В конце концов, обе женщины подбили повыше подушки Линн, поправили одеяло и удалились, пожелав ей спокойной ночи. И девушка наконец-то осталась одна - наедине со своими мыслями.
Долго ворочалась, тихо вздыхала. Перебирала свои думы - словно жрец бусины на чётках, отсчитывая свои молитвы. Прикидывала так и этак… нет, не вытанцовывается. Хитрее надо - и тоньше…
В конце концов, она потянулась рукой под подушки и вытащила из-под них махонькую фигурку Ведьмы, что втихомолку стащила из ящичка стола для игры в трик - ещё в доме тётушки Фло. Маленькая Ведьма, оказалось, слабо светится в темноте призрачным нежно-синим сиянием. Приласкав её пальчиками, Линн отодвинула на стоящем у её кровати столике стакан и кувшин с водой, и на их место крепко, словно ввинчивая в поверхность, поставила Ведьму.
- Вот так, милая моя - и только так.
Синди, спящая на своём законном месте - уголке подушки хозяйки - проснулась. Высунула голову из-под крыла, принюхалась к поставленному на столик предмету. Но поскольку от того не пахло ни рыбой, ни мясом, сразу же потеряла к нему всяческий интерес. Дрорда зевнула, зыркнула неодобрительно на Линн, и снова сунула голову под крыло.
- И куда в тебя столько лезет? - шепнула девушка, наблюдая, как по обоям медленно, почти незаметно ползёт нахальный луч лунного света из окна. - Всю ночь спишь, да и днём подрыхнуть губа не дура…
Даже если бы дрорда могла, она всё равно навряд ли стала бы отвечать на такой глупый вопрос. Но девушка и не ожидала ответа. Погладила пальчиком тускло переливающуюся синим фигурку на столике.
- Не подведи, Ведьмочка, я поставила на тебя - всё поставила, - шепнула она ей.
И через десяток сетангов, повернувшись на бочок и подсунув под щёку ладошку, уже сладко и безмятежно спала.
Ван Занн заявился сразу же после завтрака. Маленький, энергичный и с хорошо поставленным голосом, он сразу же заполнил весь дом своей неуёмной, кипучей энергией. Сняв повязку с руки Линн, долго разминал, присматривался и чуть ли не принюхивался к ней. После весьма придирчивого освидетельствования заставил девушку подвигать кистью и ладонью, составлять пальцами замысловатые и бессмысленные, на взгляд Линн, фигуры. И в конце даже потребовал подбрасывать и играться клубочком шерстяных ниток.
Последней летающей забавой хозяйки восседающая на спинке кресла дрорда настолько заинтересовалась, что даже тихонько взвизгнула, не отводя от порхающего клубочка горящих восторгом глаз.
- Утихни, - посоветовал ей чернокнижник и для пущей убедительности показал кулак.
Синди сразу же стушевалась. И скорчив уморительную мордашку, спряталась за спину хозяйки.
- Ну что ж, - резюмировал наконец ван Занн. - Что внешне, что моторные функции - безукоризненно.
И стал собираться. Чем уж там расплатились с ним вышедшие к дверям тётушка Фло и барон, девушка как-то и не поинтересовалась. Но вышедший из дома маленький целитель сиял, словно начищенный до блеска судовой колокол. Вернувшись в залу, где Линн беседовала с Шаликой, они застали самый конец несомненно примечательного разговора.
- Знаешь, ты вовсе не похожа на купчиху. Уж тех-то я повидала…
Девица фыркнула насмешливо.
- Да мне случайно, не так давно, по завещанию от дядюшки дело его досталось. Вообще-то - я училась изящной словесности. Так что не такая уж и купчиха. Правда, дела идут не то, чтобы очень… - и она легонько поморщилась.
- А что так? - Линн заинтересованно, словно впервые видела, осматривала и поглаживала левую кисть - да в точности такая же, как и раньше!
- Да, знаешь, учитывая, сколько золота выгребли из торгового оборота эти имперцы, по репарациям да контрибуциям своим, - и Шалика бросила открыто неприязненный взгляд на вошедшего барона. - А без оборота какая торговля - только цены растут…
- Ну а если бы у тебя нашёлся источник этого, как его - кредита? - полюбопытствовала девушка, озвучив шевельнувшуюся в голове идею.
- Ну-у, - мечтательно протянула молодая купчиха (ха-ха!). - Я бы плечики-то развернула - грамоте учёная ведь, да и мысли кое-какие имеются по делам торговым.
- Господин барон! Можно вас отвлечь ненадолго? - Линн усмехнулась с самым что ни на есть невинным видом. Однако те, кто её знал получше, от этой её улыбки вжали бы головы в плечи и немедля полезли бы прятаться, как тараканы, подальше - в самые тёмные углы.
- Я весь внимание, маленькая леди, - подыграл ей подошедший чернокнижник.
Он даже поклонился эдак великосветски - и приложился к ручкам обеих беседующих, причём к купеческой чуть-чуть, но заметно дольше.
- Послушайте, барон. Тут вот Шалика жалуется на недостаток оборотных средств. Я подумала немного, и хотела бы вложить в дело некоторую сумму. Но - мне, как знатной даме, заниматься подобными негоциями и вовсе не подобает. Возьмётесь ли вы провести все необходимые дела по моему поручению? - Линн сладко и безмятежно улыбалась, а на душе её стальными когтями скребли кошки. Тысячи кошек.
Барон усмехнулся одними глазами. Намёк был куда как незатейлив - ведь ему как чернокнижнику привычны и вовсе неподобающие дела, а что уж там какие-то, по витиеватому выражению вздорной девчонки, негоции!
- Мысль, я бы сказал, весьма здравая, - он снова чуть поклонился, отдавая дань сообразительности и энергичности молодой леди.
- Ой, да оставьте, пожалуйста! - Шалика чуть поморщилась. - Ну какой суммой вы можете располагать… так, капля в море.
И тут Линн, ощущая, что сердце едва не выскакивает из груди, а прямо по спине стекает отвратительно холодная струйка страха, пристально и недвусмысленно посмотрела прямо в глаза некроманту. Долго, сколько могла по своей женской неопытности, держала его взгляд. И уже тогда, когда лёгкое недоумение в собеседнике стало сменяться чуть настороженным пониманием, чётко и ясно произнесла:
- Я хочу вложить в это дело примерно три миллиона имперских цехинов.
Глаза её смеялись. Есть! Первая, пусть и крохотная, победа маленькой ведьмы над грозным чернокнижником - ведь он молчит. Не возразил сразу! И даже поклонился - УРА!
- Как будет угодно вашей милости, леди Мэшем, - голос его был ровным и невозмутимым.
"Умеет достойно проигрывать, сволочь - тут ничего не скажешь…"
Шалика, вскочившая было при упоминании такой суммы, вздохнула сокрушённо, и села мимо кресла.
- Ой, синячище на бедре будет!…! - ругнулась она в сердцах, потирая весьма соблазнительное, на мужской взгляд, место пониже спины. - Ну и шуточки же у вас, право…
- Дон Карлос, будьте так любезны к даме - принесите. Вы знаете, что, и где оно лежит, - Линн вела свою партию с непробиваемо железной уверенностью человека, чувствующего, что дело всенепременнейше выгорит.
- Барон, - ошарашено произнёс господин Эккер севшим голосом. - Вы отдаёте себе отчёт?…
Воцарилось некоторое молчание, во время которого всё ещё сомневающаяся Шалика украдкой потирала ушибленное место и посматривала на лица присутствующих. На холодное и невозмутимое лицо некромансера, откровенно вытянутое от изумления - господина Эккера. На задумчивое тётушки Фло и недвусмысленно ликующую мордашку девушки.
В это время из комнаты Линн вернулся Карлос. Он чуть беззаботнее, чем следует, опустил свою тяжёлую ношу на золочёный столик, да так, что в ножке того что-то слегка хрупнуло. Не спеша, с чуть скучающим видом, словно каждый день только и делает, что лопатой швыряет золото миллионами, он развязал и высыпал на стол содержимое всех мешочков и кармашков.
- Прошу удостовериться, благородные дамы и господа, - железному спокойствию молодого кабальеро позавидовали бы многие.
Кроме, разумеется, тех, кто знал, что для барона-чернокнижника такая потеря значит весьма и весьма мало. Надеюсь, никого не надо убеждать, что в заначке у каждого уважающего себя волшебника всегда найдётся мешочек-другой, а то и сундук золота - или на худой конец, шкатулка с драгоценными камнями? А уж к чёрным магам золото так и липнет.