- Ну что пригорюнилась? Устала? Или опять по своему геологу тоскуешь? – в маленький кабинет заглянула Света и увидела там сидящую в одиночестве Лёльку, - Я думала, ты домой ушла обедать!
- Да нет, не пошла, - ответила Лёлька, - Решила здесь перекусить, холодно сегодня. Да и времени мало, Екатерина Фёдоровна сказала, что после обеда мы с ней в стационар пойдём, скоро у меня там будут самостоятельные ночные смены, объяснит мне, что да как.
- А что, от Володи нет весточек? – Света присела рядом и налила себе воды в стакан, она понимала грусть подруги и знала, что с работой она не связана.
- А какие могут быть весточки? – удивилась Лёлька, - Из леса, где почты нет! – она рассмеялась Светиной шутке.
- Почему это нет, - пожала плечами Света, которая вовсе и не шутила, - К ним в основной лагерь раз в месяц вертолёт прилетает, привозит почту и продукты, доктор из Советска к ним летает, осмотры проводит – мало ли что. У моей бывшей соседки по комнате Лены муж в этой же партии – Серёжа Рубцов, так он жене всегда отправляет письмецо! Ну, ты не бери в голову, мало ли, может быть Сергей в лагере, а молодых почаще «в поле» отправляют, потому у Володи и нет времени написать! Слушай, плесни мне чаю, что-то я озябла!
Потом долго не выходили из Лёлькиной головы Светланины слова… В самом деле, почему бы и не написать хоть коротенькую записочку, ведь другие находят время. Но убедив себя, что такой уж он, Володя, человек… Профессию свою любит и ею увлечён, а то, что не пишет – так мало ли тому может быть причин! Не в этих записках счастье, подумала Лёлька и сама с головой окунулась в работу.
Глава 5.
Огорчилась Лёлька, когда узнала, что мама и папа приехать не смогут. Когда билеты уже были взяты, и дата приезда определена, мама вызвала Лёльку на переговорный пункт и сообщила, что отец сильно простудился и слёг в больницу с пневмонией, так что о путешествиях можно было забыть.
- Лёлечка, доченька, ты прости, но я сама не смогу приехать, как его здесь одного оставлю, - плакала в трубку мама, - Сейчас вот уколы ему доставала хорошие, врач посоветовала, через тётю Люсю, соседку нашу. Да и кормят как в больнице, сама знаешь, я вот понемногу ношу свеженького, что доктор разрешает.
- Мамочка, что же ты плачешь! – Лёлькино сердце разрывалась, так она скучала по родителям и была огорчена, но стойко молчала об этом, - Здоровье ведь дороже, будь с папой и передай ему, что я его очень люблю, пусть поскорее поправляется! У меня ведь всё хорошо, я жива-здорова, работаю! Приедете в другой раз! Тем более у нас уже морозы начались, настоящие таёжные, не как в Москве!
Хоть и скучала Лёлька, но понимала, что приехать мама не сможет, да может это и хорошо… Не видела Лёлька, чтобы к кому-то из девчат родители приезжали проверить, а чем она сама хуже, ещё и полугода не прошло, как она в Ключевой, а уже мама-папа заявятся… как-то вроде бы и неловко! Тут все сами ждали отпуска, чтобы домой поехать, загодя подарками запасались для родных, чтобы удивить – то ручка для письма из кедра, то рога лосиные, то кошель с кистями, на манер как раньше местные охотники носили. Вот и Лёлька будет ждать своего отпуска, чтобы отправиться домой, к родителям, и нечего им по поездам без острой надобности мотаться.
Новый год был, что называется, на носу, и во всех уголках Ключевской больницы, где коллегам удавалось выкроить свободную минутку для разговоров, только и было что обсуждений новогодних нарядов на вечер в клубе, о страшной очереди на укладку в единственную в посёлке парикмахерскую и прочих предпраздничных хлопотах.
- Настя сказала, что послезавтра в магазин привезут апельсины, будут выдавать по два кило в одни руки, - поведала коллегам Ксюша, - Кто завтра не в смену, нужно нам как-то бы попасть в очередь, и чтобы на всех купить! Это же какое украшение на новогодний стол! А вкуснота!
Решив, что Света с самого утра займёт очередь, и, если народу будет слишком много, потом её сменит Лёлька, которая как раз сменится с ночной. А уж о том, чтобы получить килограммы «на троих», поручили договориться Ксюше, которая встречалась с братом продавца Насти. Ну, вот такая она, в далёком посёлке жизнь…
Лёлька стояла за апельсинами. Утро было морозным и солнечным, бессонная ночь почти никак не сказалась на молодом организме, и одуряющий апельсиновый запах, разносившийся по небольшому помещению сельского магазина, будоражил то самое сокровенное предчувствие скорого наступления Нового Года.
Очередь оживлённо болтала о том, о сём, румяная продавец отвешивала яркий, благоухающий солнцем товар и улыбалась в ответ на поздравления с наступающим. Да и очередь была вовсе не большая, подумала Лёлька, осматривая помещение, в Москве она видала и побольше, когда в универмаг привозили что-то страшно дефицитное и импортное.
- Вот, мне нужно на троих, - смущённо покраснев, сказала она Насте и протянула деньги, - Девочки не могут так просто от больных убежать, даже за апельсинами.
- Дам два кило, правила такие, - развела руками Настя, строго глянув на Лёльку, и немного испуганно посмотрела на очередь, страшась возмущения людей, - Простите, но… не положено.
- Настасья, да дай ты девчонкам апельсинов! – громко и весело заявила стоявшая через два человека высокая крепкая женщина лет сорока, - Они там чужие ягодицы лекарствами колют, куда им по очередям стоять! Пусть апельсинок поедят!
Люди позади Лёльки рассмеялись и одобрительно зашумели, кто-то кричал, что на больницу вообще надо отдельно ящики выделять, Лёлька растерялась, а опытная Настя быстро сунула ей в обе руки три сетки с фруктами, рассчитала девушку и довольно улыбаясь, сказала:
- Ну, идите, доктор, ягодицы колоть! Тут три сетки по два кило, сами там разберётесь.
Морозное утро, приправленное апельсиновым ароматом, показалось Лёльке ещё ярче и веселее. Девушка натянула варежки и отправилась обратно на работу – выдавать Свете и Ксюше покупку. Она напевала себе под нос модную мелодию и думала, что завтра вечером у неё будет примерка – Аня согласилась сшить для Лёльки платье к новогоднему вечеру. Хотя пошивочная и была загружена в преддверии праздника до отказа, но дома у Ани стояла шикарная ГДР-овская швейная машинка.
- Если не сложный покрой брать, то успеем, не волнуйся, - говорила Аня, и во все стороны вертела Лёльку, обмеряя её сантиметром, - На такую стройную фигурку любой фасон подойдёт! Вот, у меня есть журналы, дочки привезли, давай посмотрим, что тебе понравится!
Лёльке понравилось скромное по щиколотку платье, приталенное и не броское. Отрез ткани, который ей предусмотрительно прислала мама, оказался в самый раз для такой модели. И теперь, шагая по чуть поскрипывающему под ногами снежку, Лёлька мечтала, как же она будет смотреться в такой красоте…
Выдав девчонкам сетки с яркими «солнышками», Лёлька отправилась наконец домой, и вот тут ночь, проведённая без сна, уже давала себя знать. Хотелось поскорее умыться, свернуться калачиком на сетчатой общежитской кровати, закрыть шторку и спать до самого вечера… Вот уже показалось знакомое здание, душа возликовала от предвкушения отдыха.
- Володя? – Лёлька чуть не выронила из рук свою сетку с апельсинами, когда увидела, что прямо перед нею вышагивает ко входу в общежитие ни кто иной, как её Володя.
- Володя?.. Ты как здесь очутился? – Лёлька внимательно всматривалась в хмурое, осунувшееся лицо парня, - Ты же…
- Лёль, давай не на улице, - негромко ответил Володя и поддёрнул на плече свой рюкзак, - Я сейчас разгружусь, умоюсь и зайду к тебе. У тебя перекусить что есть?
- Есть конечно, приходи, - Лёлькино сердечко похолодело от страха за любимого, она понимала, что-то случилось…
О бессонной ночи и отдыхе она мгновенно позабыла. Достала из общего холодильника в кухне свою маленькую кастрюльку с супом и поставила её на плиту. Благо, время было ещё не обеденное, народу в кухне почти не было. Когда Володя пришёл в комнату Лёльки, на столе уже стояли тарелки, хлеб был аккуратно порезан треугольниками, как всегда делала Лёлькина мама. Небольшой чайник был заботливо укутан грелкой, а на окне в сетке весёлыми оранжевыми пятнышками лежали апельсины.
