Первое: есть ли у Ляшомов машина и какой марки?
Второе: кто ее обычно водит и ездили ли на ней вчера вечером?
Третье: часто ли Полет Ляшом обедает в городе? Известно ли, с кем? Есть ли какие-нибудь предположения о том, что она делает после этих обедов?
Четвертое: в каких отношениях находится она со своим мужем? На всякий случай сообщаю, что у них отдельные спальни.
Пятое: каковы были ее отношения с шурином?
Вы все записали? И наконец, я не прочь узнать, кто была жена Леонара Ляшома. Она умерла лет восемь тому назад. Ее девичья фамилия. Ее родители. Была ли она богатой? Отчего она скончалась?.. И еще… Хорошо бы раздобыть теперешний адрес Вероники Ляшом, упорхнувшей из родного гнезда несколько лет назад.
Толстяк Торранс невозмутимо слушал и записывал в блокнот.
— Кажется, все. Ясно, что задание срочное.
— Я иду, патрон.
Не забыл ли он чего-нибудь? Если бы не присутствие следователя и адвоката, он задержался бы на набережной де-ля-Гар и сам бы задал некоторые вопросы. Ему хотелось также, хотя бы из простого любопытства, побывать в комнате Армана Ляшома и в особенности в спальне его жены.
Жила ли эта наследница трехсот миллионов в такой же обветшалой обстановке, как и вся семья?
Было уже около полудня, когда он вспомнил, что обещал позвонить следователю Анжело. Он набрал номер:
— Говорит Мегрэ. Докладываю но вашей просьбе. Ничего существенного, кроме того, что Полет Ляшом оказалась дочерью торговца кожей по имени Зюбер, который оставил ей наследство минимум в триста миллионов.
На том конце провода долго молчали, затем раздался спокойный голос молодого чиновника:
— Вы в этом уверены?
— Да, почти. Я скоро получу подтверждение. — И давно она располагает этой суммой?
— Около года, если мои сведения точны. Когда Зюбер узнал, что врачи не имеют надежды на его выздоровление, он написал дарственную на имя дочери, чтобы как можно меньше платить налогов на наследство.
— Свадебный контракт Полет Ляшом предусматривает раздельное владение имуществом, не так ли?
— Да, так нам с вами утром сказали. Я еще не проверял.
— Благодарю вас. Продолжайте меня держать в курсе дела. У вас больше нет никаких сведений?
— Мои люди занимаются сейчас этой работой.
Мегрэ положил трубку и сразу же снова снял ее.
— Пожалуйста, соедините меня с адвокатом Раделем. На это он получил ответ, что метра нет дома и что его уже давно ждут к завтраку.
— Позвоните к Ляшомам, набережная де-ля-Гар. Возможно, он еще там.
Он действительно был еще там, что заставило Мегрэ призадуматься.
— Мне надо выяснить еще две-три детали, месье Радель. Поскольку мне известно, что вы не любите, когда слишком часто беспокоят ваших клиентов, я предпочел обратиться к вам лично. Во-первых, как фамилия нотариуса семьи Ляшомов?
— Минуточку…
Последовало довольно долгое молчание, во время которого адвокат, по-видимому, тщательно прикрывал рукой телефонную трубку.
— Алло! Комиссар Мегрэ? Вы слушаете? Мне не совсем ясно, для чего вам это нужно, но мои клиенты не возражают, чтобы Я сообщил вам, что фамилия нотариуса — Барбарен, набережная Вольтера.
— Я полагаю, если Леонар Ляшом оставил завещание, то оно хранится у нотариуса Барбарена?
— Думаю, что так, хотя сомневаюсь в существовании завещания, поскольку в семье о нем ничего не известно.
— Сын Леонара Ляшома… Если не ошибаюсь, его. зовут Жан-Поль? Он уже вернулся из школы?
— Простите, минуточку.
Снова молчание. На этот раз адвокат неплотно закрыл телефонную трубку, и до Мегрэ донесся шум голосов.
— Он не вернется. Его дядя позвонил и договорился, чтобы он остался в колледже.
— В интернате?
— Да, до нового распоряжения его дяди. Сейчас ему отнесут вещи. У вас больше нет вопросов?
— Не спросите ли вы у мадам Ляшом; у молодой, конечно, фамилию ее личного нотариуса, того самого, который занимался делом о наследстве ее отца и, вероятно, ее свадебным контрактуем?
На этот раз молчание длилось так долго, что Мегрэ подумал, не повесили ли они трубку. Один-единственный раз Мегрэ расслышал голос адвоката, который сказал очень Громко: «Поскольку я вас уверяю, что…» И снова молчание. Ляшомы противятся? А Радель убеждает их, что полиция все равно добьется своего и узнает то, что она хочет знать? Интересно, кто спорит с адвокатом? Арман Ляшом? Его жена? Присутствуют ли при этом споре старики, застывшие, как фамильные портреты?
— Алло!.. Прошу прощения, господин комиссар… Нам здесь помешали, и я не смог сразу заняться вашим вопросом… Все дела Зюбера — как наследственные, так и ликвидация имущества — оформлялись его личным нотариусом метром Леоном Вюрмстером, улица Риволи… Вы расслышали фамилию?.. Вюрмстер… Леон… Я уточняю, так как имеется еще один Вюрмстер — Жорж, нотариус в Пасси. Что же касается брачного контракта, то им занимался адвокат Барбарен…
— Благодарю вас.
— Алло!.. Не вешайте трубку… Я готов дать вам любые сведения, которые вы сочтете необходимыми… Вопреки вашему мнению мои клиенты не имеют намерения скрывать что бы то ни было от полиции… Что бы вы еще желали знать?
— Во-первых, о брачном контракте…
— Раздельное владение имуществом.
— И это все?
— Состояние мадам Ляшом наследуют ее будущие дети.
— А в случае отсутствия детей?
— Ее супруг…
— Если я не ошибаюсь, вопрос идет о сумме, превышающей триста миллионов?
— Минуточку.
Молчание было довольно коротким.
— Здесь есть некоторое преувеличение, но цифра приблизительно точна.
— Благодарю вас.
— Мне казалось, что вы хотели выяснить еще некоторые пункты?
— Да, но не сейчас.
Он позвонил нотариусу Барбарену, и ему пришлось долго ждать, так как телефон был занят.
— Говорит комиссар Мегрэ. Я полагаю, что вам уже известно о смерти одного из ваших клиентов, Леонара Ляшома, убитого сегодня ночью?
Захваченный врасплох, нотариус ответил:
— Я только что об этом узнал.
— По телефону?
— Да.
— Я не требую от вас нарушения профессиональной тайны, но мне необходимо знать, оставил ли Леонар Ляшом завещание?
— Нет, насколько мне известно.