Ребята были студентами из Казани. Один с историко-филологического факультета, другой – с технического. Сейчас у них заканчивались каникулы. Я спросил – скоро ли они направятся в Казань? Они ответили, что еще время есть. Оказывается, на официальное начало нового учебного года нынче наложился праздник День Примирения. Это чисто казанский праздник. В других Новых княжествах его нет. Он определяется по лунному календарю, поэтому каждый год выпадает на разный день. В этот день принято отдавать долги, решать долгие споры миром, устраивать пирушки для друзей и знакомых – как дома, так и на природе. Празднуется он два дня. Теоретически его отмечают только последователи официальной религии ханства, прочие это делать не обязаны. Но, поскольку официальные учреждения страны закрыты, и университет тоже получает еще два дня отдыха от занятий. А собирать студентов-последователей других верований и таких же преподавателей для учебы в эти дни никто в университете не стал. Вообще, как я слышал, от приглашения на пирушку иноверцы в этот день отказываются только в случае особого религиозного фанатизма.
Ребята робко спросили, действительно ли я видел все то, о чем рассказывал. Я усмехнулся и ответил, что действительно, и даже не все тут рассказал. Многие видения могут относиться не только к прошлому, но и к будущему. И вообще всего мною виденного и пережитого я никому не рассказывал и не расскажу.
Тут филолог спросил меня, а можно ли мои рассказы использовать для его курсовой работы, которую ему надо будет писать на этом курсе. А назовет он ее как-то вроде «Ожившие легенды Самарского края». Я был не против.
Мы оказались невдалеке от «Ивановского», и я решил поужинать там, а на обратном пути глянуть на дом «со взглядом». Еще шел седьмой час, и было достаточно светло. Попросил ребят остановиться, попрощался с ними, пожелал им удачи и вылез из машины. А вылезши, поменял планы и пошел сначала к дому. Поесть я смогу и в сумерках, хотя бы в той же «Северной короне», а вот на дом поглядеть надо бы при лучшем освещении.
На сей раз я взгляда не ощущал. Дом производил впечатление, что владеют им два хозяина. Из них тот, который слева, домом занимается, и обе квартиры выглядят жилыми: и занавески на окнах, и цветы на подоконниках, и рамы с наружными ставнями крашены недавно. И где форточки, где окна открыты. А вот по правой половине дома впечатление обратное – что там хозяева либо не живут, либо живет какой-то человек, полностью безразличный ко всему. Оконные стекла грязью заросли, окна на уличном фасаде везде закрыты. Нижние рамы и ставни еще ничего выглядят, а вот на верхнем этаже совсем облезлые. С улицы входной двери не было, поэтому я обогнул дом. Перед входом разбит небольшой огороженный палисадничек, в котором растут цветы, дикий виноград обвивает беседку. На лавочках сидят две старушки и обсуждают какую-то Федоровну и ее непутевого внука. Я отошел от дома и еще раз осмотрел его с дворового фасада. Впечатление то же – с одной стороны люди живут, с другой – нет.
Вообще таких домов в Самаре полным-полно. Да и в других старых городах они нередки. Часть из них прибыла из Старого мира. Часть построена уже тут, зачастую по старым образцам и на старых фундаментах. Материал постройки – самый разный. Или оба этажа из дерева, или нижний кирпичный, а верхний – дерево, или дом весь кирпичный. Есть варианты с лавкой или мастерской на нижнем этаже. Иногда есть деревянные эркеры на верхнем этаже. В них хорошо чай пить да на улицу глядеть, кто там мимо идет. Можно даже поболтать, выглянув из окошка и просунув лицо между комнатными цветками. Такие дома обычно стоят по периметру квартала, а внутри него, как и здесь, постройки самого разнообразного типа – и жилые, и складские, и сараи, и птичники. Там постройки обычно выглядят хуже тех, что по периметру. Плюс дворовые туалеты и помойки ни глаза не радуют, ни обоняния. В этом домике канализации точно нет – об этом запах слева возвещает.
Я прошелся вдоль дома со стороны двора, миновав бабушек. Они подозрительно на меня глянули, но спросить не решились. Вообще в Самаре оружие на улицах носят, но реже, чем в северных княжествах. Нередки и вовсе безоружные мужчины. Видимо, сказывается меньшее количество и Дурных болот, и дурных соседей. Хотя вроде, как я вспоминаю, и в Самаре во времена ярмарок с участием восточных кочевников оружия на улицах прибавлялось. Если память меня не подвела.
Прошелся вдоль уличного фасада. И возникло у меня ощущение, что и тут где-то рядом побывал вампир. Когда, где – не знаю. Но есть ощущение. Вообще не начинаю ли я приобретать такое свойство – чуять вампиров? Если это мне не кажется, очень полезное свойство заимею.
Теперь пора идти. И есть хочется, и больше я пока сделать не смогу. В пустые дома вламываться у меня прав нет, да и опасно это. Вампиры тоже засады умеют устраивать. Значит, завтра с утра надо идти к квартальному Борщову и склонять его к обыску в этом доме. Правда, полиция на смутные ощущения может не положиться. Но если дом пустой и жаловаться на вторжение некому будет, то отчего бы не проверить? Полиции вампиры в черте ее ответственности не нужны.
Я пришел в «Северную корону», где выбрал говяжьи котлеты и «красное пюре». Как оказалось, это смесь картофельного пюре и отварной моркови с какими-то незнакомыми мне специями. Мне понравилось. А вот котлеты были так себе. Еще я заказывал морс и салат из помидоров с огурцами. Пока ел, вспомнил, что не попал к сапожнику забрать сапог из ремонта. Ладно, это будет завтра, в перерывах между полицией и заказами, если они возникнут.
На завтрак будет так и не допитый квас и пирожки. Один должен оставаться в номере, а надо еще прикупить. Ага, вон на углу стоит продавец и из корзины ими торгует. Вот и будет мне три пирожка с яблоками. Что-то привык я тут пирожками угощаться. Но где я их буду в Твери раздобывать? Нельзя сказать, что их там нет, однако придется, наверное, ходить на улицу Петропавловскую. Вроде как ближе к дому я их продажи не видел.
Прибыл в номер, устроился поудобнее и занялся мысленным составлением программы на завтра. Итак, утро – полиция. Обед – редакция. После обеда – вызовы, если таковые будут. В промежутки между ними – сапожник и штопальщик. Он живет на Самарской, это недалеко отсюда. Я сегодня там ходил, но вывески его не видел. Номер дома у меня записан, возможно, он внутри квартала, и вывески его оттого не видно.
Программа обсуждена.
Теперь можно подумать и о менее глобальном. Вот, предположим, сходим мы туда с Борщовым. Вампира, к примеру, не застанем, хотя какие-то следы увидим. Что делать дальше? Пожалуй, надо будет нанять жреца для совершения обряда в доме. Соседям благословение Акера или Мардога не помешает, а вот вампир туда уже не войдет. Лежка потеряна. Тут он может и попасться. Или разозлится и на меня охотиться начнет.
Еще раз поразмыслил о своем «чувстве вампира» и подумал о полезности его и важности. Ну и финансовые выгоды в этом есть. Если оно будет постоянным и позволяющим локализовать место пребывания кровососа, можно будет договор заключить с городским головой о регулярной проверке района города на вампиров. С оплатой повыездно. А убивать – это можно и самому, а можно и с охотниками на нечисть договариваться за процент от награды.
С прозы жизни я постепенно перешел на возвышенное, вспомнив доклад на обществе. А не написать ли мне книгу о моем путешествии и поисках в пещерах? Главным героем буду не я, а некий благородный по происхождению и внешности юноша, который стал врагом злого колдуна (слово «маг» для такого паршивца не подходит). Вот юноша преследует колдуна и настигает того в пещере. Дальше под сводами произойдет эпический поединок с колдуном на мечах, где злобный тип и падет. В фехтовании я понимаю мало, но есть у кого спросить в Академии. И попросить подправить ошибки в описании поединка. Можно даже написать, что злобный колдун похитил невесту юноши и прячет ее в каменных чертогах. Ну а потом юноша ее освободит. Свадьба и все такое прочее, слезоточивое и умильное.