Разумеется, никто не может гарантировать, что эта таинственная Аномалия не способна с такой же убийственной эффективностью воздействовать и на людей. В мире, по-видимому, действует военное правило: там, где не прошли танки, продвинется пехота. Что с того, что эту пехоту доставят к месту «боев» на ракете? Пехота, она пехота и есть, тем более что, в отличие от астронавтов, у наших покорителей Вселенной еще не имеется «лунного багги». Чем-то в этом роде мог бы послужить «Луноход-3» – предусмотрено в нем специальное место для водителя и дополнительный пульт управления. Однако, по докладам ГРУ, перспективный американский «багги» обязан развивать до тринадцати километров в час – недостижимая для «Ходоков» скорость. И тем не менее пусть мы даже отстали от Америки в кое-чем, значит ли это, что мы должны уступить в решительности? Может ли строй, направленный в будущее, пасовать перед теми, чья революция уже скрыта веками?

Ничуть не бывало. Но на всякий случай мы не будем афишировать запуск, как это наверняка сделают янки. Мы проведем все секретно. Сейчас престиж побоку, а там видно будет. Естественно, все это только в том случае, если высшее руководство даст окончательное добро. Мстислав Всеволодович Келдыш, руководитель советской космической программы и президент Академии наук, готовился к очередной встрече с Генеральным секретарем ЦК.

Глава 16

Первая победа

– Ну что, Мстислав Всеволодович, переживаете? – Каменное лицо Генерального секретаря выражало полное безразличие, только огромные брови шевелились, живя своей жизнью.

Академик Келдыш почувствовал, что волнуется, как в студенческие годы на экзамене. В действительности ставки были гораздо выше, чем тогда. За непродуманное решение можно поплатиться лишением должности и всех связанных с нею привилегий. Но, разумеется, дважды Герой Социалистического Труда волновался не за это. Давно ставшие атрибутами жизни дачи и персональные «Волги» его мало волновали. Главным было дело, которому он посвятил жизнь. И именно здесь, в долгосрочной программе освоения космоса, как бы сводились в зримое материальное воплощение достижения всех других направлений науки. Успех здесь с лихвой оправдывал все затраты. Он прибавлял козырей во время принятия бюджета, причем не только в космические отрасли. Стоило намекнуть, что та или иная разработка косвенным образом коснется освоения пространства, как деньги тут же находились. Даже при внезапных эксцессах, когда в ту или иную область познания срочно требовались дополнительные вложения. Пожалуй, именно за счет космонавтики преуспевала в настоящее время астрономия. Тут происходило то же самое, что и с физикой элементарных частиц. Всякому было понятно, что в Центральном Комитете вряд ли кто-то серьезно интересовался кварками, однако на исследованиях этих направлений настаивали те же самые люди, что разрабатывали водородные боеголовки и термоядерные реакторы. Как можно было их заподозрить в пустопорожнем транжирстве народного достояния?

И потому стремление к атомному паритету способствовало возведению в окрестностях Москвы новых синхрофазотронов, не виданных в более богатых странах размеров, а очередные витки «Союзов» в околоземном пространстве позволили обосноваться в горах Кавказа самым мощным в мире телескопам. И ни то, ни другое не было блефом, подобным китайскому рекорду в выплавке чугуна.

И именно исходя из совокупности этих причин, из-за фокусировки почти всей остальной науки на космонавтике и волновался академик Келдыш. Роскошные дачи и очередные ордена Ленина были тут действительно ни при чем.

– Не волнуйтесь так, Мстислав Всеволодович, – участливо сказал ему Брежнев, потрепав по плечу. – Мы тут с товарищами все обсудили и решили, что предложенная вами кандидатура весьма и весьма приемлема. Тем более… Разве у вас есть другие варианты?

– Варианты есть всегда, Леонид Ильич. Мало ли что может случиться? Нельзя зацикливаться на единственном. Разумеется, у нас имеются дублеры.

– Пусть они, наверное, и останутся пока дублерами, Мстислав Всеволодович, – глава самой мощной в мире партии сел и возложил на стол свои огромные ладони. – Мы с товарищами из ЦК взвесили высказанные вами аргументы. Все действительно так. Даже товарищ Андропов счел это весьма остроумным решением. Ведь и в том, и другом случае – в смысле и при хорошем и при плохом, то есть нежелательном исходе экспедиции – если истинная правда просочится наружу, ей никто не поверит. Она покажется из ряда вон выходящей нелепостью.

– Совершенно верно, Леонид Ильич.

– Вот и мы с товарищами так думаем.

И тогда президент Академии наук СССР и Герой Социалистического Труда Келдыш перевел дух. Он добился победы здесь, в кремлевских эмпиреях. Теперь те, кого он выбрал, должны были повторить его подвиг и обеспечить успех там. Разумеется, здесь против руководителя космической программы были только люди, а там – безразличная к победам и поражениям природа. Точнее, будем надеяться, только природа. Та самая, от которой мы не должны ждать абсолютно никаких милостей.

Часть II

Люди

– Ничего не выйдет. В конце концов, путешествие в космическое пространство не более опасно, чем какая-нибудь полярная экспедиция. Отправляют же людей к полюсу!

– Только не дельцы. Кроме того, им хорошо платят за полярные экспедиции. И если там случится несчастье, им посылают помощь. А тут!.. Лететь неизвестно куда и неизвестно ради чего…

– Хотя бы ради разведки космоса.

Герберт Уэллс «Первые люди на Луне»

Но если вы будете расторопны, расставшись с тем еще первым непримиримым вагоновожатым, если вы сразу шагнете прочь от выбеленной прожектором полости… Конечно, надо будет иметь редкостно волшебное везение, дабы уже упомянутые размазанные в тенях мундиры прощелкали столь подозрительную прыть. Но все же если… Не пытайтесь упростить задачу, вскочив в расставленную далее сеть из призывно манящих огоньков такси. Это блестки, подсекающие наивных. Теплая мягкость музыкального нутра старенькой легковушки усыпит вас коконом безопасности и быстренько – дважды моргнуть глазом спросонья – домчит вас к суровой моложавости невыспавшихся лиц капэпэшников: конечно, у вас не окажется пропуска. И снова пространственно-временная полость захлопнется за спиной, а в вашем кошельке поубавится бумажек из-за всяческих штрафов и подмазываний мундиров. Этот прогоревший план можете выбросить из головы сразу и просто оставить все как есть, дабы мелкие неприятности не переросли в большие. Где-нибудь в другой точке мира, в проколотом навылет по диаметру шаре Земли, в неком Сальвадоре, того, что вы сделали, уже стало бы достаточно для выстрела в затылок. Однако иголочное ушко соприкосновения измерений хранится без всякой напускной жестокости, поэтому шанс все-таки есть.

И, значит…

Собственная машина? Повернув с трассы, она в мгновение ока обратится предательницей и примчит вас к незнакомому, но столь похожему на бесчисленные копии контрольно-пропускному пункту. И все изложенное выше повторится.

Можно попробовать кюветы. Однако они слишком круты, и даже если спуститесь, потревоженная пылевая взвесь скроет окрестности, заставит жечь фары, на полукилометровой дистанции забьет напрочь воздушный фильтр, а главное – выдаст вас столбом подскочившего кверху рыжего марева. И андроиды-гоблины возьмут ваш след.

Лучше всего, конечно, способный к бездорожью, вездеходный джип. Тем не менее Вселенная устроена хитро: те, у кого он уже имеется, не слишком интересуются пространственно-временными континуумами – им более весело в этом, внушающем вам беспокойство мире. Нанять? Хм… Если у вас есть такие деньги, вы скорее всего относитесь к указанному множеству, точнее, немножеству. Допустимо, что случаются казусы, но мы сейчас не о них.

И тогда…

Да, вот именно, придется пешком. Сразу предупреждаем, дабы избегнуть обморожений и худшего, сезон зимы отбросьте. Не стоит верить глобусу, череде параллелей, отгораживающих север: фокус самого большого материка – это все же кое-что. Резко континентальный климат, температурные перепады… Нет, не нужно тянуть с собой сенбернара-спасателя – в снегу вы не утонете: такого добра здесь мало по причине все того же резко континентального. Но… Минус двадцать с ветерком… Двигаетесь в наклоне, стремясь держать параллель с ветром. Даже если идти долго, цель ведь была не в том. Да и вообще, не забывайте, эта с географической точки зрения ровная поверхность тянется больше чем на тысячу км. Не дай Бог заблудиться. И ведь, наверное, случается?