– Да, так должно бы быть, – признал Рэй. – Вписана там Элен Траб – мать, отец неизвестен. Ее настоящая фамилия – Клементс, но она приняла фамилию Траб и пользуется ею до сих пор, даже после выхода из тюрьмы.

– Вот это странно, – заметила сестра. – В наших документах есть «Клементс» в кавычках, но, как я уже сказала, ни имени, ни инициалов. Мне не кажется, что стоит подвергать сомнению эту метрику. Но, наверное, ее мог бы опознать чиновник бюро записи гражданских актов?

– Нет. Он был мобилизован в 1941 году и погиб в Египте за четыре месяца до убийства.

– Что вы говорите? – удивилась сестра. – Это выглядит, как будто существовал заговор с целью устранить любого, кто бы мог так или иначе помочь в этом деле.

– Правда? – подхватила Мевис. – Нам это тоже пришло в голову. Поначалу мы были злы на мистера Кука и защитника, но что они могли поделать? Нам вечно повторяют, что была война, и они правы, не так ли?

Но старшая сестра уже не слушала. Она чувствовала, что это разбирательство каким-то образом подвергает сомнению доброе имя учреждения, в котором служила. Одна из их сотрудниц принимала роды у этой женщины – или какой-то другой женщины – которую теперь защищают с таким безумным упорством. Не может быть, чтобы невозможно было установить правду. Но как? Клиника тут помочь не могла. Продовольственное бюро тоже. Может быть, бюро гражданских актов? Только там давно уже нет прежнего начальника, да и его преемника тоже...

– Есть идея, – воскликнула она. – Обратитесь к заведующему бюро гражданских актов. Он человек весьма любезный и совсем не бюрократ. Мисс Траб не могла при регистрации быть в бюро одна. Может быть, там с нею кто-то разговаривал, или наоборот заметил, что она не хотела ни с кем вступать в разговор, если так было. Может быть, вам покажут реестр и позволят записать адреса и фамилии особ, которые прошли сразу после нее...

– Прекрасная идея, сестра! – воскликнул Рэй, срываясь с места и уже готовый пуститься в путь.

– Только в воскресенье у вас ничего не получится, – усмехнулась та его энтузиазму. – Прошу, вот тут карточка с расписанием, когда он принимает посетителей. Рождения теперь регистрируют не в бюро, а на месте, прямо в клинике. Большинство женщин теперь рожает в больницах...

– Да, я тоже, – подтвердила Мевис.

И Рею пришлось ждать, пока Мевис не рассказала все, причем с подробностями, терпеливо слушавшей сестре. Наконец они ушли, обещая поддерживать контакт, если узнают что-то новое.

Прошли две недели, прежде чем Рэю удалось вновь поехать в Конингтон. Чтобы вырваться на неделе, ему пришлось пожертвовать двумя из четырех оставшихся от отпуска дней.

Приехали они в пятницу днем и остановились в доме мисс Огден. После обеда выбрались в бюро. Мистер Кук сообщил Рэю подробности из метрики погибшего ребенка: Томас Траб, рожденный 11 августа 1940 года, сын Элен Траб.

– Думаешь, он позволит нам заглянуть в реестр? – спросила Мевис. – Это все было так давно! Может, того реестра уже и в помине нет, и придется искать в архивах?

– Посмотрим, – отмахнулся Рэй, которого терзали те же самые сомнения.

Чиновник был удивлен необычной просьбой, но Рэй сразу заметил, что фамилия Траб ничего ему не говорит.

– Это наша дальняя родственница, – пояснил он. – Мы потеряли с ней связь, когда она попала в неприятности. Вот я и подумал, что знай мы адрес, может и смогли бы ее найти.

– Через столько лет? И вообще, почему через нас? Почему не через архив или через полицию? Или через объявление в прессе?

– Видите ли, мы никогда не были уверены, что она действительно родила. Но в семье на этот счет ходили всякие сплетни. Мои родители никогда об этом не говорили, они были слишком старомодны. Но мы с женой подумали, мало ли что... А когда зашли в родильный дом в этом городе, оказалось, что она действительно родила ребенка. И там старшей сестре пришла в голову мысль... Она нам сказала, что вы...

Рэй умолк, не зная, что еще придумать. Он уставился на чиновника самым невинным взглядом, с умильной улыбкой на устах. «Хорошо, что Мевис не слышит всего этого вранья, – подумал он, – потом бы она мне это припомнила.»

Чиновник работал тут недавно и не был слишком стар, чтобы не оценить благородных побуждений молодого человека.

– Вам придется подождать, – вздохнул он. – Мне нужно вначале отпустить посетителей. Если останется немного времени, я попробую найти ту запись.

Он записал дату и фамилию, и Рэй вернулся к Мевис, в приемную. Присутствие нескольких особ в трауре и двоих мужчин – судя по всему, счастливых отцов, не позволяли ему пересказать свой разговор с чиновником.

– Придется подождать, – сообщил он и умолк.

Мевис вопросов не задавала, не желая произносить имени мисс Траб при посторонних.

Через час в приемной остались только Холмсы. Они уже начали задавать себе вопрос, не забыли ли про них, когда в дверях кабинета появился чиновник и пригласил войти.

– Я сказал, что она наша родственница, – поспешно шепнул Рэй.

– Родственница? О, нет!

– Тише! Он никогда о ней не слышал!

Прежде чем Мевис смогла оправиться от возмущения, они уже были в конторе. Рэй склонился над большой книгой, раскрытой на столе.

– Да, это то, что нужно, – признал он. Извлек из кармана конверт и стал что-то торопливо на нем записывать. – Премного вам благодарен!

– Надеюсь, вы найдете этот дом, – сказал чиновник. – Но эта часть города весьма переменилась. Слишком много домов было разрушено во время налетов. По крайней мере, я так слышал. Я сам сюда приехал всего пять лет назад.

– Мы вам очень обязаны, – сердечно поблагодарил Рэй. – Если не получится, придется придумать еще что-нибудь.

Чиновник проводил их взглядом. Он начал задумываться, в чем именно он им так помог. Адрес? Ведь были и другие способы его заполучить, чем копаться в старых реестрах записи гражданских актов. Может быть, он должен был отказать? Но этот молодой человек был так мил... Слишком уж мил! А может быть, все это только повод, чтобы провести разведку в целях ограбления?

Чиновник, облившийся ледяным потом, тут же пришел однако к выводу, что это неправдоподобно. Тут нечего было грабить, кроме реестров да небольшой суммы денег. Нет, грабеж бы не окупился. Да и сам сейф выглядел весьма солидно...

– Нашел? – спросила Мевис, когда они шли к автобусу. Машину оставили у дома миссис Огден, чтобы не плутать по незнакомому городу.

– Нашел. Три имени и адреса людей, которые в тот же день регистрировали своих новорожденных. Завтра попробуем их разыскать. Ведь есть возможность, что они были в приемной одновременно с мисс Траб.

На следующее утро они выехали сразу после завтрака, вооружившись небольшой схемой, нарисованной Рэем со слов миссис Огден.

Первый блин оказался комом. Никто с такой фамилией там давно не жил. Не больше повезло и по второму. Дом был разрушен, рухнувшие стены буйно заросли кустами. Но третья попытка оказалась более многообещающей.

Дом, который они искали, стоял в бедном квартале. Двое мальчишек катались на калитке взад-вперед, стараясь не сорваться, что им не очень удавалось.

– Здесь живет миссис Уитерборн? – спросил Рэй одного из них.

– Да, – мальчик подбежал к крыльцу, с грохотом влетел по ступеням, распахнул дверь и крикнул:

– Мама! Тут к тебе!

В дверях появилась полная женщина средних лет, вытиравшая руки о фартук. На прибывших она взглянула с удивлением в больших голубых глазах.

– Я думала, вы насчет квартплаты, – заметила она.

Мевис шагнула вперед.

– Прошу простить нас, миссис Уитерборн, – начала она, – но не могли бы вы посвятить нам несколько минут?

– Я не намерена ничего покупать, – отрезала женщина весело, но решительно.

– Речь не о том. Это... это личный вопрос, – запнулась Мевис. Оказалось, это труднее, чем она полагала.

Лицо миссис Уитерборн окаменело.

– Личный? – протянула она. – Что он опять натворил?

Еще не легче. Мевис умоляюще взглянула на мужа.