— Вы правы. Только эта находка не продвинула наше расследование ни на йоту.
— Но мы еще не все тут осмотрели, — возразил лорд Дарси.
Двадцать минут спустя префект сказал:
— Ничего. Абсолютно ничего. Мы все обыскали. Да и что мы, собственно говоря, ищем?
— Я и сам не знаю, — признался лорд Дарси, — но я знаю, что доказательство должно существовать. Хотя то, что мы ищем, может валяться вместе с ключом где-то около границы Прованса и Лигурии. Хм-м-м... — Его внимательный взгляд еще раз обежал купе. Потом лорд Дарси уставился на что-то, расположенное над постелью, на которой лежало тело. — Ну конечно! — очень тихо проговорил он. — Верхняя полка.
Верхняя полка в дневное время поднималась вверх, к перегородке, и запиралась на замок: таким образом, получалось отделение, куда можно было убрать матрасы и постельное белье, чтобы они никому не мешали.
— Нужен Фред, — сказал лорд Дарси. — У него есть ключ.
У Фреда и в самом деле был ключ, и он им только что активно пользовался. Постели во всех других купе были прибраны, нижние полки превратились в диваны, а верхние были подняты к перегородкам и закреплены.
Проводник не понимал, зачем джентльменам понадобилось опускать верхнюю полку, но спорить не стал. Он потянулся к замку, вставил в него ключ, повернул его и опустил полку до горизонтального положения, изо всех сил стараясь не смотреть на то, что лежало на нижней постели.
— Ага! Что у нас тут?! — В голосе лорда Дарси звучало довольство, когда он достал с верхней полки большой кожаный планшет. Потом он посмотрел на Фреда. — Пока все, Фред, мы позовем вас, когда надо будет закрыть полку.
— Конечно, святой отец, — и проводник вернулся к своим делам.
Лишь когда Фред вышел, лорд Дарси перевернул кожаный конверт размером семнадцать на двадцать три дюйма. Возле застежки на нем красовался золотой герб короля.
— Ого! — воскликнул мастер Шон, — это больше, чем мы рассчитывали. — Он взглянул на лорда Дарси. — Вы подозревали, что это будет дипломатическая почта, отец?
— Не совсем так. Я просто думал, что это будет какое-то послание. Королевские посланники обычно доставляют разные сообщения, и в данном случае сообщение могло оказаться не словесным. Однако эта штука тяжелая! Должно быть, весит пять, а то и все шесть фунтов. Замок открыли и не закрыли. Держу пари, что в поезде есть второй ключ... — Он открыл планшет и вытащил тяжелую рукопись. Потом пролистал ее.
— Что это? — спросил Чезаре Сарто.
— Соглашение. На греческом, латинском и англо-французском. Между Румелией и Империей, — отрывисто сказал лорд Дарси.
Мастер Шон хотел было что-то сказать, но передумал и закрыл рот.
Лорд Дарси положил манускрипт обратно в большой кожаный конверт и защелкнул застежку.
— Это не предназначено для наших глаз, джентльмены. Но теперь у нас есть нужная нам улика. Теперь я могу вам точно сказать, как умер Джон Пибоди и доказать это. Очень скоро вы арестуете преступника, префект.
Пока экспресс на Неаполь отстукивал колесами мили, все ближе приближаясь к устью Тибра по побережью Тирренского моря, в вагоне экстра-класса собрались семнадцать человек.
Кроме двенадцати морских офицеров, префекта Чезаре, мастера Шона и лорда Дарси, там были также Фред, дневной проводник и начальник поезда Эдмунд Нортон, которого пригласили присутствовать на собрании, поскольку поезд, в конце концов, находился под его руководством, и он нес ответственность за все происходящее в нем.
Префект Чезаре Сарто стоял около закрытой двери смотровой площадки в дальнем конце холла, глядя на шестнадцать пар глаз, уставившихся на него. Как актер, вышедший на сцену, префект знал не только свою роль, но и весь сценарий.
Отец Арманд расположился слева, усевшись на краешек кушетки. Фред стоял за стойкой бара. Начальник поезда сидел у бара с той стороны, где находился ведущий к купе коридор. Мастер Шон стоял у самого выхода в коридор. Офицеры расселись кто куда. Итак, все были на своих местах.
— Джентльмены, — начал Сарто, — мы потратили много времени, пытаясь разгадать и тщательно проанализировать все факты, касающиеся смерти вашего бывшего сослуживца, командора Джона Пибоди. Да, сэр Стэнли, я знаю, кем вы все являетесь. Вы и ваши офицеры упорно лгали мне и скрывали правду, тем самым откладывая решение этой проклятой загадки. Но теперь мы все знаем. Во-первых, теперь мы знаем, что покойный командор был официальным посланником Его Императорского Величества Джона, короля Англии. Во-вторых, мы знаем, что именно он доложил высшему командованию то, что он узнал о возлюбленной покойного капитана Николаса Журдана, — а это были некие факты, которые он установил в ходе предпринятого им в качестве офицера безопасности расследования. Эти факты привели к вынужденной отставке капитана Журдана и, возможно, в конечном итоге — к его смерти.
Префект оглядел всех собравшихся. Они ждали, а в воздухе ощущалась враждебность к представителю власти.
— В-третьих, мы знаем, как был убит Джон Пибоди, и знаем, кто это сделал. Так что, джентльмены, вы напрасно скрывали правду. Рассказать вам, что произошло прошлой ночью?
Они продолжали ждать, не сводя глаз с Сарто.
— Джон Пибоди был известен поразительной стойкостью к алкоголю, и тем не менее вчера ночью он был изрядно пьян. Но не из-за спиртного, а из-за того, что ему что-то подсыпали в выпивку. И даже после этого он оказался в состоянии бороться дольше, чем ожидал злоумышленник.
Затем, когда Пибоди все же потерял сознание, некий человек осторожно вошел в его купе. Он не собирался убивать командора; он даже не был вооружен. Он только хотел выкрасть очень важные документы, которые вез Пибоди, Королевский посланник.
Но что-то пошло не так. Пибоди, уже отчасти придя в себя после подсыпанного зелья, понял, что происходит. Он попытался схватить свою трость с серебряным набалдашником. Но незваный гость сумел это сделать первым.
Пибоди был сильным человеком и хорошо дрался, даже когда много пил, что знают большинство из вас. В последующей драке злоумышленник использовал трость как дубину, нанося удар за ударом. Отравленный, с тяжелыми ранами, сильный и храбрый человек продолжал бороться.
Никто из них не закричал: Пибоди — потому что не в его характере было звать на помощь; а другой — потому что он не хотел шума.
В конце концов, удары сделали свое дело. Пибоди был повержен, его голова проломлена. Он умирал.
Преступник прислушался. Никто не поднял тревогу. У него еще было время. Он отыскал планшет, в котором лежали нужные ему документы. Он не мог стоять там и читать их — Тонио, ночной проводник, — мог вернуться. И вынести из купе он их не мог, поскольку пакет оказался слишком велик, чтобы его можно было спрятать под одеждой, а если Тонио заметит, то сообщит об этом, когда найдут тело.
Поэтому он спрятал планшет в закрытой верхней полке купе Пибоди, рассчитывая забрать его позже. Затем он взял ключ Пибоди, закрыл купе, выбросил ключ и вернулся к своим делам. Убийца надеялся, что у него предостаточно времени, так как тело должны были найти не раньше, чем через час.
Но Пибоди, хотя и умирал, все же еще не был мертв. Черепные раны имеют свойство обильно кровоточить, и данный случай не стал исключением. Кровь лилась на пол и вытекла через щель под дверью.
Тонио обнаружил кровь — а остальное вы знаете.
Нет, джентльмены, это не было убийством из мести, как мы сначала предполагали. Как мы полагаем, это сделал агент или наемник Серки — польской секретной службы.
Теперь уже никто не смотрел на префекта; все присутствующие недоуменно смотрели друг на друга.
Сарто покачал головой:
— Нет, вы снова ошиблись, джентльмены. Только у одного человека прошлой ночью был ключ от верхней полки! — Он поднял глаза и посмотрел в сторону бара. — Начальник поезда Эдмунд Нортон, — холодно проговорил префект, — вы арестованы!
Начальник поезда уже вскочил и бросился к проходу. Если бы он только смог добраться до двери и закрыть их всех здесь...