- Да сам должен догадаться. После твоего эффектного прихода и ухода меня, конечно не трогают, но суют во все дырки, обьясняя тем, что только у меня такой боевой опыт. И ведь верно говорят ! Но все равно, кажется, что хотят сжить со свету. В заслон поставили. А здесь у меня всех «немцев» выбили, один Т 34 может только стрелять. В строю только два Т-34 и 8 БТ осталось. А с боеприпасами вообще швах…
- Намекаешь на то, чтобы мы, по доброте душевной поделились остатками последнего… - Да у вас этого последнего вагон и маленькая тележка… - А чужое считать неприлично и не культурно. Заметив, как комдив порывается что то сказать, тяжело вздохнув добавил – Так и быть, по доброте душевной, отдадим вам маленькую тележку… Ладно, идите и без нас позиции не покидайте – ждите маленькую тележку… Когда все ушли, обвязал пушку, взял старшину и прыгнул к танкистам. Оставив пушку пошли по тропинке к хозяйству старшины. Перед самым складом нас перехватил Сергей со товарищи:
- Нехорошо поступаешь командир – начал он в своей излюбленной манере. Сам на боевые с хозяйственником, а мы значит сиди и кисни… Старшина хотел что то возразить, но промолчал - Нехорошо… Я пристально посмотрел в глаза Сергею. Развязность стала пропадать. – А может ты мне будешь указывать, что мне делать, кого с собой брать и что и как планировать ? – ласковым, но холодным как лед голосом обратился я к Сергею. – А может тебя поставить на должность командира а ? – ко льду добавился металл. – Ты чего, командир такое говоришь ?! – задергался он. Я добавил стали в голос – Я задал тебе вопрос и хочу услышать ответ, исходя из которого я приму решение … Сергей побледнел, на лбу выступил пот. – Я жду ответа, капитан ! До него дошло.
– Виноват, товарищ командир. Осознал. Больше не повториться. Готов понести любое наказание – только из отряда не убирайте ! – Принято. А теперь слушай и запоминай, говорю один раз. Я могу пить с тобой водку, ходить по бабам – Сергей попробовал улыбнуться, но наткнулся на мой жесткий взгляд – рассуждать о разном, спорить, советоваться и выслушивать советы, но я всегда останусь твоим командиром, а ты моим подчиненным. Это называется субординация. ЭТО ПОНЯТНО ? – Так точно, товарищ командир ! Теперь насчет советов. Советы я буду спрашивать и выслушивать, когда я посчитаю нужным. ЭТО ПОНЯТНО ? – Так точно, товарищ командир – серьезно ответил Сергей. – Значит так: через один час тридцать минут команда из 11 бойцов должна быть готова к выходу на боевые. Вместо второго пулеметчика идет снайпер. Саперы не нужны. Ты старший группы, группу формируешь сам. Через час пятнадцать зайдешь ко мне и разбудишь. Все, работай. Старшина – повернулся я к нему - возьмите людей - пушку поставьте на доски, накройте брезентом и обвяжите. Исполняйте. Повернувшись я устало пошел к себе. Отдыхать… Через час пятнадцать Сергей тормошил меня за плечо – Время, командир. Я сел на кровати, потер глаза. Дождавшись, когда я приду в себя, Сергей виновато произнес:
- Ты меня извини, командир, занесло – со мной такое бывает. Ты меня осаживай, если что… - Извинение не принимается. Заметив, как растерялся Сергей я продолжил – Ты командир и будешь подниматься вверх. И я не хочу видеть, а тем более слышать, как ты допускаешь такие ляпы. И тем более слышать от тебя извинения, как от барышни. Все ясно ? Ясно, командир, но ты все же, если что …Только в угол не ставь ! Ухмыльнулся и вышел довольный – разрулил ситуацию.
…Мы лежали в засаде у небольшой деревеньки уже час. Лежащий рядом Сергей спросил – Кого ждем, командир ? – Счастья твоего. Ты же плакал, что нет у тебя праздника в жизни? Вот – ждем твоего праздника… - Только что то он задерживается, твой праздник – пошутил подползший Иван. – А может он тебе и не нужен, поэтому и не спешит…А может он вообще не придет ?! – Ты еще здесь поостри мелкий – проворчал Сергей. Я прислушался. - Все на позиции, огонь по моей команде. Офицер мой, остальным разобрать цели. Там их штук десять – двенадцать. По машине не стрелять ни в коем случае. И "Ганомаг" нам тоже пригодится. По дороге в деревеньку закатились мотоциклист с пулеметчиком в люльке, бронетранспортер "Ганомаг" и за ним крытый грузовик Опель Блиц. Бронетраспортер подьехал к добротной хате, остановился. Из него не торопясь вылез офицер. Из кузова выпрыгнуло шесть солдат. Из грузовика выпрыгнуло через борт двое с автоматами и остались возле кузова. Мотоцикл протарахтел до конца деревни и вернулся. Никто, как ни странно, не вышел встречать дорогих гостей с хлебом и солью, девушки не бросали цветы солдатам и не дарили офицеру. Деревенька ждала… Наконец офицеру надоело и он что то приказал. Трое солдат пошли во двор. Злобно залаяла собака, сухо хлестанул выстрел и собака замолкла. Из хаты выскочил мужик. Он что то закричал солдату и двинулся в его сторону. Снова хлопнул выстрел и мужик подогнув ноги рухнул лицом в землю.
– ЧТО ДЕЛАЮТ СУКИ ! - не выдержал кто то в эфире. – Ждем – рявкнул я. Пусть видят, с кем им придется воевать. И убедиться нужно, что в машине то что мне надо, а не отделение солдат. Никто из кузова не выглянул. Из хаты выскочила женщина. Бросилась к мужу, упала на колени и заголосила. Поднялась на ноги и пошла к офицеру, что то крича. Тот не торопясь вытащил пистолет и стал поднимать… Огонь – скомандовал я. Пуля ВСК ударила его в правое плечо и швырнула на землю. Через пять секунд все было кончено. – Снайперы – контроль ! Остальные - зачистка и контроль. Четверо снайперов остались на позиции, а мы рванули к убитым немцам. Контроль, бойцы вытаскивают водителей из машин, Сергей с Иваном скрутили офицера и волокут ко мне. Я подошел к кузову и откинул полог. Так и есть. В кабине сидело ДВЕНАДЦАТЬ ДЕВУШЕК ! Двенадцать пар глаз испуганно уставились на меня.
- Товарищи пленные. Спецназ СССР. Немцы уничтожены, вы свободны. Если кому то нужно в туалет – выходите. Потом мы поедем на базу, где вы и решите свою дальнейшую судьбу. Откинув запоры с борта и Оглядел всех и протянул руку – не бойтесь, больше с вами ничего не случится. Да, досталось бедолагам. Синяки на руках, локтях, шее, порванные гимнастерки, грязные юбки. А между ног что творится – лучше не думать. Первой подошла блондинка. Очень красивая, даже все пережитое не смогло испортить ее красоту. – Вы точно наши ? – с надеждой спросила она. – Точнее не бывает. – Девочки – наши радостно закричала она и бросилась с борта на шею. Вот же бабы. А если бы я ее не удержал. Остальные посыпались с кузова, как горох и облепили меня со всех сторон. Безсвязные выкрики, всхлипы, слезы и РАДОСТЬ НА ЛИЦАХ ! НАШИ ! – И опять не на нашей улице праздник – горько посетовал знакомый голос. – Командир, обратился он ко мне, оттягивая внимание на себя. - Что с офицером делать. Внимание переключилось на него. Непорядок. Будем его исправлять…
- Отдадим девушкам, пусть что хотят, то с ним и сделают. Точка. Финал. Высший балл за мастерство. Мне… Девушки увидели ненавистного им офицера и с визгом и криком рванулись к нему. Кто то из бойцов хотел было остановить их. – НЕ МЕШАТЬ ! – крикнул я. Через минуту –на большее у них не хватило сил, они отошли от куска мяса, которое еще жило и шевелилось.
– Командир – ты что натворил ? – тронул меня за локоть подошедший Иван и кивнул на Сергея. Тот стоял, как громом пораженный. И было отчего. Блондиночка, с распущенными волосами, невозможно прекрасная даже в гневе, все еще пинала кусок мяса – Гад ! Гад ! Гад ! – Я подошел к ней – Ну все, хватит, все уже позади. Она припала ко мне и снова заплакала. - А вот этого не нужно, вон уже морщины у глаз появились от слез – серьезно произнес я. Слезы сразу же исчезли: где морщины, какие морщины ? - Будут, если будете плакать. Такой красивой морщины ни к чему.