Дима обнял кассиршу за плечи и подвёл ко мне:
— Знакомься, Маша, это моя невеста — Светлана.
— Здрасьте, Маша, — пробормотала Светлана, потупив глаза.
— Как «невеста»? — вырвалось у меня. — Мы же ещё не развелись…
— Но тебе-то это не мешает? — парировал Димка, косясь на Кирилла. — Я тоже один не останусь. Мне нужна семья, дети. Я нормальный мужчина с нормальными потребностями.
— Правильно, сынок, — поддакнула бывшая свекровь. — Нечего сопли на кулак наматывать!
— Понятно, — сказала я, стараясь не показать, как мне неприятна эта ситуация. — Желаю счастья.
Кирилл придержал меня за локоть, почувствовав моё расстройство, а Зоя вручила подарок семье Истоминых. Видимо, после моего побега они жили вчетвером — Наталья Петровна со своим Геной и Дима со Светланой.
Пока ехали обратно в коттедж, Зоя утешала меня на заднем сиденье, а я тихо плакала ей в шею. Не от горечи, просто было обидно, что он так быстро меня забыл. Пять лет коту под хвост.
Зато никаких сомнений у меня не осталось. Ни единого. Дима помог мне принять решение.
— Я сварю кофе, — сказал Кирилл и деликатно отошёл к плите.
Мы с Зоей сидели на диване, она утирала мне слёзы:
— Не стоит он того, милая. Истомин неплохой человек, ничего дурного про него не скажу, просто не твой. Не плачь, моя хорошая…
— Он так быстро меня забыл. Я думала, он хоть немного пострадает, а он уже живёт с какой-то Светланой…
— Он никогда тебя не забудет, — уверенно сказала Зоя. — Тебя невозможно забыть.
Кирилл оглянулся при этих словах и кивнул, соглашаясь с женой. Я хмыкнула. Они утешали меня как глупого ребёнка. Зоя встала, сходила в комнату и вернулась с ювелирной коробочкой:
— Это тебе, Машуля. Я хотела под ёлочку положить, чтобы ты завтра нашла подарок, но, наверное, лучше сейчас. Открой, — она протянула мне футляр бирюзового цвета.
Я открыла. На бархатной подушечке блестели серьги — крупные каплевидные сапфиры в окружении сверкающих бриллиантов. Фантастическая красота за фантастическую цену.
— Зоя, я не могу… Я знаю эту марку, она очень дорогая. Кирилл мне уже подарил ангела.
— Кирилл плохо разбирается в том, что нужно девушкам.
— Не говори так. Ангел классный, не хуже твоего коня, — возразила я. — Я буду носить его с собой. Он мой талисман.
— Вот и серёжки будешь носить, — проворковала Зоя, вынимая мои старые серьги из ушей. — Будет у тебя два талисмана — один от Кирилла, другой от меня.
Она была так убедительна и добра, что я расслабилась. Надела новые серьги и подошла к зеркалу. Они были нереально красивыми! Покачивались в ушах драгоценными каплями, переливались яркими разноцветными огнями. Зоя отлично разбиралась в украшениях — она выбрала для блондинки синие камни.
— Тебе идёт, — сказала Зоя, стоя сзади.
Она стянула резинку с моих волос, запустила в них пальцы и рассыпала по плечам. Стало ещё красивей. Впрочем, такие серьги украсили бы любую женщину, даже самую неприметную. К нам подошёл Кирилл и заглянул в зеркало:
— Очень идёт, — подтвердил он с улыбкой.
Мне показалось, он знал о подарке. Возможно, помогал выбирать. Они с Зоей ничего не скрывали друг от друга, просто им приятно было сделать мне два подарка.
— А у меня для вас ничего нет, — вырвалось у меня.
— Ты здесь, — сказал Кирилл. — Для нас это подарок.
— Да, так и есть, — сказала Зоя.
Я развернулась к ней и заговорила, не скрывая горечи:
— Вот ты так хорошо ко мне относишься, дружишь со мной, делаешь дорогие подарки, а я ведь… Я тебя предала — переспала с твоим мужем. — У меня перехватило горло. — Я недостойна твоей дружбы.
— Я знаю, что ты спала с Кириллом, — сказала Зоя.
— Нет, не в «Астории», а раньше, у вас дома. Кирилл пришёл ко мне, и я его не выгнала. Я могла сопротивляться, поднять шум, но не сделала этого.
— Вот как? Вы занимались сексом после ночного клуба? — она перевела заинтересованный взгляд на мужа.
— Угу, — кивнул он.
— А почему сразу не сказали?
— Маша просила молчать.
— Я чувствую себя такой виноватой, — призналась я. — Мы не должны были этого делать, ты не заслужила такой подлости.
Зоя взяла меня за плечи, заглянула в глаза:
— Машенька, я же не ребёнок. Ты думаешь, я не видела, как вы смотрели друг на друга? Не замечала химии между вами? Я знала, что Кирилл тебя хочет, я сама тебе об этом сказала. Я допускала, что рано или поздно вы не устоите перед соблазном.
— Но мы сделали это как предатели.
Она фыркнула:
— Вы сделали это как люди. Считай, что отомстила мне за совращение Димы Истомина. Зуб за зуб, член за… — она хохотнула. — Не вини себя, и Кирилла не вини. Переспали, и молодцы. Надеюсь, вы получили удовольствие.
Бедная Зоя считала удовольствие достаточной причиной для измены. Для неё оргазм оправдывал всё. Сердце сжалось от сочувствия. Как несправедливо, что она не кончает! За что она лишена самого прекрасного и естественного, что подарила нам природа? Почему не получается пробудить её сексуальность? Что они делали не так все двадцать лет брака?
Я бросилась к ней на шею и крепко обняла.
— Как насчёт кофе? — спросил Кирилл, когда я отлипла от Зои.
— С удовольствием! — воскликнула Зоя, одёргивая свитерок и подтягивая штаны, которые с неё сползали. — Только надо добавить коньяка. Срочно. Где бутылка? Надеюсь, наши шалопаи не угнали её под шумок. Маш, ты не против капельки коньячка?
— Не против. Можно даже две капельки.
— Вот и правильно! — сказала Зоя. — Праздник же! Будем веселиться, есть торт и танцевать. Может, это последний Новый год, когда мы… — она осеклась.
— Эй, ты чего, малыш? — обнял её Кирилл, взъерошил короткие рыжие волосы. — Всё хорошо, у нас будет ещё много праздников.
Зоя шмыгнула носом, улыбнулась и булькнула коньяка в кофе. Кирилл свой напиток вовремя отставил. Он пил кофе по-американски — в большой чашке, с добавлением кипятка, а мы с Зоей — из маленьких чашечек. Кирилл включил телевизор и нашёл канал, где крутили песни их с Зоей молодости. Я — это ты, и больше никого нам не надо. Но им было надо.
Им нужна была я — я это чувствовала.
Мы выпили кофе, съели по куску торта, и Кирилл пригласил меня танцевать. Прижал к себе. Мы покачивались под музыку, тесно обнявшись и дыша друг другом. Олени с пьяными мордами на наших пижамах сцепились рогами и покачивались вместе с нами.
Кирилл ничего себе не позволил, даже не погладил ниже талии. Был предельно корректен. Потом они танцевали с Зоей под быструю музыку — зажигательно и сексуально, как они умели. Я хлопала и кричала «Браво!», когда они исполняли особо сложные элементы. Потом мы с Зоей бесились, прыгали и пели хором. Девушки бывают разными — красивыми и безобразными!
К утру угомонились и притихли на диване. Кирилл сидел посередине, а мы пристроились по бокам. Он обнимал нас, пока мы не начали клевать носами. Какой длинный и прекрасный день!
— Пора спать, наверно, — сказала Зоя, сонно хлопая ресницами.
Мы с неохотой встали, пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по разным комнатам: я отправилась в гостевую спальню, а Ярцевы — в свою спальню на втором этаже.
Но в одиночестве мне не спалось. Намного приятнее ощущать под головой тёплое мужское плечо, чем прохладную подушку. Да и не только… Разве Кирилл не высказался вполне ясно, что верит в любовь втроём? Разве я сама в такую любовь не верила? Мои чувства к Кириллу и Зое — разве это не любовь? Пусть различная, потому что нельзя одинаково любить мужчину и женщину, но всё равно… Это ведь оно? То самое чувство, от которого поёт сердце, а в душе распускаются цветы?
Будь что будет.
Я вышла из комнаты и поднялась по лестнице. Выровняла дыхание, прислушиваясь к ночным звукам, — потрескиванию сухих бревенчатых стен, завыванию ветра в лесу, далёким взрывам петард. Поскреблась в дверь и заглянула в спальню, освещённую рождественским светильником на окне.