– Дисквалифицирую! – заорал он, вспарывая человеку в черном бедро. – Всех дисквалифицирую!
Элий схватил выпавший из рук раненого меч, отбил клинок нападавшего и сам ударил снизу противника в живот.
Дальше началось избиение. Прежние убийцы казались приведенными на заклание ягнятами. Вер и Элий каким-то чудом уходили от ударов, клинки нападавших разили воздух, подушки и ложа, зато ответные удары рассекали руки и ноги или плашмя били по головам так, что противники не могли подняться. Неведомые убийцы бросились вон. Но меч Вера настигал их и у дверей триклиния, и в атрии, и на пороге дома. Через несколько мгновений все было кончено. Раздавались лишь стоны раненых.
Гесид, отбросив ненужный поднос, склонился над злосчастным гостем, кому судьба обещала так много.
– По-моему, он не дышит, – прошептал кондитер.
– Разве? – Элий пощупал пульс на шее у Кумия. – А по-моему, ему рано путешествовать в Аид.
– Аид… подземное царство… – тут же забормотал Кумий и разлепил глаза. – Харон! Ты Харон? – обратился он к Гесиду. – Я так и знал, что здесь будет ужасно холодно и лица умерших внушат мне ужас…
– Кумий, ты забыл заплатить мне монетку, – нервно хихикнул Гесид.
– Монетка! Да, да, монетка! – Кумий засунул пальцы под язык, надеясь отыскать там условную плату за переезд. Но монетки не было.
– Может, ты ее проглотил? – предположил Гесид, вновь хихикая.
Кумий принялся ощупывать свою тунику, пальцы скользнули по липкому пятну крови.
– О боги, что это? – прошептал он дрожащим голосом. – Неужели…
Кумий побелел как мертвец и грохнулся головой об пол.
Элий разорвал тунику, чтобы посмотреть, действительно ли поэт так серьезно ранен, и тут заметил висящий на шнурке амулет. Он глазам своим не поверил – Кумий носил на шее детскую буллу.
– Неужели этому парню нет еще четырнадцати лет? – изумился Элий. – Хотя, если судить по уму, это вполне возможно.
– У него женская булла, – заметил Гесид. – Говорят, если носить детский амулет своей возлюбленной, то непременно с ней встретишься.
Гесиду показалось, что Элий заинтересовался странным суеверием. Сенатор отошел в сторону и – Гесид не поверил собственным глазам – надел на шею серебряную буллу. Кондитер отвернулся, но недостаточно поспешно – Элий заметил его удивленный взгляд. Сенатор тут же принял озабоченный вид, велел Гесиду вызвать «скорую» и связаться с вигилами. Пусть стражи хорошенько допросят нападавших. Хотя от этого наверняка толку будет мало – наемным убийцам не сообщают ни имени, ни цели заказчика.
– А где наш гений? – поинтересовался Вер. – Неужели улетел?
Ложе, на котором прежде лежал гений кухонного персонала, заколебалось, и покровитель кондитеров выбрался наружу.
– Надежное убежище, – заметил Элий, – но мне кажется, что тебе пора отсюда убираться, и как можно скорее.
– Прежде я должен сбросить материальную оболочку, – дрожащим голосом сообщил гений.
– Не здесь, – приказал сенатор, и гений против воли ему повиновался.
Элий подхватил гения под руку и повел из триклиния, который походил на арену Колизея после битвы гладиаторов в те времена, когда бойцы сражались боевым оружием. Гений сделал еще одну попытку убедить сенатора, что ему срочно надо изменить облик. Но тот оставался непреклонен, понимая, что гений в человечьей ипостаси слаб и уязвим. А вновь сделавшись высшим существом, он ускользнет, бросив людей на произвол судьбы.
Гений кухни сделал вид, что смирился, и уселся на заднее сиденье сенаторской машины рядом с Вером.
Элий велел ехать не по Аппиевой, а выбрать окружную дорогу – так ему казалось безопасней.
– Теперь, когда нам никто не мешает, поведай, почему мы все погибнем? – потребовал Элий.
Гений испугался. Лицо его посерело, а губы задрожали.
– Нет, – прошептал он, – это невозможно. Я не могу…
– Очень даже можешь. И это связано с Петицией Кар, жизнь которой спас мой друг. Почему ее хотели убить? Ну что же ты молчишь? Говори. Кому она мешает?
– Тебе лучше не знать, а то и ты…
Он хотел еще что-то добавить, но тут лицо его перекосилось так, что Элий невольно обернулся – сбоку совершенно неслышно вывернула черная машина. Ее задняя дверца поравнялась с передней дверцей сенаторской машины. И все увидели человека – на этот раз лицо его было открыто, – который целился из «парабеллума» шоферу в висок. Вер рванулся, но не успел. Голова шофера лопнула, как спелая вишня. Во все стороны брызнули кровь и мозг. Машину швырнуло в – сторону, на обочину, колеса перепрыгнули через каменное ограждение, и машина полетела вниз, под откос. Элий вцепился в руль, но напрасно. Кувыркаясь, пурпурное авто летело вниз с обрыва, прямо в реку.
На заднем сиденье нечеловеческим пронзительным голосом визжал гений.
Бог портов Портун был благосклонен к городу Массилия. Хорошо, когда в каждом деле есть свой бог. Любой труд становится делом почти святым. Разумеется, ты никогда не сравняешься своим искусством с богом, но мысль, что ты занимаешься божественным делом, согревает душу портовых рабочих и ремонтников.Облицованные гранитом ступени спускались к воде. Слабая волна то набегала, лаская камень, то откатывала назад. Человек в просторном сером плаще с капюшоном сидел, опустив в воду удочку, и делал вид, что внимательно наблюдает за поплавком. На самом деле взгляд его был прикован к трем кораблям, стоящим в порту Массилии под разгрузкой. Все три торговых судна были приписаны к Остии[30] . И, судя по тем немногочисленным сведениям, которые удалось вытянуть из портовых рабочих, прибыли из колонии Конго.
По сходням темнокожие грузчики в одних набедренных повязках несли деревянные ящики. У наблюдателя был необыкновенно острый глаз, и он разглядел, что ничьих клейм на ящиках нет. Две кон-губернии[31] преторианцев охраняли прибывший груз. И это лишний раз убеждало наблюдателя, что содержимое ящиков необыкновенно ценно. Он смотал удочку и поднялся. Ноги его были обуты в огромные бесформенные сапоги.
День был жаркий, и вигил, расхаживающий по набережной, обливался потом, и то и дело доставал платок и отирал лоб. Уже дважды он посылал мальчишку за прохладительными напитками к ближайшему лоточнику, но шипучая ледяная вода приносила облегчение лишь на несколько минут. И потому вигил не сразу обратил внимание на странного человека в просторном плаще и огромных сапогах. Незнакомец ковылял, обходя по кругу стоящие вереницей грузовики. Охранники почему-то не обращали на странного типа никакого внимания. Наоборот, он что-то орал им, и они хохотали в ответ. Вигил подошел ближе.