Я попытался «ощутить» Могильщика через свое восприятие живы и понял, что энергия до какого-то невероятного предела сдавилась или сжалась вокруг гнилодарца. Точнее не понять. Он словно вдавливал тварь в землю одной лишь своей волей и плотностью живы. Это было что-то новенькое. Такого мне не приходилось еще видеть ни от кого. И похоже не только мне.

Грэм смотрел на это такими же удивленными глазами, как и я. Рыхлый и Нурл уже застыли на краю каменной воронки, наблюдая за ходом боя даже не пытаясь вмешиваться.

Однако тварь оказалась крепкой, и быстро оправилась от этого удара. Тряхнув своей головой (или, скорее, пастью), она, видимо, скинула гипноз жучков и издав пронзительный, визгливый скрежет метнулась вбок. Подальше от Могильщика.

Он же довольно ухмыльнулся и почти сразу закашлялся.

Уже через пару секунд черный камнегрыз, круша каменную породу, исчез в глубине, в каком-то из тоннелей.

Я же смотрел на Могильщика и понимал, что он еще сильнее, чем нам с Грэмом казалось.Эти новые способности, которые он показал это доказывали: гипноз с помощью золотых мушек, какое-то особое владение живой, которое выглядит словно воплощение живы, и та сила, которую он высвободил и которая играюче придавила камнегрыза и продавила камень под ним.

Я посмотрел на Грэма. Старик прищуренно смотрел на тяжело дышащего Могильщика, и в его глазах читалась явная внутренняя переоценка гнилодарца и его сил.

Наступила тишина. Каменная пыль медленно оседала на землю.

Вибрация исчезла, как и черный камнегрыз.

Зикар утер пот со лба и из-под его накидки, в районе плеча, где была прирощена кость Первородного, сочилась темная сукровица. Похоже, ткани снова надорвались от чудовищной отдачи. Тысячи золотых мошек послушным ручейком влетели обратно в его рот. Он вздохнул и покачал головой.

Значит, чего-то ему это всё-таки стоило, — подумал я, глядя на стык его тела и руки Первородного.

— Что это сейчас было? — спросил Грэм, подходя ближе, опуская секиру и уставившись на продавленный камень. — Ты мог сделать так с самого начала? Зачем тогда мы тут прыгали вокруг первого, как дураки?

Зикар, болезненно морщась от раны в плече, криво усмехнулся:

— Это довольно утомительно, охотник. Я бы даже сказал, очень утомительно для такого старика, как я.

Грэм фыркнул. Словами про старика его было не обмануть. Сила есть сила, и не важно как стар тот, кто ею владеет.

— К тому же, — добавил Могильщик, — Кому как не охотнику, который использует Усиление, не знать, что голая сила равна последствиям. Канмегрызу досталось, но и мне тоже. Тем более, нам камнегрыз нужен был целым, а я мог случайно его покалечить… Эта рука… скажем так, она не любит, когда ее заставляют работать вполсилы. Ну и отдача на старое тело огромная.

Грэм задумался, переваривая услышанное, а потом кивнул:

— Допустим, всё так, как ты говоришь. А та золотая мошкара? Она на время заставила оцепенеть камнегрыза. Она вроде бы не требовала голой силы и была эффективна.

— Он преодолел ее влияние довольно быстро, — пожал плечами Могильщик. — Да и я не хотел использовать эту мошкару вообще. Это вынужденный ход. Чем меньше я ее использую, тем больше сохраняю контроль над Сердцем. И вообще, с чего я должен перед тобой оправдываться?

Грэм пару секунд молчал, глядя на темную кровь на плече старика.

— Да, ты прав, не должен. Просто… я немного удивился той мощи, которую ты показал.

Могильщик кивнул. Я же быстро достал бутылочку эликсира и, окликнув Грэма, бросил ему. Он поймал и протянул бутылочку Зикару.

— На, старик, может хоть немного от этого полегчает. Вижу, твоему плечу действительно неплохо досталось.

— Спасибо, — неожиданно спокойно ответил Могильщик. Он выдернул пробку зубами и залпом выпил содержимое. — Слабовато, но пусть.

Я покачал головой. «Слабовато». А ведь это Эликсир Восстановления высокого качества. Да, из-за простоты рецепта чудес он не делает, но ненадолго помогает.

— Ладно. Рыхлый, ты как там? — крикнул Могильщик, направляясь в сторону камнегрыза, который сейчас послушно лежал на краю воронки.

— Терпимо, — выдавил он.

Мы втроем подошли к Рыхлому. Он сидел на плоском камне, прижав ладони к броне своего нового, тяжело дышащего питомца. Я осторожно положил руку ему на плечо и передал порцию своей чистой живы, одновременно протягивая еще одну бутылочку. Гнилодарец благодарно кивнул, быстро выпил эликсир и его дыхание стало ровнее. Что ж, растратил весь тот небольшой запас эликсиров, который у меня был, но и ладно. Сейчас Могильщику и Рыхлому они нужнее.

— Рыхлый, ну что? Не потеряешь контроль? — спросил Гнус, который постоял на месте, где Могильщик использовал силу, и лишь после этого двинулся к нам.

Думаю, он видел и чувствовал больше, чем мы с Грэмом, и сделал для себя какие-то выводы из силы своего учителя.

— Не потеряю. — покачал головой Рыхлый и посмотрел на нас, — Я уже нащупал его старую ментальную закладку и вплел свою волю поверх нее. Со временем она исчезнет и станет полегче, но должно пройти хотя бы несколько дней, но этот второй… он сильно мешал. У них было что-то вроде связи, но слабой. Правда, почувствовал я эту связь слишком поздно, когда он очутился очень близко.

— Ты пытался ее заглушить? Связь. — прищурился Могильщик.

— Я это сейчас и делаю, — ответил Рыхлый. — Заглушаю.

— А насчет второго не переживай, я его неплохо припугнул. — сказал Зикар, усаживаясь на камень, — Он не скоро захочет лезть сюда. Ему бы прийти в себя после удара. Там внутри каша. Понадобится время на восстановление.

— Это хорошо, — вздохнул Рыхлый.

Грэм кивнул на уходящий вглубь тоннель, в котором исчез второй монстр:

— А второго такого сдюжишь подчинить?

Рыхлый устало покачал головой:

— Не сейчас, Грэм, и не завтра, и даже не через неделю. Чтобы удерживать в узде хотя бы эту громадину, мне уже пришлось оборвать почти половину связей со своими старыми червями. Мозги кипят от его тупого голода. Мне нужно время, чтобы привыкнуть к его весу в своей голове. Вот когда «притрусь» к нему — тогда можно подумать и о втором. Да только…ты сам видел второго — он крупнее и мощнее.

— Видел. — кивнул Грэм, — Та тварь еще опаснее.

— Ничего. Одного для наших целей пока более чем достаточно, — заметил Зикар.

Каких еще целей? Даже Рыхлый не говорил ни о каких конкретных целях. Да, он говорил, что Могильщик просто так помогать не будет, но похоже Могильщик уже знает куда применять камнегрыза и для чего.

— Ладно, — сказал Грэм. — Справился — и хорошо. Даже никто не пострадал. Нурл, тебя ж не задело?

Камнеголовый отрицательно мотнул головой:

— Эта тварь, конечно, бьет сильно, но моей окаменевшей кожи не пробивает. Так что так, пара ушибов, не более того. Я бы с ней еще пободался.

Рыхлый рассмеялся. Могильщик улыбнулся. Только Гнус немного нахмурившись сидел возле нас, погрузившись в себя.

Грэм только хмыкнул.

Я же поглядывал и на Рыхлого, и на Могильщика. Обоим дышалось тяжело.

Тем временем Грэм и Нурл, пока мы сидели все вместе возле камнегрыза и Рыхлого, спустились на дно воронки, чтобы собрать отвалившиеся в ходе боя броневые пластины. Могильщик же взглянул на меня:

— Ну а у тебя как дела двигаются, травник? Травы пригодились? Скоро ли моя рука перестанет ощущаться как кусок мертвой кости? — спросил он, пошевелив своей костяной рукой.

— Уже работаю над этим, — спокойно ответил я. — Мы же договорились: сначала дети, а потом… ты.

— Помню-помню, — кивнул старик. — Но для детей мы ведь добыли уже всё, что тебе нужно.

— Так и есть. Добыть-то добыли, — согласился я. — Но это не значит, что я смогу моментально всё «сварить». Нужно время на варки, чтобы качество от раза к разу росло. Вдобавок, некоторые ингредиенты мне все-таки приходится искать самому.

— Например? — прищурился Могильщик. — Чего еще не хватает?

Я обвел взглядом каменную воронку.

— Мы ищем осколки кристаллов.