– Гений! – позвала Фабия.
Но никто не откликнулся.
Глава 3
«Гибель гладиатора Варрона потрясла Рим. Создана комиссия для расследования». «Так по описанию персидского географа выглядит ныне город Мере:
«Дворцы были стерты с поверхности земли, подобно строкам письма стираемого с поверхности бумаги; дома стали жилищем сов и ворон. И в таких местах крику сов вторил лишь крик совы, а ветру отвечал только ветер»«.
«Разорения, производимые войсками Чингисхана просто бессмысленны. Эта армия сама уничтожит себя своим варварством». «Найденные два изуродованных тела несомненно принадлежат жертвам так называемых „поборников нравственности“. Это общество заявляет, что любыми средствами будет бороться с педофилами и насильниками, Они казнят свои жертвы „по древнему обычаю“„. «Очередная катастрофа.Прекрасно спланированный и подготовленный полет авиатора Корда закончился катастрофой. Сам Корд отделался легкими ранениями, но его летательный аппарат, много раз испытанный в лаборатории, взорвался и сгорел“.
– Думала, буду радоваться, если погибнет Варрон. А я не радуюсь. Мне тошно.
Клодия откинула черную прядь со лба и в упор посмотрела на Вера.
– Тебе его жаль? – Вер отметил с досадой, насколько равнодушно звучал его голос.
Как будто он спрашивал о ценах на рыбу. Впрочем, о ценах на рыбу лучше не спрашивать. Они всегда высоки.
Сегодня Вер выходил на арену третьим. Ему выпал жребий сражаться с Клодией. Разумеется, Клодия проиграет. Потому она и нервничает – у нее всегда необыкновенная нужда в деньгах.
– Говорят, у тебя всего одно желание… – Клодия сделала паузу, но Вер не отвечал. Она оглянулась, проверяя, не слышат ли их. – Ты должен мне поддаться… Просто обязан…
– Я никому никогда не поддавался.
И это была правда. Ни разу Вер не проиграл поединка по договоренности. Пусть другие гладиаторы воображают, что могут обхитрить богов, Вер знает, что подобное никому не удается, – в этом случае все клейма сгорают и желания обращаются в прах. Боги не терпят обмана. Это они, пребывая в заоблачных высотах, могут безнаказанно обманывать людей.
– Послушай, – настаивала Клодия, – речь не обо мне и не о тебе…
– Будь осторожна, – тут же встрял в разговор Цыпа. – Он – подлый боец и дерется подло. Моя воля-я бы исключил его из списков гладиаторов. Таким не место среди нас, честных апологетов великого случая.
– Цыпа, заткнись! – оборвала его Клодия.
– Слышали последний анекдот? – хохотнул Кусака. – Вопрос: «Почему Марция Пизон не обратилась к „формулировщикам“, беря клеймо»? Ответ:
«У банкира Пизона не хватило денег».
– Я слышал другой анекдот: «Почему император больше не берет клейм? – Потому что у него нет Денег на „формулировщиков“„. «А может, бросить все и уйти? – подумал с тоскою Вер. – Зачем я сражаюсь? Чтобы исполнить одно-единственное желание Элия, которое сам же и придумал вместо него, то есть нарушая закон центурии. Я сошел с ума, как Элий!“
– Вер, уступи, – умоляла Клодия. – От моей победы зависит слишком многое…
Она запнулась – продолжать не посмела.
– Так выиграй, – посоветовал Вер. – И твое желание исполнится.
– Ты сегодня кого-нибудь убьешь? – вмешался в разговор Авреол.
– Нет, – отвечал Вер. – Мы с тобой не в паре.
– А я теперь точно знаю, у Элия нет правой ноги, – заявил Авреол. – Недаром Вилда называет Элия безногим. Это забавно. Ха-ха…
– Жаль, что нельзя меняться противниками, – громко сказал Вер. – Ну ничего, в следующий раз я выйду против Цыпы…
Арена встретила их напряженной глухой тишиной. В пурпурном полумраке лица растекались розовыми кляксами. У Клодии против прямого меча Вера был кривой тяжелый клинок. На первый взгляд ее палаш казался слишком тяжеловесным. Но Вер знал, как обманчиво это впечатление. Блеск меча, как блеск слова, – краток и ослепителен. И смертелен. Они сошлись – будто два партнера в танце радостно рванулись друг к другу. Встретились, коснулись клинками и разминулись в стремительном полете. Вновь замерли, высчитывая удары сердца, находя тот единственный, который совпадет с желанием ног метнуться вперед, с желанием стали – разить. И вот – совпало. Каждый двинулся в свою сторону, будто и не замечал другого, и вдруг, развернувшись, они очутились рядом, зазвенела сталь над головами бойцов, испытывая прочность. Клинки со свистом описали полуоборот и сошлись внизу. Короткое неуловимое движение. И опять звон стали. Клодия прыгнула назад, зная, что не выдержит если начнет меряться силой с Вером. Противники вновь закружили по арене. Вновь зазвенела сталь, и опять никто не сумел одолеть. Бойцы расстались, стискивая зубы, пытаясь удержать рвущееся из грудей дыхание.
Вер понял голову. В вышине, окруженный платиновым сиянием, парил лишь один гений. Гений Клодии. Опять сражение шло против всяких правил. Где же Гюн? Почему его нет? Что задумали боги?
Вер прыгнул вперед по-звериному, рассчитывая на свою мощь и свой вес, Клодия ожидала этой уловки. Ускользнула, заставив Вера податься вперед, напала сверху, но опять ее клинок встретил клинок Вера. Следом за блоком последовал мгновенный выпад. Клодия пыталась уйти вниз. Но не поспела. Клинок Вера ударил ее по шее. И она, тихо охнув, растянулась на песке. Тут же меч Вера уперся ей в горло.
– Сбылась мечта Империи! – выкрикнул Вер клич победителя. – Я заклеймил желания!
Но Клодия не молила о пощаде – она была без сознания.
Служители, наряженные Меркуриями, подбежав, заметили неладное.
И вновь на арене появились медики с носилками. Ропот пробежал по рядам. Одетые в черное почитатели Варрона вскочили. На арену вместо цветов полетели тухлые яйца. Колизей забурлил. Как назло, Руфин на играх отсутствовал, а Цезарь, сидящий в императорской ложе, от страха закутался в пурпурную драпировку. Грозовая атмосфера сгущалась. Драка между сторонниками и противниками Вера грозила многочисленными жертвами. Элий подозвал к своей ложе дежурного медика, перемолвился с ним и после этого стал спешно протискиваться к комментаторским кабинам. Двое преторианцев помогали прокладывать ему дорогу, если зрители относились без должного почтения к тоге с пурпурной полосой.