Лед выглядел обманчиво-крепким.

– Да не ссы, нормально все будет, – один малолетний дурак толкнул другого локтем в бок. – Кто последний до другого берега – тот лох!

И бросился прямо на лед.

Я даже крикнуть им не успела, чтобы прекратили всякие глупости.

Второй поганец уже хотел рвануть за другом, но я успела подскочить и дернуть его за капюшон куртки. Он повалился на спину, наверное больно ударившись об асфальт.

– Что вы делаете?! – обиженно закричал он, но я не слушала и смотрела на второго паренька с замиранием сердца.

На миг повисла мучительная тишина, и я даже перестала слышать музыку и разговоры наверху. Но она вдруг треснула скрипом льда, и на покрытой снегом глади я увидела ломаную черную полосу.

Мальчишка подскользнулся метрах в десяти от берега и повалился на живот. Под ним тут же разошлась сесть трещин, похожая на паутину. И он барахтался на ней, как мошка, которую вот-вот поглотит хитрый паук.

– Кто-нибудь! – крикнула я, оборачиваясь на освещенную огнями набережную, но с нее нас никто не видел и не слышал.

Достала телефон, чтобы набрать 112, но у реки из-за высоких кустов не ловила связь.

– Не вставай! Ползи к берегу, медленно! – это уже мальчишке, который попытался подняться на ноги.

Мальчишка замер и от испуга, кажется, онемел. Его светлая куртка сливалась со снегом. Даже я теперь видела его с трудом, а сверху точно никто не разглядит. И он совершенно не двигался. То ли парализован страхом, то ли умудрился что-то себе сломать при падении.

Ох уж эти дети!

Пришлось ступить на лед самой.

И куда я лезу? Сам сделал глупость, вот пусть сам и огребает последствия!

Никто не бросился бы за мной, если бы мне в детстве приспичило совершить подобную глупость! И особенного человеколюбия в себе я никогда не замечала.

Однако мысленное ворчание не мешало мне делать один аккуратный шаг за другим.

Когда между мной и упавшим мальчишкой осталось метров пять, лед снова затрещал. Меня пробрала дрожь, но останавливаться уже поздно.

Да и что я за человек буду, если не помогу?

Оставшиеся несколько метров я тоже проделала на животе и, добравшись до мальчишки, схватила его за ногу. Медленно потянула на себя по скользкому льду. Мальчишка всхлипнул, но наконец взял себя в руки и немного помог мне, барахтаясь и шурша болоневыми штанами о снег.

Оказавшись рядом, всхлипнул еще раз.

– Тетенька, у меня груди болит. Я что, умру? – различила я среди потока слез.

Ребро сломал что ли? Или треснуло?

– Все хорошо. Ты же дышишь? – я смотрела в глаза мальчишке и вместе мы постепенно отползали от сети трещин.

Он мелко кивнул.

– Разговаривать можешь и двигаться?

Он снова кивнул, уже чуть увереннее.

– Значит, все будет хорошо.

Я пихнула мальчишку еще подальше от трещин, и теперь оставалась к ним ближе, чем он.

Паренек взял себя в руки и сам начал отползать к берегу. Наверху завыли сирены. Я приподнялась на локте и обернулась. Заметила зеленую куртку второго сорванца, которому хватило фантазии взбежать по лестнице и попросить у кого-то помощи.

Облегченно выдохнула. Теперь все будет хорошо.

Но будто насмехаясь надо мной, тишина над рекой разразилась треском снова. Я дернулась от неожиданности, рука соскользнула и я ударилась лбом об лед. Перед глазами все поплыло.

Успела ощутить, как тело охватывает ледяная вода. Попыталась зацепиться за край, но он предсказуемо обломился. Тело тут же сковала разом околевшая одежда, которая потащила ко дну. Я успела увидеть, как мальчишка, поднявшись на ноги, заковылял к берегу. Как по заметенной снегом лестнице спускаются двое мужчин в полицейской форме, а потом река утянула меня.

Ледяной паук все-таки получил свою жертву.

Пыталась барахтаться, но затылок пронзила боль, и я вдруг перестала чувствовать тело.

Что ж, по крайней мере мне не придется слушать эти гребаные куранты еще раз.

***

Инатан слушал внимательно и ни разу не перебил, хотя говорила я долго. Про свой дом, про работу, про глупых мальчишек, по милости которых я утонула. В тот момент, когда я вспомнила, как цепкая хватка ледяной воды сковала горло и лишила тело всякой чувствительности, голос дрогнул и я замолчала.

– С твоей стороны было благородно спасти ребенка, но ни твое прошлое, ни этот поступок ничего не меняет. Ты все еще подчинена мне, и так будет впредь, – припечатал он после минуты тяжелого молчания.

Нет, все-таки козел! И держится так уверенно, будто он настоящий король.

– Но вы хотя бы верите мне? – уточнила я, сдерживая злобу. Криками и возмущениям я, кажется, делу не помогу. Этот снежный красавец похоже непрошибаем.

– Я никому не верю. Но ледяной статуе, которая ожила на моих глазах, нет смысла выдумывать такую долгую и запутанную историю, – снисходительно пояснил Инатан.

Чурбан! Ни грамма человеческой теплоты и сострадания.

– И что со мной будет? Почему я вообще оказалась здесь? – не желая оставлять последнее слово за ним, продолжила допытываться я.

– Как я уже сказал, ты – подарок мне от Бога Мороза, и будешь находиться рядом, когда мне это понадобится, – мне показалось, или он улыбнулся с каким-то злорадством?

Я внутренне закипала, но к своему ужасу понимала, что тело остается холодным. В другое время мои щеки бы раскраснелись, пальцы сжались в кулак, но все, что я ощущала – это сырой холод утреннего тумана на коже.

Отвратительно! И что мне теперь делать? Диалог с ним вести невозможно, договариваться – бесполезно. Может, в самом деле шантажировать своим отвратительным пением?

Однако есть кое-что, что меня заинтересовало в его ответе, и прежде чем переходить в наступление, я решила уточнить:

– Вы сказали, что я буду рядом с вами, когда вам потребуется. И когда же, а главное для чего вам это потребуется?

Инатан ответил не сразу, будто специально изводил молчанием и неопределенностью. А я, дожидаясь, гнала прочь мысли о том, что он держится с невероятным достоинством. И что ему очень идет темно-синий костюм, похожий на парадный военный мундир. И что его черные волосы вовсе не поглощают свет, а блестят под его лучами.

– Твоя задача проста: будешь всего лишь скрашивать мой досуг, – наконец ответил “хозяин”.

Ничего более оскорбительного я в жизни не слышала!

– Я не собираюсь быть вашей эскортницей! – выпалила я в сердцах, позабыв, где нахожусь и с кем разговариваю.

– Кто такие эскортницы? – не теряя самообладания, с вполне искренним любопытством поинтересовался Инатан.

Я немного стушевалась.

– Женщины, которые, как вы выразились, скрашивают досуг мужчин за деньги, – пришлось пояснить мне в ставшей вдруг неловкой тишине.

Инатан рассмеялся, и его резкий, пугающий смех падал в пустоту как глыба льда с крыши на покрытый притоптанным снегом асфальт.

– Ну что ты, какая из тебя эскортница? Ты ведь будешь сопровождать меня бесплатно, – наконец заявил он.

Вот сволочь! Ему еще и весело! Нет, он напросился, я ему точно спою!

Набрав в грудь побольше воздуха, я хотела сообщить своему “хозяину”, что он козел, и даже любезно объяснить, что это за животное, если он вдруг таких не знает, но в дверь постучали.

– Войди, – сказал… нет, приказал Инатан, повернувшись к двери. От его веселья не осталось и следа.

Дверь открылась, за ней показался мужчина лет сорока со светлыми короткими волосами и во фраке. Он походил на дворецкого и манерами, и учтивой улыбкой.

– Ваше Величество, слуги собрались в большом зале и ожидают распоряжений, – сообщил вошедший.

Ваше Величество?! Он и правда правитель?

Боги мои и местные, куда я попала?!

Глава 3

Инатан

Я стоял в центре ледяного зала и придирчиво осматривал творения собственных рук.

Только здесь, в самой высокой точке замка да и наверное всего королевства я чувствовал себя если не одиноким, то хотя бы не подавленным.