великолепно! — выдохнула она, а Ана захлопала в ладоши.

— Perfeita, mesmo[48] , — согласился Эдуардо прямо на ухо Кэтрин, прикоснувшись обнаженной грудью к ее плечу. Она вспыхнула, почувствовав, даже не оглядываясь назад, что он смотрит на нее, а не на огни.

Вечером состоялся очень милый семейный ужин, на который приехали сестры Эдуардо со своими мужьями, оставив детей на попечение Фернанды и нянек. Ужин прошел чудесно, за столом все старались говорить как можно меньше о семейных проблемах, чтобы Кэтрин могла участвовать в общем разговоре. Единственный напряженный момент возник лишь тогда, когда Ана отлучилась к телефону для своего ежевечернего разговора с Карлосом.

Леонор, старшая из сестер, вдруг задумалась, разливая кофе в маленьком sola, пока мужчины на веранде курили сигары.

— Кристина, я весь вечер удивляюсь. У меня такое странное чувство, что я уже видела Кэтрин раньше.

Ее сестра кивнула, сдвинув брови.

— Я тоже об этом думала за ужином. Но Кэтрин ведь здесь впервые в жизни. — Она подняла глаза на подошедшего Эдуардо. — Тебе не кажется?.. Кэтрин, извини меня. Я ведь так долго не говорила по-английски.

— Вы хотите сказать, что я вам кого-то напоминаю? — спросила Кэтрин, решив взять быка за рога. — Эдуардо тоже так посчитал, когда увидел меня. Очевидно, я напоминаю вам вашу двоюродную сестру, которая умерла совсем юной.

Обе женщины по-прежнему сомневались.

— Исабель Кардосо? — неуверенно проговорила Кристина.

— Но мы тогда были совсем малы. Я плохо помню бедную девушку. Coiladinha[49] , какая трагедия!

— Сходство есть, но небольшое, — решительно вставил Эдуардо. — Глаза у Исабель были серыми. А у Кэтрин такого же цвета, как янтарные капельки у нее в ушах.

Было совершенно ясно, что его сестры абсолютно не помнили, какого цвета были глаза у Исабель, как не замечали до этого момента и цвета глаз у Кэтрин. Обе уставились на брата с внезапным интересом, однако тут вернулась Ана, и разговор зашел о том, кто приедет на свадьбу.

— Я так давно не видела tia[50] Кчару, — заметила Леонор, подавая Кэтрин вторую чашку кофе. — Я рада, что буду в Квинта — тетя меня пугает. Как и Антония Соарес, должна признаться, — что за ум у этой женщины!

Кэтрин сидела неподвижно, выпрямив спину и стараясь не встречаться взглядом с Эдуардо.

— Ах да, я забыл, — небрежно бросил тот, — Антония звонила сегодня утром, Ана, и просила извиниться и передать тебе, что из-за одного срочного дела не сможет приехать на свадьбу. Она тебя обнимает и желает всего наилучшего. Пока мы ужинали, я попросил служанку перенести вещи Кэтрин в комнату, которую мы подготовили для Антонии, — добавил он.

— Мог бы спросить, хочет ли Кэтрин туда переходить! — возмущенно возразила Ана.

Эдуардо обернулся к Кэтрин с одним из своих изящных поклонов.

— Perdoneme. Я искренне хотел оградить тебя от ночей, испорченных нервами невесты.

Кэтрин присоединилась к общему взрыву хохота, вызванного предположением о каких-то там нервах у такой счастливой невесты. Когда все успокоились, Кэтрин вдруг почувствовала, что очень устала. Напряжение от встреч со множеством незнакомых людей, вкупе с безжалостным приступом ревности к неизвестной Антонии, хотя бы и отсутствующей, переполнили ее отчаянным желанием поскорее забраться в постель — какую бы комнату ей ни определили.

Ана, мгновенно заметив в глазах подруги тень усталости, взяла ее за руку.

— Пойдем, querida, ты выглядишь совсем утомленной. Я уверена, что все нас простят, если мы их покинем. Мои сестры могут разговаривать часами.

Мужчины тут же вскочили, их жены снова обняли Кэтрин, повторяя, как они рады знакомству с ней.

— Я провожу дам в их комнаты, — заявил Эдуардо, холодно проигнорировав светившееся в глазах сестер любопытство, открыл перед Аной и Кэтрин дверь и проследовал за ними в прохладный темный коридор. Оказавшись за пределами досягаемости для испытующих взглядов родни, Ана, правильно истолковав повелительный жест Эдуардо, извинилась и объяснила, что ей нужно еще повидаться с Эльсой. Она быстро чмокнула Кэтрин, пожелала спокойной ночи и скрылась в крыле для слуг.

Эдуардо взял Кэтрин за локоть и торопливо провел по коридору к спальням. Перед дверью в ее новую комнату он остановился и испытующе заглянул ей в глаза.

— Что тебя беспокоит? — властно спросил он.

— Ничего.

— Bobagem. Что-то не так. Ты на меня ни разу не посмотрела с тех пор, как произнесли имя Антонии Соарес.

вернуться

46

В футбол играть не будем.

вернуться

47

Можно включить?

вернуться

48

Точно, великолепно.

вернуться

49

Бедняжка