А еще Рома говорил, что он вполне может контролировать свое желание, и ему легко дается такое длительное воздержание. Я верила. Как можно не верить любимому человеку?

Я лежала в кровати, листала новостную ленту одного канала про воспитание и наткнулась на статью о том, как важно папе спать с мамой рядом во время беременности. Может, хотя бы науке он поверит? Мне так не хватало его крепкого мужского тела, рядом с которым я чувствовала себя под защитой.

Я откинула одеяло и спустила ноги в мягкие тапочки. На лестнице был включен тусклый ночной свет, и откуда-то снизу доносился приглушенный голос Романа. Он с кем-то разговаривал. Я услышала отчетливое «Дюймовочка» и улыбнулась: рассказывает кому-то обо мне.

Крепко держась за перила, я спустилась вниз. Из кабинета пробивался свет. Сам сказал, что отдыхать нужно, а все еще не спит.

- Она носит моего ребенка. Ты же понимаешь, что я не могу это игнорировать. Да, она моя жена… - строго. – Это не изменится.

Я нахмурилась и остановилась. Сердце сжалось от нехорошего предчувствия.

- Послушай, - нежно. – Дюймовочка моя сладкая, я же завтра уже буду у тебя. Ну, что ты капризничаешь?.. И я тебя люблю. Ложись спать, так ночь пройдет быстрее… Хорошо, пришли мне фото. А лучше – сразу купи. И я завтра оценю, как на тебе смотрится. Все, киса, отключаюсь. Целую крепко прямо в сердечко.

И громкий чмок.

Я схватилась одной рукой за живот, второй – за стену.

- Ох…

Рома тут же оказался в коридоре:

- Варя? Что случилось? – он бросился ко мне и тревожно начал оглядывать. – Что-то с ребенком?

А я не могла ничего сказать, как во сне, когда снится кошмар, а ты закричать не можешь.

- Так, давай-ка в постель, и я позвоню доктору, - Рома отцепил мою руку от стены и повел обратно наверх.

Мне вдруг так захотелось завизжать! Закатить истерику, со слезами и обвинениями, но дочке бы от таких переживаний не поздоровилось.

Рома отвел меня в комнату и помог лечь, потом схватил телефон.

- Не надо, - я еле шевелила губами. – Не звони. Иди отдыхай, а то завтра сил не будет… на Дюймовочку свою любоваться.

Я отвернулась к окну и обняла живот.

В комнате повисла тишина: значит, Роман стоит и не уходит.

- О чем ты, Варя? – наконец, выдавил из себя предатель.

Ну, вот как я могла поверить? Надо же быть такой идиоткой! Я зажмурилась, чтобы затолкать обратно начинающуюся истерику. Лучше бы молчала. Наверняка, сейчас опять какую-нибудь ложь придумает.

- Ты отдыхай, - вместо оправданий Роман поцеловал меня в плечо и поправил одеяло. – Завтра поговорим.

***

Когда я проснулась, Романа дома уже не было. Анна и Карина, наши экономки, не отходили от меня ни на шаг вплоть до обеда. Лишь полностью съев полезный обед, я смогла избавиться от их присутствия, сославшись на усталость.

- Вероника Сергеевна, - Карина виновато поджала губы. – Вы только дверь в спальню не закрывайте. Роман Степанович приказали глаз с вас не спускать. Сказал, что вам вечером опять плохо было.

Дыхание на миг остановилось, когда я вспомнила ночной разговор моего мужа с любовницей.

- Роман Степанович преувеличивает, - улыбнулась я и тяжело поднялась. – Но я вас подводить не буду и дверь не закрою. Принесите мне, пожалуйста, стакан молока и песочное печенье.

Карина метнула быстрый взгляд в сторону Анны, женщины пенсионного возраста, которая была нашей главной домоправительницей. Та понимающе кивнула, а Карина пошла рядом, провожая меня в спальню.

- Хотите, я поставлю в комнату цветы? Могу заказать эустомы, они почти не пахнут.

Роман был против цветов в доме, считая, что они могут вызвать аллергию у малыша.

Но куда мне сейчас цветы, когда я вообще не понимаю, останусь ли я тут или меня вскоре заменят?

- Пока не надо, - я благодарно улыбнулась девушке.

Карина помогла мне сесть в кровати и приоткрыла окна, пуская вкусный весенний воздух. Анна принесла молоко с печеньем, и я их отпустила. Хотела по привычке взять планшет и поискать что-то для малышки, но настроения не было. Тогда я включила телевизор и начала щелкать каналы.

Рома не любил, когда я так делаю. По телевизору мы смотрели только то, что он заранее выбрал для просмотра. Но сейчас его не было рядом, и я не была обязана его слушаться.

Я посмотрела какой-то комедийный ужастик, а потом зависла на телеканале с детскими мультиками. Оказывается, для детей так много все снимают!

Я и сама не так давно была ребенком, но помню только анимэ, которое смотрела в тайне от бабули. А вот всяких малышариков и синих тракторов в моем малышковом детстве не было.

- Как же нам с тобой будет интересно, доченька, - я нежно улыбнулась и погладила живот.

Через какое-то время я начала дремать и, незаметно для самой себя, уснула.

***

Меня разбудила Карина:

- Варвара Сергеевна, уже половина пятого. Голова болеть будет.

Она была права. Пришлось встать и заняться обычной рутиной. Ближе к семи сердце начало стучать чуть быстрее, а дыхание – сбиваться. Я боялась возращения Романа. Он обещал поговорить, но за весь день ни разу не позвонил, и не написал.

Неужели так и не придумал себе оправдания?

В семь Рома не вернулся. Как и в восемь. Я поужинала одна и вернулась в спальню. Спрашивать мужа, когда он планирует вернуться, мне не хотелось, поэтому я просто сидела, укрыв ноги одеялом, и прислушивалась к звукам на улице.

Рома приехал поздно, в начале одиннадцатого. Хлопнула входная дверь, и на лестнице послышались тяжелые шаги.

В следующее мгновение Роман ввалился в мою комнату, наполнив ее запахами алкоголя, сигарет и женских духов. Он выглядел чудовищем, в которого превратился мой муж: волосы всклокочены, рубашка расстегнута, а на губах играет улыбка победителя:

- Значит так, Варюнчик. Предлагаю расставить все точки над i.

Глава 4

ВАРВАРА

Я приподнялась на локтях и испуганно посмотрела на мужа. Никогда его таким не видела. Он вызывал во мне невиданный ранее страх.

- Прежде всего, - Роман упал в ротанговое кресло, прямо на голубой плед, который мне бабушка связала. – Я люблю тебя. И именно поэтому прощаю тебе всё. И именно поэтому ты остаёшься моей женой.

Судя по тому, как четко муж связывал слова, он все же был не в стельку пьян.

Я села в постели и попыталась усмирить сердцебиение.

- Но я – мужчина. Ты знаешь, за кого выходила замуж. До тебя у меня уже было две жены.

- Ты говорил… - я попыталась напомнить все те оправдания, к которым он прибегал, чтобы объяснить безысходность своих предыдущих браков.

- Я много чего говорил, я – бизнесмен. Умение заговаривать клиента – мой источник дохода. Не путай меня! – Роман вскрикнул и потряс головой. – В общем, я – мужик. У меня есть потребности, которые ты удовлетворить не можешь.

Роман вдруг встал и, пошатываясь, дошел до кровати. Сел и попытался взять меня за руку, но я не далась.

- Посмотри на себя, Дюймовочка…

- Не называй меня так! – прорычала я, вспомнив, что он всех своих девиц так называет.

Не далее, как вчера, я слышала, как Дюймовочках была совершенно другая женщина, не я.

- Хорошо, Верунчик, - Роман намеренно исковеркал моё имя и поднял руки вверх. – Ты еще совсем юная, чистая. Как женщина ты мне пока… не интересна.

Я в ужасе расширила глаза, руки похолодели. Не интересна?

- Не поняла. То есть, тебе не нравится, что ты стал моим первым мужчиной?

Я чуть не плакала, даже нос сморщился, готовясь к рыданиям.

Роман равнодушно пожал плечами:

- Не особо. Мне нравится, что тобой раньше никто не обладал, но, Варя, признайся, ты – скучная. Чего ты ждала, когда выходила за меня замуж? Что взрослый мужчина будет довольствоваться миссионерской позой?

- Рома! - слезы все же брызнули из глаз. – Я же предлагала тебе… Все, что ты хочешь. Я же так тебя… любила. На все была готова.

- И это хорошо, - муж провел рукой по моей щеке, а я впервые вздрогнула от его прикосновения. – Однажды я научу тебя всему. Но не сейчас. Сначала ты родишь мне дочку, выкормишь ее грудью. Возможно, потом родишь еще малыша. И потом, когда ты не будешь интересовать меня, как мать, то мы начнем твое обучение. Ты не должна переживать. Если дети искалечат твое тело, мы сделаем все необходимые процедуры, чтобы его восстановить.