— Она приехала сюда лет пять назад. С ходу очаровала авеорского маркграфа, после чего, примерно через полгода, он казнил свою жену, обвинив ее в заговоре против себя. Его наследный сын пробовал что-то сделать, но его признали пособником и сослали на каторжные работы. К счастью, старшая дочь успела прихватить младшую и сбежать в третье графство. Местный владыка женил на ней одного из своих сыновей, заключив тем самым шаткий мир с авеорцами.

— И теперь они дружат против Сенданского графства, так?

— Так, маленькая.

— Не люблю политику, — нахмурилась я.

— Рейвар ее тоже не жалует. Каждый раз, когда надо отправиться в очередное путешествие, ходит к брату консультироваться по этому поводу — тот-то лучше знает все тонкости.

У меня шерсть на загривке… э-э, то есть волосы на затылке зашевелились. Я настолько перестала себя контролировать, что даже не смогла подавить презрительную гримасу.

— И чего нахохлилась? Октинхейм не белый ягненок, но он правитель своей страны, и не такой, как этот Бартоломео, заботившийся только о своем благосостоянии и удовольствиях. Полукровок с младых когтей стараются воспитывать в обстановке понимания своей ответственности перед такими же, как ты. Нас слишком не любят все остальные, чтобы вносить разлад еще и в свой дом. И Рейвар почти не злится на брата. Он понимает, в какое положение они попали. Для него долг важнее всего, важнее собственной жизни.

— Я это уже поняла. Ему каска на мозг жмет.

— Что? — не поняла меня Елна.

— Да так. — Не буду я говорить этой старой женщине, кем считаю столь дорогого ей кумира.

Дело семимильными шагами двигалось к вечеру. Елна чего мне только не рассказала! Такое впечатление, что я теперь их дворовых знаю лично по именам и родословной. И зачем мне столько информации, раз я домой собралась в ближайшее время? С другой стороны, полукровок гвардии я теперь навряд ли перепутаю с остальными. Но вот одно для меня так и осталось загадкой.

— Елна, — протянула я, — а Рейвару сколько лет?

— Он молодой еще… для его крови. Вампиры живут около пятисот лет, оборотни — на сотню меньше.

Ой, что-то мне плохо! Это с какой древней рухлядью я связалась?

— Чего ты перепугалась? Рейвар младше Хельвина на восемь лет. А тому через пару месяцев полвека исполнится. Дальше считай сама.

Посчитала, причем три раза, с испуга каждый раз получались разные цифры. Хотя бы потому, что в первый раз я прибавила восемь, потом как-то странно отняла и только чуть поостыв, поняла, что Рейвар хоть и старый… но в пределах допустимого.

Спрашивается, чего я так разволновалась, раз решила вернуться побыстрее домой, выставив свое безнадежное чувство на холодок? Неисповедимы дороги женских размышлений!

Но не успела я по этому поводу попереживать, как в палатку влетел расхлестанный, задыхающийся Фарт:

— Там… на нас напали… Нелли ранили.

— Где? — вскочила я.

— Рейвар в курсе? — Это начала подниматься Елна.

Фарт отрицательно тряхнул головой, покосившись на меня. Ну да, если Файта оказалась очарована Рейваром, а ее муж с ходу доверился ему, то вот этот блондинчик поглядывал на полукровок настороженно. Понятно, почему он ко мне побежал.

— За Рейваром, быстро! — безапелляционно гаркнула Елна, так что Фарт весь вытянулся. — А я…

Дальше слушать не стала. Страх за мальчишку пересилил все терпение и последний разум. Даже не помню, как я выскочила из палатки. Ноги сами несли в сторону — вниз вдоль берега реки. Они были так близко, что вчера вечером мы с Файтой слышали, как Мики и Фарт играют что-то залихватское… и как кто-то молоденький пытается подыгрывать им неловкими руками. Мой добрый мальчик!

Разум более-менее вернулся чуть позже, когда я смогла, наконец, увидеть его, дотронуться, заглянуть в огромные лазоревые глаза.

— Нелли? Как ты, мальчик мой? — Это сухое карканье — мой голос?

— Жив… пока…

У меня в глазах потемнело:

— Что с тобой, где болит, маленький?

— Лиса, ты меня удушишь! Ой, мои ребра! Ты меня добить решила?

Чуть ослабив хватку, я удостоверилась, что Нелли хоть и бледный, но вполне живой и в ближайшие пять минут помирать не собирается, и только тогда отпустила его, взяв просто за руку. Уф, перепугалась.

Из пореза на лице шла кровь, заливая шею и рубашку. Судя по тому, что до моего нашествия (по-другому и не скажешь) Файта прижимала к его ребрам тряпку, там у него тоже рана. Но мальчишка выглядел возбужденным и очень активно завозился в моих руках.

— Да все со мной в порядке. Зато ты бы это видела, Лиска! Он на меня с мечом, а у меня в руках только гитара… Я ему ею хрясь. А он ка-ак размахнется — и по мне. Ну, я отскочил, только слегка задело. Схватил, что первое под руку попалось и… Ой, за что! — обиженно прошипел Нелли, потирая затылок.

— Придурок! Куда ты лезешь? Что, храбрый очень или голова лишняя? А если бы тебя убили? Что бы я делала? Ты хоть иногда думай, мальчишка! И не только о себе. Глупенький мой. — Это говорилось уже сквозь слезы. Первый страх отступил, оставив меня разбитой и больной.

— Как вижу, нотацию тебе и без меня прочитали.

Ух, сейчас у меня кто-то еще отхватит! Насмехается он.

Я глянула на подходившего к нам Рейвара, намереваясь порвать на клочки и его… но тут же остыла, стоило только заглянуть в потемневшие, полыхающие глаза. Похоже, кое-кто перепугался не меньше меня. Вон какие глубокие морщинки на лбу и у губ. Сразу захотелось выпустить из хватки Нелли и обнять самого Рейвара. По-моему, он это больше заслужил. И обниматься с ним куда приятнее, кареглазый нелюдь крупнее, теплее и вырываться не будет… я почему-то в этом уверена.

Так, что-то меня опять не туда понесло. У нас тут проблема в виде пораненного подростка, а я… Хотя мысль недурна, можно потом пообнимать.

Чтобы прогнать неподобающие мысли, пришлось трясти головой и отворачиваться от ходячего соблазна.

— Что тут случилось? — Какой же у него голос! Почему я раньше не замечала?

— Я дремал в кибитке, собирался ночью подежурить, — пояснил четырехрукий, взявшийся за рассказ. — Файта ужин нам готовила, эти двое на гитаре бренчали. Тут из кустов вылезли трое типов с недружественными намерениями, — кивнул куда-то в сторону Мики. — Они наверняка решили, что женщина и парнишки — легкая добыча. Фарт, не шипи. Ты явно выглядишь моложе своих лет.

Что есть, то есть — в одних бриджах и распахнутой на груди жилетке, выглядел наш акробат максимум лет на восемнадцать. Да и сам по себе Фарт худой и по-юношески гибкий. Безволосая загорелая грудь, гладкие щеки только подтверждали первое мнение. И лишь хитрые, прозорливые глаза выдавали возраст и тысячи километров дороги. Красивый мужчина, надо признать.

Лиска, стоп. Засунь свои мысли куда подальше.

— В общем, мы их повязали, — продолжил рассказ четырехрукий. — Но вот кто-то умудрился мальчишку поцарапать. Не привыкли мы к четвертому, — нахмурился Мики.

Рассматривать этого гиганта я не стала, Вареник и так на меня уже недобро косится, не хватало мне еще такого же взгляда от Файты. Объясняй потом про свои гормоны. Мне сейчас и Квазимодо красавчиком покажется.

— Понятно, — кивнул Рейвар. И посмотрел на Нелли: — А за нами сбегать или артефакт активировать, разумеется, ума не хватило.

Мальчишка вздохнул и весь съежился в моих руках.

Дурачок — раньше надо было бояться. Отец в его жизни — не самое страшное. Нет, Нелли, не смотри так на меня — на этот раз я не буду тебя выгораживать. Рейвар волнуется, рискует жизнью, авторитетом и честью… а ты творишь такие глупости.

— Я… я растерялся, — Нелли покосился на меня, буквально разрывая сердце своими голубыми беспомощными глазами.

— Лисенок, иди к себе.

Странно, но я была благодарна за эти слова. В другой раз и в других обстоятельствах покусала бы или послала куда подальше… и с этим холодным тоном, и с этим приказом, и с этим дурацким именем. Но сейчас именно это имя примирило меня с ситуацией и успокоило. В нем слышалось почти невесомое тепло, в нем было что-то…