Он направился в большую кладовую, располагавшуюся в дальнем конце мастерской.
Как только подмастерье исчез из виду, лорд Дарси подскочил к задней двери мастерской. Дверь эта запиралась изнутри на обычную щеколду, открыть снаружи ее было невозможно. Лорд Дарси перевел взгляд на опилки, обрезки дерева и щепки, в изобилии валявшиеся под ногами, и быстро высмотрел то, что искал. Подобрав с пола подходящую щепку, он заклинил ее так, чтобы она не давала щеколде опуститься между скобами. Покончив с этим, он вытащил из кармана длинную бечевку и перебросил ее через щепку. Затем вышел, открыв дверь и просунув под нее концы бечевки и вытянув их наружу; потом закрыл за собой дверь.
Оставшийся в мастерской мастер Шон внимательно наблюдал за происходящим. Бечевка натянулась и разом выдернула щепку из-под щеколды.
Лишившись опоры, железная полоса с глухим стуком упала на место. Дверь была заперта.
Мастер Шон торопливо поднял щеколду, и лорд Дарси вернулся в мастерскую. Ни один из них не произнес ни слова, но улыбки на их лицах выражали полное удовлетворение.
Подмастерье Генри вернулся только через несколько минут; судя по всему, он не слышал звука падающей щеколды.
— У нас почти нет зебрового дерева, милорд.
В голосе его слышалось глубокое сожаление.
— Так, обрезки. Две трехфутовые доски шесть на три восьмых дюйма. Остатки от одной работы, которую мастер Уолтер выполнял несколько лет назад. Тогда пришлось заказывать материал, не помню, то ли в Лондоне, то ли в Ливерпуле, милорд.
Генри положил принесенные доски на соседний верстак. Чередование светлых и темных полос придавало дереву благородный вид, несмотря даже на грубую, необработанную поверхность.
— О, этого вполне хватит, — успокоил столяра лорд Дарси. — Я подумывал о ящичке для хранения табака. Что-нибудь чисто функциональное — простое, но элегантное. Безо всякой резьбы, чтобы выявлялась красота самого дерева.
Глаза Генри Лавендера зажглись энтузиазмом.
— Совершенно верно, милорд! Конечно, милорд! Какую конкретную конструкцию милорд имеет в виду?
— В этом я полагаюсь на вас и мастера Уолтера. Вместимость должна быть порядка двух фунтов.
Побеседовав еще несколько минут, они договорились о сроке изготовления и цене. А затем, словно случайно об этом вспомнив, лорд Дарси сказал:
— Да, кстати, добрый человек Генри... Мне кажется, что вас немного подвела память. Во вторник, когда я задавал вам вопросы.
— Милорд?
Подмастерье Генри был поражен, удивлен и, похоже, немного напуган.
— Вы сказали мне, что заперли все в субботу в половине девятого. Но вы забыли упомянуть, что кроме вас в мастерской был еще один человек. Некий джентльмен пришел сюда как раз тогда, когда вы собирались уходить. Он что-то попросил у вас, и вы принесли ему требуемое. Он вышел вместе с вами и стоял неподалеку, пока вы запирали дверь. Разве не так, Генри?
— Истинно, как Святое Писание, милорд, — с благоговением в голосе подтвердил столяр. — Откуда вы все это знаете?
— Я знаю это потому, что иначе просто быть не могло.
— Все так и происходило, милорд. Это был лорд Квентин, милорд. То есть я хотел сказать, новый герцог, а тогда он еще был лорд Квентин. Он попросил у меня кусок тисового дерева, чтобы использовать как пресс-папье.
Он знал, что у нас есть кусок полированного тиса, и захотел его купить, и я ему этот кусок продал. Только мне и в голову не приходило, что в этом есть что-то плохое, милорд!
— Вы не сделали ничего плохого, Генри — ну разве что забыли рассказать мне про этот случай. Ничего страшного не произошло, но вам надо было вспомнить раньше.
— Простите меня, пожалуйста, милорд. Я просто не придавал этому никакого значения.
— Понятно, понятно. Только когда в следующий раз будете отвечать на вопросы офицера короля, постарайтесь не забывать подробности. Это может оказаться очень важным.
— Я не забуду, милорд.
— Будем надеяться. Всего хорошего, добрый человек Генри. С нетерпением жду свой ящичек для табака.
Направляясь к главным воротам через оживленный в это время дня замковый двор, мастер Шон спросил:
— А что, если бы у него не нашлось зебрового дерева, милорд? Как бы тогда вы исхитрились услать его из мастерской?
— Попросил бы кусок тиса, — сухо ответил лорд Дарси. — А теперь надо звонить в Шотландию. Думаю, в течение ближайших двадцати четырех часов я смогу закончить донесение.
В комнате было шесть человек. Маргарет, вдовствующая герцогиня Кентская, выглядела бледнее обычного, однако сохраняла всю свою царственность, оставаясь полной хозяйкой своей гостиной. Квентин, наследник герцогства Кентского, с мрачным лицом стоял возле камина; полуприкрытые глаза его внимательно наблюдали за происходящим. Сэр Эндрю Кэмпбелл-Макдональд картинно стоял у окна, засунув руки в карманы парадного костюма и слегка расставив ноги. Леди Энн сидела на стуле с прямой спинкой неподалеку от сэра Эндрю. Лицом к лицу с обитателями замка стояли лорд Дарси и мастер Шон.
— Я хочу еще раз извиниться перед вашими сиятельствами за наше столь бесцеремонное вторжение в столь тяжелое и печальное для вас время, — сказал лорд Дарси. — Однако необходимо разобраться в некоем небольшом деле, относящемся к юрисдикции короля. А если быть точнее — в деле о предумышленном убийстве. Одиннадцатого мая сего года лорд Кембертон тайно вернулся из Шотландии, где он добыл крайне интересную информацию — информацию, способную при определенном к ней подходе стать основой для шантажа. Именно из-за этих шотландских находок он и был убит. Затем его тело было спрятано до ночи с прошлой субботы на воскресенье, или до раннего утра воскресенья, в каковое время оно было помещено в гроб, изготовленный для покойного его сиятельства герцога.
Упомянутые сведения являлись не просто скандальными; при соответствующем использовании они могли стать настоящей катастрофой для герцогского рода. Если бы некто представил доказательства, что первый муж ее сиятельства герцогини еще жив, она бы потеряла все права на титул и превратилась в Маргарет Лоуэлл из Эдинбурга, а ее дети оказались бы незаконнорожденными и, следовательно, потеряли право претендовать на владение или правление герцогством Кентским.
Пока лорд Дарси говорил, вдовствующая герцогиня подошла к ближайшему стулу и тихо села. Лицо ее превратилось в бесстрастную маску.
Лорд Квентин не шелохнулся.
Леди Энн выглядела так, словно кто-то ударил ее по щеке.
Сэр Эндрю просто переступил с одной ноги на другую.
— Прежде чем продолжать, я хотел бы представить вам одного моего коллегу. Попросите его войти, мастер Шон.
Маленький ирландец открыл дверь, и в гостиную вступил средних лет человек с резкими чертами лица и песочно-желтыми волосами.
— Леди и джентльмены, — представил его лорд Дарси, — разрешите познакомить вас с детективом, мастером розыскных дел Александром Гленкэнноном.
Мастер Александр поклонился хранившей молчание четверке.
— Ваши сиятельства. Леди Энн. Большая для меня честь.
Затем он поднял глаза и в упор посмотрел на сэра Эндрю.
— Ну, здравствуй, Лоуэлл.
Человек, называвший себя сэром Эндрю, улыбнулся.
— Здравствуй, Гленкэннон. Итак, я влип, так что ли?
— Если ты предпочитаешь называть это так — то да, Лоуэлл.
— А вот я думаю, что нет.
Сделав неожиданное движение, бывший «сэр Эндрю» оказался позади стула леди Энн. Одна его рука, так и не извлеченная из кармана камзола, уперлась девушке в бок.
— Я бы еще задумался, стоит ли при помощи пистолета выяснять отношения с двумя офицерами Его Величества, но в данном случае, если возникнут неприятности, первой умрет эта девочка. А повесить меня два раза вам все равно не удастся.
Он говорил совершенно хладнокровно, как человек, привыкший выбираться из отчаянных ситуаций.
— Леди Энн, — негромко сказал лорд Дарси, — делайте в точности так, как он говорит. В точности, вы понимаете? Мы поступим так же.