И её ждёт Володя… И хоть они пока еще не говорили о совместной жизни, но как-то само собой это было понятно, что совсем скоро Лёлька услышит от него заветные слова.

Прибыв на место, усталая Лёлька осталась одна на перроне маленькой станции рядом со своими сумками. Несколько пассажиров, прибывших вместе с Лёлькой, уже разошлись куда-то, а она всё стояла, осматриваясь по сторонам.

В Москве ещё царило лето, а здесь уже чувствовалось прохладное осеннее настроение, хотя деревья ещё стояли в зелёных своих нарядах, а горизонт наливался красноватой закатной зарёй. Прохладный ветерок зябко прошёлся по плечам девушки, и она чуть вздрогнула. Где же Володя, почему не встретил её, и что ей теперь делать? Лёля достала из сумки ветровку и оделась, чтобы согреться. Мимо проскочила какая-то компания, тоже видимо приехавших на этом же поезде людей. Кто-то покосился на стоявшую в одиночестве девушку с огромными сумками у ног, но спрашивать ничего не стали, видимо глядя на нахмуренные Лёлькины брови.

- Что, дочка, не встретили тебя никто? – раздался позади девушки участливый голос, - Гляжу, все уже разбежались, а ты всё стоишь. Айда хоть на станцию ко мне, в дежурке посидишь пока. Прохладно нонче, озябнешь.

Лёлька обернулась и увидела пожилого мужчину в железнодорожной форме. Он участливо смотрел на дрожавшую от нервов и вечерней прохлады девушку:

- Айда, не боись. Фёдор Поликарпыч я, будем знакомы. Вот, это моё, так сказать, хозяйство. А ты куда приехала-то, по какой части будешь специалист?

- Я медсестра, меня Лёля зовут, - ответила Лёлька, усаживаясь поближе к маленькой печурке, - Меня на Ключевую распределили, в больницу местную.

- На Ключевую? Далековато, м-дааа. Ну, да ничего, ты молодая, ноги быстрые, будешь тамошнему доктору Ивану Тимофеевичу помощницей, он давно ждёт. А что ж, не встретил никто? Обычно у нас по телеграмме всех встречают!

- Меня друг должен был встретить… ну, почти жених. Но, вот что-то нет его, может быть что-то случилось? И… что же теперь делать?

- А кто жених-то твой? Я там на Ключевой почти всех знаю.

- Володя Кержанов, он геолог.

- А, ну так мы сейчас позвоним к ним в штаб, всё и узнаем.

Аппарат был старым, почти что раритетным, и Лёлька, открыв рот смотрела, как Фёдор Поликарпович покрутил ручку, поднял трубку.

- Никто не отвечает, хмм… Ладно, не реви! – Фёдор Поликарпович ободряюще хлопнул по плечу растерянную свою гостью, - Сейчас всё устроим!

Он снова покрутил ручку и начал с кем-то оживлённо беседовать. Лёлька смотрела в окно и слушала разговоры вполуха, потому что на душе у неё было муторно и беспокойно – что же случилось с Володей… Ведь она дала ему телеграмму, где точно указала дату и время своего прибытия на станцию…

Глава 2.

- Ну вот, всё и устроилось! Давай-кась, чайком тебя пока напою, проголодалась поди. У меня вот пирог тут с капустой есть, бабка моя пекла, на пироги она знаешь какая мастерица! Ешь, ешь, не стесняйся.

Пирог и правда был очень вкусный, Лёлька запивала его горячим крепким чаем из большой эмалированной кружки с ягодками смородины на боку, а сама всё думала о своём.

Через три часа, когда на улице было уже совсем темно, у маленького здания железнодорожной станции мелькнули автомобильные фары, скрипнули тормозные колодки старенькой «буханки». В тепло натопленную дежурку заглянул усатый мужчина средних лет.

- Ну, кто тут у нас к Гладкову помощницей?

- Ну дак явно не я, - рассмеялся Фёдор Поликарпович, - Вон, на кушетке спит сотрудник ваш новый.

Была уже глубокая ночь, когда Лёлька прибыла в Ключевую, усталая и разбитая. Путь по грунтовой дороге, хоть и «разбавленный» интересными рассказами Григория, водителя больничного УАЗика, оказался долгим и утомительным. И всю дорогу Лёлька думала про Володю… и про то, где она разместится и проведёт грядущую ночь.

- Ну вот и приехали, - довольно кивнул Григорий, - Сегодня у нас переночуешь, моя жена Анюта тебе приготовила комнату, и баньку – чуть сполоснуться с дороги. А завтра доктор Гладков тебе сам всё покажет, тебе уже комнату выделили в общежитии, всё готово. Просто поздно сейчас. Надо было тебе самому Гладкову дать телеграмму-то, или на адрес больницы, тогда мы б тебя с самого поезда встретили.

- Спасибо вам большое, - ответила усталая Лёлька, которая, по правде говоря, сейчас рада была заснуть хоть бы даже на скамейке под забором, так она измучилась.

Невысокая заспанная женщина встретила их на крыльце, держа в руках керосиновый фонарь:

- А у нас снова свет отключили, что-то там чинят, - сообщила она, - Здравствуйте! Боже мой! Да ты совсем ребёнок, куда ж ты к нам, да одна, без отца-матери?! Что ж, хоть бы поближе к дому место нашлось! Эх, молодо-зелено! Проходи, проходи скорее. Сейчас покормим, и спать уложим. Не переживай, люди у нас хорошие! Места вот только отдалённые…

Кое-как ополоснувшись в протопленной бане при свете керосинового фонаря, Лёлька вспомнила, что когда-то давно они ездили в деревню, к родителям папы, когда те ещё были живы. Там тоже был свой дом, и баня с печкой, куда воду нужно было носить из колодца во дворе. Может быть, всё же не так сложно ей будет устроиться здесь, хоть и в детстве, но ведь бывала она в деревне…

Заснув, как только голова её коснулась белоснежной пышно взбитой подушки, Лёлька только и успела подумать, что нужно дать телеграмму домой, что она жива- здорова и добралась до места невредимой.

Утро началось очень рано, хоть хозяева и старались не разбудить свою гостью, но она сама проснулась от того, что хозяйка негромко покрикивает во дворе на скотину, насыпая курам зерно.

С трудом сообразив, где она и как здесь оказалась, Лёлька поспешила к умывальнику. Сейчас, когда в кристально чистые, отмытые хозяйкой окна проникал солнечный свет, оттеняемый резными листьями расположившейся у окна рябины, всё произошедшее казалось не таким уж и страшным.

В конце концов, всё сложилось хорошо, мир не без добрых людей. А чего вообще она ожидала? Что её здесь за ручку станут водить, как в детском садике? Сама вызвалась ехать именно сюда, за Уральский хребет, пытаясь доказать и себе, и окружающим, что способна жить самостоятельно! Собрав волосы в хвост и пригладив непослушные кудряшки, Лёлька вышла на крыльцо.

- Доброе утро! Что же ты так рано поднялась, отоспалась бы с дороги! – Анюта поправила косынку, - Мы, наверное, тебя разбудили, шумно у нас по утрам-то.

- Доброе утро! Да нет, не разбудили, я сама проснулась. Анюта, давайте я вам чем-то помогу?

- Что ж ты меня на «вы», зови на «ты», мне привычнее, - смутилась женщина, - У нас тут без церемоний, народу немного, зато все свои, так сказать. Ну, пойдём завтракать, я сама уже проголодалась. Григорий уехал спозаранку, препараты на станции получать, мне тоже скоро на работу. Я в пошивочной работаю, это от больницы недалеко, так что будем рядышком, и ты если что забегай. Дочки наши в городе учатся, скоро вот практику закончат и приедут, познакомишься. Одну тебя не бросим тут, не волнуйся.

- Ты пока только документы возьми, вещи оставь. Вечером Гриша приедет, а мы с тобой пока сбегаем комнату посмотрим, приберёмся да помоем там всё, а после уж и перевезём тебя, - Анюта прихватила тряпкой большой зелёный чайник и разлила по чашкам кипяток.

Вскоре Лёлька в сопровождении Анюты шла по посёлку, рассматривая окрестности. Очень хотелось спросить, где же здесь квартируют геологи и прямо вот сейчас побежать искать Володю, чтобы прояснить, почему же он пропал и не встретил её, как договаривались. Но Лёлька сдержалась, и сосредоточилась на том, что рассказывала Анюта – где и что здесь находится.

Посёлок Ключевая раскинулся посреди холмов над небольшой каменистой речкой Суей, которая в этом месте была шумливой и неглубокой, но уже за поворотом превращалась в быстрый поток, впадающий в широкую и тягучую реку Морозную.

Улицы посёлка протягивались меж сопок, от этого Ключевая казалась большим поселением, хотя на самом деле дворов в ней было не так и много. На другом краю посёлка расположился местный лесхоз, склады, штаб геологических экспедиций и прочие промышленные постройки и предприятия, которые Лёлька с первого раза и не запомнила.