– Я не ем мясо. – Ева нахмурилась, будто слова Влады прозвучали для нее как личное оскорбление.

– Да тут мяса-то и нет! – Влада протянула руку через весь стол и ткнула ложкой сосиску перед носом Евы. – Так, соя, шкурки, хвостики крыс всякие…

Ева скривилась, отодвигая тарелку. Похоже, теперь ей было противно есть даже лежащие рядом с этим кулинарным шедевром макароны. Влада тяжело вздохнула и, как заботливая мамочка, тут же вручила ей бутерброд с маслом и стакан с компотом. На ее лице читалось: «Пусть это глупое дитя хоть что-нибудь уже съест».

– Выходим! Выходим! – По залу прокатился рев Цербера с эмблемой лагеря на груди. – Ваши десять минут прошли. После обеда сбор на отрядке. Не опаздывайте. На выход!

Последнюю фразу она крикнула прямо над ухом Евы, отчего та вздрогнула, чуть не разлив компот на светлое платье.

– Но я еще не доела. – Она робко приподняла с тарелки надкусанный бутерброд, показывая его Церберу. – Можно с собой забрать?

– Нет. Никаких муравьиных ферм в комнатах. – Она зыркнула на нее белыми глазами и снова начала звать, точнее выпихивать, всех вон из столовой.

Ева вздохнула, положила бутерброд на стол, и, если бы не Влада, потянувшая за руку на отрядку, она наверняка бы еще долго смотрела на него, будто оплакивая.

Отрядное место находилось в холле первого этажа. Как Алина уже успела рассказать всем в 317-й, в этом помещении иногда проводились мастер-классы, поэтому одна его часть была заставлена партами и мягкими стульями. У стены висело переносное полотно для проектора. Сам он стоял на учительском столе напротив. Другая половина была относительно свободна и предназначалась для отрядных сборов. Кремовые диванчики, расставленные кругом, образовывали уютный уголок, куда теперь и направились ребята.

– Всем добрый день! Меня зовут Дарья, и ближайшие две недели я буду вашей наставницей. – В кресло, стоящее в центре уголка с диванчиками, опустился Цербер в очках. – Надеюсь, все на месте?

Дарья принялась ходить взглядом по головам, пересчитывая своих подопечных. Зара тоже решила изучить присутствующих. Алина в светлой рубашке и с подвеской-якорем поверх нее. Какая-то улыбчивая девчонка с двумя маленькими косичками-змейками у висков. Чуть поодаль хмурая Алинина соседка, которая всю встречу в 317-й провела за ноутбуком. Рядом с ней девица с ледяным взглядом и пепельно-белыми волосами, похожими на заиндевевшие ветки кудрявой ивы. Настоящая Снежная королева.

– Галя, будь добра, ногу с дивана убери. – Дарья бросила на нее строгий взгляд поверх очков.

– Я же просила не называть меня так. – Девушка недовольно прищурилась, продолжая протирать кроссовкой светлое сиденье. – Я Лина.

– Хорошо, Лина. – Наставница закатила глаза. – Хоть малина, только сядь нормально.

– Хорошо. – Лина тоже закатила глаза, передразнивая ее, но ногу все-таки убрала.

Из дальнего угла послышалось хихиканье и негромкое «М-да, трэш». Зара повернула голову на звук и выловила из кучки сидящих там ребят двух склонившихся над телефонами девчонок. Обе усердно барабанили длинными ногтями по экрану и то и дело показывали что-то друг другу. Вот и теперь шатенка с высветленными прядями на висках поднесла блондинке телефон почти к самому ее забавно вздернутому носу. Обе застыли перед экраном секунд на пятнадцать, поглощая его содержимое широко распахнутыми глазами с накладными ресницами, а затем визгливо засмеялись, останавливаясь только затем, чтобы выдавить очередное «М-да, трэш».

Зара брезгливо отвела от них взгляд, а затем и вовсе повернулась в другую сторону, чтобы хотя бы не видеть этого, раз не слышать не получалось. Теперь ей на собственном опыте стало ясно выражение «испанский стыд».

– Расходимся. – Адель склонилась к самому уху Зары. На диванчике они сидели рядом напротив наставницы.

– А? – Зара вздрогнула. Похоже, погрузившись в свои мысли, она благополучно пропустила часть слов своей соседки.

– Говорю, пацанов нормальных нет. Всего три штуки, и все стремные как на подбор. Расходимся.

– Тебе-то они зачем?

Зара недоуменно нахмурилась. При знакомстве с девчонками в 317-й Адель с полчаса вещала о своем молодом человеке. Она успела рассказать о нем все: начиная с того, что в будущем он планирует заниматься ракетостроением, и заканчивая тем, что его любимая расцветка трусов – в горошек. Не упомянула только имя. Вполне возможно, что Адель не произносила его даже при встрече с ним, ведь в течение всей оды возлюбленному она называла его исключительно Булочкой с корицей.

– Мне – незачем. Для тебя ж ищу, стараюсь! – Адель всплеснула руками. – Но я уже всех своим радаром для поиска идеальных парней просканировала. Ни одного достойного кандидата он не выявил. Курортный роман отменяется.

– Тоскливо, печально, но ладно. Как жаль, что мне как-то прохладно. – Зарина тихонько рассмеялась, стараясь не привлекать внимание наставницы.

– А вот если бы у тебя был парень, он бы по традиции всех драм и ромкомов отдал бы сейчас тебе свою толстовку, и прохладно бы не было. Во всех смыслах. – Адель заманчиво улыбнулась, зажигая в глазах игривые искорки.

– Ме-е-е, сопливые клише. – Зара скорчила недовольную рожицу, втайне мечтая, чтобы однажды какой-нибудь парень именно так и сделал. Отдал бы свою толстовку, обнял и поцеловал в макушку. И желательно, чтобы этот парень был высоким, умным, симпатичным, заботливым и… любимым.

– Почему опаздываем?

Наставница хмуро взглянула на новенького, только что вошедшего в круг и собравшегося уже тихо-мирно сесть где-нибудь с краю. Не тут-то было. Мимо Цербера так просто не проскочишь.

– Опаздываю? Я?

Низкий голос тут же заставил всех девчонок, включая уже чуть ли не замужнюю Адель, встрепенуться и бросить взгляд на его обладателя. Потрепанные кеды, пыльно-синяя толстовка, каштановые, осветленные на концах кудри, чуть прикрывающие уши, и…

Голубые глаза. Мой любимый цвет!

Зара откинулась на спинку дивана и перевела взгляд на шторы, которые слегка покачивались от легкого осеннего ветерка. Тот пробирался в зал через приоткрытое окно, принося с собой запах жухлой листвы и россыпь золотых зайчиков. Спрыгнув с подоконника, они взбирались на стены, оставляя на них желтые кляксы.

Странный свет у Целона… Обычно более розовый. Неужели Солнце опять вышло?

– Мы собрались здесь еще семь минут назад. – Дарья продолжала отчитывать парня. – Что, так горишь желанием отправиться убирать костюмерную?

– Вы не назначали конкретное время сбора. – Его голос звучал удивительно спокойно. – Просто сказали, что после обеда. Вот я и пришел.

– «После обеда» значит «сразу после обеда». Не думала, что таким взрослым, и казалось бы ответственным, детям это стоит пояснять.

Парень натянуто улыбнулся, не произнеся ни слова. Только сильнее сжал пальцами карманы брюк. На запястье показались венки.

– Имя, фамилия? – Заре показалось, что еще чуть-чуть, и Дарья оскалится, как пес, а потом кинется на этого мальчишку. – Занесу тебя в список провинившихся.

– Александр Булатов.

– Еще одна промашка, и отправишься на исправительные работы. – Наставница записала имя в блокнот. – Что стоишь? Садись уже. И так заждались тебя.

Парень едва заметно ухмыльнулся. Развернувшись, он направился было к свободному месту с краю, но тут его внимание привлекла Зарина. Его взгляд задержался на ней лишь на пару секунд. Но этого Зарине вполне хватило, чтобы вопросительно вскинуть бровь в ответ и поселить легкое смущение на лице парня.

– Вообще-то, она его не ждала. – Волосы Адель защекотали плечо Зары. – Посчитала всех нас и даже не заметила, что одного человека не хватает. Тоже мне! А еще нам втирает про ответственность.

Зарина, чье внимание было сейчас всецело занято пришедшим парнем, лишь хмыкнула в ответ.

– Что ж… Раз уж мы наконец-то все в сборе, я от лица интеллектуального лагеря «Луч», лучшего образовательного учреждения России, занимающегося выявлением и развитием талантов у одаренных детей, поздравляю вас с началом новой смены! – Дарья торжественно сложила руки перед собой. – Очень рада видеть здесь уже знакомые лица и ничуть не меньше – новые. Добро пожаловать в нашу команду лучиков! Ну а теперь предлагаю узнать друг друга поближе. Расскажите о себе. Как зовут, чем занимаетесь, что любите, что ждете от этой смены… Пойдем по кругу. Будем передавать свечку. Говорит только тот, у кого она в руках. Начнем, пожалуй, с этой стороны.