Она кивнула головой.
— Когда вы его видели в последний раз живым?
— Вчера вечером.
— В котором часу?
Невольно она бросила быстрый взгляд на адвоката.
— Было приблизительно половина двенадцатого ночи.
— Где вы его видели?
— В коридоре.
— В том самом коридоре, куда выходят двери и вашей и его комнаты?
— Да.
— Вы шли из этой гостиной?
— Нет.
— Вы были вместе с мужем?
— Нет. Я вернулась одна.
— Ваш муж оставался дома?
— Да. Он мало выезжает. В особенности с тех пор, как он чуть не умер от плеврита. У него всегда было слабое здоровье…
— Когда вы уехали из дома? Она спросила адвоката:
— Я должна отвечать?
— Советую вам это сделать, несмотря на то, что данный вопрос, как и другие, касается вашей личной жизни и, совершенно очевидно, не имеет никакого отношения к имевшей место драме.
— Я вышла из дома около шести часов.
— Вечера?
— Совершенно ясно, что не в шесть часов утра.
— Возможно, ваш адвокат разрешит вам рассказать, что вы делали до половины двенадцатого ночи?
— Я обедала в ресторане.
— Одна?
— Это мое дело.
— А после обеда?
— Была в кино.
— В районе вашего дома?
— Нет. На Елисейских полях. Когда я вернулась, в доме было уже темно, во всяком случае со стороны набережной. Я поднялась по лестнице, вошла в коридор и увидела, как дверь в комнату моею шурина открылась.
— Он ждал вас?
— Не вижу к тому оснований. У него была привычка очень поздно читать в маленьком кабинете рядом е его спальней.
— Он вышел из этого кабинета?
— Нет, из спальней.
— Как он был одет?
— В халате. В пижаме и в халате. Он сказал: «А! Это вы, Полет…» Я ответила: «Добрый вечер, Леонар». Вот и все.
— Затем каждый из вас вернулся к себе?
— Да.
— Вы еще разговаривали с вашим мужем?
— Мне не о чем было с ним говорить.
— Ваши спальни сообщаются?
— Да. Но смежная дверь почти всегда закрыта.
— На ключ?
Адвокат немедленно вмешался:
— Я считаю, господин комиссар, что вы превышаете…
Молодая женщина устало пожала плечами.
— Нет, не на ключ, — бросила она презрительным тоном.
— Следовательно, вы не видели вашего мужа?
— Нет. Я разделась и сразу легла.
— У вас отдельная ванная комната?
— Дом старый. В нем только одна ванная на каждом этаже, в конце коридора.
— Вы ходили туда?
— Конечно. Вам нужны еще подробности?
— Вы не заметили, горел ли еще свет в комнате вашего шурина?
— Я видела свет под его дверью.
— Вы ничего не слышали?
— Ничего.
— Ваш шурин посвящал вас в свои секреты?
— Это зависит от того, что вы называете секретами.
— Случается, что мужчина предпочитает рассказать некоторые вещи женщине, а не своему брату или, например, своим родителям. Невестка одновременно является и родственницей и посторонней.
Она слушала его, не выражая нетерпения.
— Не рассказывал ли вам Леонар Ляшом, овдовевший несколько лет тому назад, о своих любовных связях?
— Я даже не знаю, были ли они у него.
— Он часто уходил из дому?
— Очень редко.
— Вы знаете, куда он ходил?
— Это меня не касалось.
— Мне сказали, что его сыну двенадцать лет.
— Ему исполнилось двенадцать месяц тому назад.
— Леонар Ляшом лично занимался его воспитанием?
— Ни больше и ни меньше, чем все занятые делами отцы. Леонар очень много работал, ему случалось после обеда уходить снова на фабрику.
— Ваша свекровь почти парализована.
— Она ходит только с палкой, и кто-нибудь должен поддерживать ее на лестнице.
— Ваш свекор тоже не слишком подвижен?
— Ему семьдесят восемь лет.
— Служанка, насколько я заметил, тоже не очень проворна. Если я верно понял, то ребенка все же поместили вместе с этими тремя стариками в левом крыле третьего этажа.
Она сказала:
— Жан-Поль…
Спохватившись, она замолчала.
— Вы хотели сказать, что Жан-Поль, ваш племянник…
— Я не помню, что я хотела: сказать.
— С какого времени он спит на третьем этаже?
— Недавно.
— Год?.. Месяц? Неделю?..
— Около недели.
Мегрэ был уверен, что это вырвалось у нее непроизвольно. адвокат также это заметил и немедленно вмешался.
— Я удивляюсь, господин комиссар, неужели вы не могли получить эти сведения от других лиц. Мадам Ляшом пережила сегодня утром большое потрясение, и ей даже не дали возможности закончить свой туалет. Я считаю, что ее муж более подходит для…
— Во всяком случае, метр Радель, я закончил допрос, по крайней мере на сегодня. Если, конечно, у господина следователя нет к ней дополнительных вопросов.
Следователь отрицательно покачал головой.
— Простите, что я задержал вас, мадам…
— Вы хотите, чтобы я прислала вам мужа?
— Несколько позже. Я хочу сначала кратко допросить вашу старую служанку. Ее зовут…
— Катрин. Она больше сорока лет работает в доме, и ей почти столько же лет, как родителям моего мужа. Я посмотрю, не на кухне ли она.
Полет вышла из комнаты. Адвокат хотел что-то сказать, но сразу же раздумал и закурил сигарету, предварительно постучав ею по серебряному портсигару.
Он предложил сигарету следователю Анжело, но тот отказался:
— Благодарю. Я не курю.
Мегрэ, которому очень хотелось пить, но не хотелось ничего в этом доме просить, торопился как можно скорее уйти.
Прошло довольно много времени, прежде чем они услышали шаркающие шаги и какое-то царапанье за дверью.
— Войдите.
Вошла старая Катрин. Она обвела их еще более мрачным, чем прежде, взглядом и вызывающим тоном произнесла:
— Что вам от меня нужно? Кроме того, если вы будете так дымить по всему дому, у месье Феликса снова будет приступ астмы.
Что было делать? Под ироническим взглядом следователя Мегрэ со вздохом положил трубку на столик.