Грэм хмыкнул.

— До едкого дуба ей далеко, но свое дело она сделает.

Он отставил бутылочку и вытер руки.

— Теперь отдыхай, завтра продолжим.

Отдыхать?

Я понимал, что ничего особенного сегодня уже не сделаю — слишком много сил потрачено, да и опустевший духовный корень очень устал. Но просто сидеть без дела глупость, ведь есть навыки, которые можно развивать даже в таком состоянии.

Я вышел в сад и опустился на землю возле грядок. Мои ступни были обмотаны тряпками — Грэм сказал, что через час-другой он окончательно впитается и можно снимать.

Пожалуй, самый медленно развивающийся навык — Чувство жизни. И я ощущал, что в нем скрыт гораздо больший потенциал, чем я сумел раскрыть на данный момент. Я закрыл глаза и сосредоточился, отпуская боль от новой закалки и начиная дышать медленно и глубоко. Это всегда помогало отрешиться от боли, помогло и сейчас. Правда, далеко не сразу, минут пять я привыкал к ощущениям от закалки, пытаясь не замечать эту боль.

И постепенно перед моим внутренним взором, сквозь темноту начали проступать десятки, сотни крошечных пульсирующих точек жизни — мой сад, мои растения. Некоторые — эволюционировавшие и улучшенные — светились ярче. Другие — обычные, ждущие своей очереди — тусклее.

Я увидел ненасытный сердечник, который требовал подпитки. Корнечерви копошились где-то в глубине сада, едва различимые, но живые.

Я погрузился в это состояние и не заметил, как наступила ночь.

Следующее утро началось с тренировки.

Грэм гонял меня как обычно: отжимания, приседания и бег вокруг дома. Конечно я знал, что не стану таким сильным как Грэм в молодости или Джарл, но мне это и не нужно. Главное — выжать из своего тела максимум, достигнуть предела собственного развития.

После тренировки я сидел на крыльце и осторожно трогал свое лицо. Кожа приобрела вспухший, желтоватый оттенок и выглядела… не очень приятно. Но я чувствовал, что заживление уже началось, и снова шло бысрее, чем ожидал Грэм.

— Быстрее, чем должно быть, — пробормотал старик, осматривая меня. — Опять.

Я пожал плечами. Ответ на вопрос почему так — я не знал. Возможно, это влияние Дара или постоянная подпитка живой, а может что-то еще… Утром я уже успел подпитаться от растений неподалеку от нашего дома и чувствовал себя почти хорошо. Вдобавок утром мы поели мяса саламандр и это тоже положительно повлияло на восстановление.

Утро начиналось хорошо, и пусть в этот раз ни одно растение за ночь не эволюционировало, но, думаю, через две-три подпитки некоторые получат достаточно энергии для рывка. Я еще раз взглянул на сад и прикрыл глаза, подставляя опухшее лицо холодному утреннему ветерку, который приятно щекотал кожу. Рядом храпел Седой — он как обычно нес ночное дежурство и отсыпался утром.

Я слышал, что кто-то идет, но глаза открывать просто не хотелось, поэтому я посмотрел кто там пришел только когда скрипнула калитка.

Это был Тран. Возле него уже скакал его старый волк, радостно приветствуя возвращение хозяина.

Грэм продолжал заниматься саламандрами — там работы было много. Вчера он успел подвесить и обработать лишь часть из них. На секунду я задумался: выглядело так, будто он готовился к дальнему походу. Через секунду я выбросил эту мысль из головы.

Приручитель вошел с широкой усмешкой на лице. Похоже, у него тоже было отличное настроение.

— Слышал о ящере, — сказал он вместо приветствия. — Даже видел! Борг повесил его и показывает всем желающим, приговаривая что вот таких нужно тащить ящеров, а не старых дряхлых ящериц.

Грэм довольно улыбнулся. Похвала была ему приятна.

— Ничего такого, — отмахнулся он, — Это даже за серьезную добычу считать нельзя.

— Ну-ну, — хмыкнул Тран, но не стал спорить, а потом его взгляд упал на мое лицо и он расхохотался.

— Элиас, выглядишь…

— Ужасно. — закончил я за него. — Знаю, но это необходимость.

— Прости, но выглядишь ты действительно забавно.

Я инстинктивно прикоснулся к лицу. Да, пожалуй, опухший и бритый я немного отличаюсь от старого Элиаса, но это временно.

— Заходи, — сказал Грэм приручителю, поднимаясь. — Дело есть.

— М?

— Увидишь сам.

Мы вместе вошли в дом. Было очевидно, что Грэм хочет показать приручителю яйца.

Тот впрочем, сразу их заметил и его глаза удивленно расширились.

— Это то, что я думаю?

— Не знаю, что ты там думаешь, — хмыкнул Грэм. — Но это яйца ржавозубого ящера.

Тран присел рядом с ними и осторожно прикоснулся к каждому, закрыв глаза. По его лицу было видно, что он на чём-то сосредоточился. Совсем как я, когда использовал Дар.

Через минуту он вынес вердикт:

— Два очень слабые. Будет чудо, если выживут и вылупятся. Третье довольно сильное.

— Сколько? — спросил Грэм.

— Здоровое точно не меньше золотого. — Тран потёр подбородок. — Есть у меня на примете один старый приручитель. Любитель ящериц. Давно искал что-то подобное. Насчет двух других не знаю, но тоже стоят прилично. Сегодня поузнаваю, пока пусть лежат у вас.

Он еще раз бросил взгляд на очаг и яйца, и сказал:

— К слову о деньгах. — Тран полез за пазуху и достал кошелек. Выложил на стол монеты и они приятно звякнули о дерево, а я понял, как же хорошо видеть на столе золото, а не медяки. Впрочем, серебрянные монеты тоже радовали взгляд.

— Лунник и женьшень продал. И фиалку. Полтора золотых, как и обещал. — пояснил он.

Грэм кивнул, взял монеты, покрутил в пальцах и положил обратно на стол. Туда тут же взобрался Седой и схватил золотой.

Тран хохотнул.

А я смотрел на монеты и понимал: долги закрыты. Окончательно. Даже если яйца ничего не принесут, того, что у нас уже есть, хватит с лихвой. Буквально одна варка — и даже с запасом будет. Странное чувство — знать, что больше нет долгов, что дом никто не отберет и что можно наконец сосредоточиться не на бесконечной варке восстанавливающих отваров ради денег, а на улучшении качества, на повышении навыков, на экспериментах и на болезни Грэма.

Это было… освобождение!

— А как вязь-трава и двужильник? — спросил Тран.

— Сейчас покажу. — кивнул я и повел приручителя в ту часть сада, где росли ряды этих растений.

Увидев их Тран присвистнул.

— Неплохо. Ещё день-два — и можно собирать.

— Примерно так, — кивнул я.

Тран помолчал, глядя на растения, словно что-то подсчитывая в уме, — возможно прибыль, — а потом спросил:

— Вам ещё нужен мой питомец?

Грэм ответил раньше, чем я успел:

— Если тебе не сложно — пусть ещё побудет у нас. Эти растения, — он кивнул на грядки, — и твоя доля тоже. Если какой-то придурок их попортит — все останемся без прибыли.

Какого придурка имеет в виду Грэм уточнять было не нужно — все поняли.

Тран кивнул.

— Тоже верно. Хорошо, пусть будет.

Попрощавшись, Тран ушел — видимо, заходил он просто отдать деньги.

Я смотрел ему вслед, вспоминая нашу первую встречу и как орал на него Грэм, и… всё, что случилось потом. Его дочь, сад, помощь его жены в обучении письму. Как всё повернулось, тогда бы и подумать не мог.

— Пи! — вырывал меня из мыслей Седой.

— Что такое?

— Пи! — мурлык дернул меня за штанину и зашипел на землю.

А я понял, что возле моих ног копошатся черви. С десяток, может больше. Они вылезли из земли и извивались, словно пытаясь привлечь внимание.

Грэм тоже заметил их и подошел.

— Кажется… — сказал он, — Кто-то хочет привлечь твое внимание.

— Рыхлый? — уточнил я.

— Конечно. — Грэм присел и наблюдал за червями. — Я не слишком хорошо знаю Рыхлого, но все гнилодарцы любят такой способ вызова на встречу. Видимо, он не хочет подходить к дому — может, небезопасно для него. Не знаю.

Я задумался. Рыхлый… После нашего последнего разговора я обещал помочь его сыну, но времени прошло всего ничего. Или он пришел с каким-то новым предложением, или с новостями от Морны. Уж просто так он бы точно не пришел. А может… с Морной что-то случилось, или с ее детьми?