– Здесь все написано товарищ генерал – майор.
- Что ты мне эти бумажки суешь. Языка, что ли нет. Рассказывай давай ! Комдив стал четко, кратко докладывать действиях своей дивизии и своих действиях с самого начала. Закончив доклад замолчал.
- Почему разрешили мародерство комдив ? – возмутился комиссар
- Это не мародерство, а обеспечение бойцов необходимым для успешного ведения боевых действий.
- Это мародерство и вы ответите за это перед партией и законом – строго произнес комиссар..
- Скажите товарищ корпусной комиссар - чем лично вы сможете обеспечить бойцов моей дивизии ? – спросил Пуганов, глядя в глаза политработнику. Он уже понял – его уже списали, чтобы оправдать свое неумение. Он – козел отпущения. Майор многое ему сказал в разговорах. А теперь помирать, так с музыкой ! Жаль, что не пришлось повоевать вместе с майором !
- Ты…ты…что себе позволяешь комдив. Да ты у меня из партии вылетишь как пробка из бутылки !
- Значит ничего. Я так и понял. Знаете что, мне завтра людей в бой вести, я чертовски устал, мне надо отдохнуть. Кто то умный сказал - Человека судят не по словам – человека судят по делам – посмотрел он на комиссара. Мои дела описаны там – показал он на стопку листов. Пойду я, если будут вопросы – в рабочем порядке. Повернувшись Пуганов направился к двери кабинета. – Может пронесет – подумал он. Не пронесло.
- Мы вас не отпускали комдив - жесткий голос особиста остановил его на пол пути.
– Вернитесь комдив – раздался спокойный, чуть виноватый голос комкора. На груди у него было два ордена Красного Знамени и комдив знал, что все они заслужены… Он подошел к столу и глянул прямо в глаза командиру корпуса. В них плескался страх, сожаление и твердая решимость.» Своя рубашка ближе к телу» прочел он свой приговор. - Сейчас вызовут вашего заместителя, вы же с ним приехали. Скажете ему – пусть сдадут все, что вы взяли у немцев; утром особый отдел проведет дознание и если все, что вы написали подтвердится, мы подумаем, что с вами делать – со злобной радостью выкрикнул комиссар. – И эти пушки зенитные – поставим вокруг штаба… обратился он к комкору, считая дело решенным. – А с вами комдив мы потом побеседуем – негромко произнес особист. – Особенно меня интересует этот майор НКВД. Все - это точно конец. Осталось только одно и майор разрешил это, как последнее, самое последнее средство.
- Вас интересует майор ? – Пуганов уперся взглядом в особиста. – Это особый порученец товарища Сталина, представивший письменный приказ, предписывающий всем выполнять распоряжения майора, как личного представителя товарища Сталина. Вам разве Лазаренко не докладывал ? Майор и ему предьявлял этот приказ и ставил задачу. Увидев растерянные взгляды изобразил на лице недоумение – значит не доложил… - Впрочем, я могу прямо сейчас позвонить представителю товарища Сталина и доложить, что какой то особист из штаба корпуса, а вместе с ним и какой то корпусной комиссар – комдива понесло, глядя, как эти еще недавно наглые, уверенные рожи бледнеют от страха за свои ничтожные, жалкие жизни - смеют усомниться в документе, подписанным товарищем Берией, товарищем Мехлисом и товарищем Сталиным.
- Где этот документ ? – разорвал тишину каркающий от испуга голос комиссара. – У майора конечно. Мы расписались в том, что ознакомлены; кроме нас там было еще несколько фамилий.- Назовите номер телефона связи с этом майором – потребовал майор – особист.
- Когда мне понадобится, я сам с ним свяжусь – дерзко ответил комдив. Особист презрительно усмехнулся – Боюсь, вам это уже не понадобится - и крикнул в неприкрытую дверь – зайдите ! Зашли те самые, двое и подошли к комдиву
- Вы арестованы, советую без глупостей. Завтра мы решим, что с вами делать . Уведите арестованного !...
… Мы катили с шиком и гонором. Лейтенант восхищенно крутил головой в машине, опасаясь дотронуться до всяких блестящих штучек.
- Какие новости, лейтенант? Немца притормозили ?
- Да он не особенно и лезет товарищ майор. Все больше с воздуха бомбит, гад. А соколов наших что то не видно. В мирной то жизни гонору и форсу у них на десятерых – со злостью выдохнул лейтенант. - Я как раз под бомбежку попал – контузия, вот и поставили после госпиталя временно на этот пост. Ну да скоро уже к себе, в часть.
- К вам вроде подкрепление должно было вчера подойти – танковая и пехотная дивизия – равнодушно заметил я.- Пришли вчера. Молодцы - дали жару немцам. А трофеев сколько взяли – у пехоты сидора от трофеев раздулись, как живот после пива. Танков трофейных штук десять, машины немецкие, с пушками, да всяким барахлом. Мой свояк ходил к ним, ну там для обмена… - И что ?
- Да ничего, арестовали их комдива – танкиста. - За что героя арестовали ? – встрял грубовато Сергей.
- Да бес его знает – вроде как не захотел отдавать того, что нахапал. А сегодня начальник какой то важный прилетел на самолете, видно по его душу. Только разбомбили немцы его самолет, как теперь обратно улетит то ? – с злобной радостью высказался он. Тут лейтенант испуганно глянул на меня. – Вроде как законный трофей, а вроде как поделиться бы надо, у других и этого нет.
- А ты бы поделился ? – подначил его Сергей.
- С чего бы ?! – возмутился летеха – еще в старину говорили – что с бою взято, то свято !
Мы подьехали к штабу. – Ну спасибо тебе, лейтенант, выручил.- А может помочь чем надо, вы скажите.
- Разве что машину посторожить, чтобы не украли. У вас тут машины не воруют ? – спросил серьезно Сергей. – Да вроде нет – задумчиво протянул лейтенант. Но я могу покараулить… Вьехав на площадь перед штабом один танк развернулся вправо, другой, обьехав нас развернулся влево, БТР встал рядом с нами и наставил ствол на окна штаба. БМП – развернулась, страхуя направление, откуда мы приехали. Я открыл дверь, вылез, с заднего сиденья вылез Сергей, Иван и Олег-(ГЕРД). – Так я покараулю ? – робко поинтересовался лейтенант. Я машинально кивнул. Замки щелкнули ,запирая двери. Я достал рацию:
- ОХРАНА ПЕРИМЕТРА. В случае нападения валить всех. Олег – охранника оставить с собой, может чем поможет. ПОШЛИ ! Двери в БТР И ВМП распахнулись и оттуда начали выскакивать бойцы в маскировочном зеленом в разводах камуфляже, с, автоматами АК – 103 с подствольниками; разбежались вдоль машин, беря под наблюдение весь периметр вокруг боевых машин, скрываясь так, что ни с какой стороны нельзя было их поразить, не попав под автоматный огонь.