— Нет, конкурс само собой будет, думаю, даже не один в год.

— Почему не один?

— Задач много, а рук мало, — сказал я.

Это становилось универсальным объяснением большей части моих проблем.

С каждым новым проектом появлялись задачи, вместе с задачами требовались специалисты, а специалисты почему-то не материализовывались возле двери офиса сразу после того, как мне приходила в голову очередная хорошая идея.

Университет мог хотя бы частично исправить ситуацию.

— Мы можем обеспечить что-то вроде практики, отправлять к вам старшие курсы, выпускников, аспирантов, — предложила женщина.

Вариант был очевидный, но слишком медленный.

Мне не требовалась группа студентов два раза в год, которую можно посадить в дальнем кабинете, дать несколько безопасных заданий и через месяц подписать им бумаги. Если уж связывать университет и мои компании, система должна была работать постоянно.

— Каждый семестр? Этого мало, мне бы хотелось завуалировать практику, на самом деле это будет работой, — сказал я и по короткой паузе понял, что Жасмин на той стороне напряглась. — Возможно, один выходной, плюс пара часов в день сверх учёбы и так далее, такие комбинации мне наиболее интересны. Естественно, это будет оплачиваться, но мне нужны лучшие из лучших.

Жасмин молчала, позволяя мне продолжить.

Я не торопился.

Давить здесь не требовалось. Предложение и без того выглядело достаточно необычно, особенно для университета, где любое изменение сначала проходило через несколько кабинетов, потом несколько подписей, а уже после этого вполне могло умереть на столе у человека, который вообще не понимал, зачем всё затевалось.

— Для вас плюсы очевидны, так что по идее это вы должны мне платить, но я довольно щедр, — пошутил я.

Жасмин позволила себе вежливый смех. Это хорошо. По крайней мере трубку пока не положила, понимает, что обязана.

— Ваши плюсы, о чём мы… Так вот, — я на несколько секунд задумался, собирая мысли в кучу. — Уровень подготовки ваших студентов возрастёт в разы с получением практики. Не простого перекладывания бумажек или обязательных часов в технологических конторах, нет. Работа на крупный стартап — это нечто иное. Это престиж, зарплата, ниже рынка, но всё-таки. Хорошее резюме, возможность устроиться на постоянную работу и так далее. Плюсов и правда много.

Чем дольше я говорил, тем более очевидной становилась схема.

Причём выгодной не только для меня.

Студент получал возможность заниматься реальной разработкой ещё до выпуска. Компания получала человека, которого можно оценить не по красивому резюме и рекомендациям преподавателя, а по конкретному результату. Университет получал выпускников, которые выходили не с одним дипломом и воспоминаниями о лабораторных работах, а с опытом участия в большом проекте.

Лучших можно было оставлять.

Самых лучших — постепенно поднимать выше и превращать в тех самых кураторов, которых не хватало Рафаэлю. Если система заработает, через несколько лет искать специалистов по всей стране мне придётся значительно реже.

— Когда продукт, над которым будут работать выпускники, выйдет на рынок, ваши акции, госпожа ректор, сильно взлетят.

На этот раз пауза затянулась.

— А если не выйдет? — спросила Жасмин.

Вопрос был разумный, для неё особенно, она еще не освоилась в кресле.

Я мог позволить себе несколько провальных проектов. Один не сработает — попробуем другой. Для университета участие в громко заявленной программе означало уже не только возможную выгоду, но и репутационный риск.

Только конкретно с навигатором я переживал меньше всего.

Технических проблем там хватало, но ничего принципиально невозможного я не видел. В моём прежнем мире подобные системы существовали давно. Здесь уже имелись спутники, оборудование и необходимая вычислительная база. Остальное упиралось во время, людей и организацию.

— Выйдет, — уверил я. — Это существенно повысит репутацию университета. Возможно, к вам начнут приезжать учиться из-за границы.

Вот это уже было интереснее простых стипендий.

Сильный университет притягивает хороших студентов. Хорошие студенты становятся хорошими специалистами. Специалисты создают компании, разработки и деньги, после чего университет получает ещё больше возможностей.

Если удастся запустить такой круг хотя бы в пределах одного факультета, результат появится не сразу, зато будет работать годами.

— Умеете вы убеждать, Виктор, — сказала Жасмин прямо. — Хорошо, я подумаю над тем, как всё организовать и протащить через попечительский совет решение по утверждению новой программы и дополнительному финансированию.

Вот и отлично. Самое сложное она только что добровольно забрала себе. Я откинулся на спинку кресла.

— За совет можете быть спокойны, там есть мои люди, они займутся вопросом.

После моих слов Жасмин снова замолчала. Теперь пауза ощущалась иначе.

— Ваши люди… — повторила она с едва заметным вызовом. — Я тоже ваш человек.

Я на секунду задумался. Формулировка получилась двусмысленная. Особенно с учётом того, сколько всего произошло вокруг университета за последнее время.

Жасмин действительно многим была мне обязана, но превращать отношения с людьми в примитивную систему долгов я не собирался. Такие конструкции хорошо работали только до первого серьёзного расхождения интересов. Гораздо надёжнее, когда человек идёт рядом не потому, что должен, а потому что ему самому нужна та же дорога.

— Пока наши цели совпадают, — сказал я. — Я за то, чтобы Валентия стала технологическим центром, развивалась, становилась лучше. Пока мы смотрим в одну сторону, вы мой человек.

Ответа сразу не последовало. Я не стал ничего добавлять.

Жасмин прекрасно поняла, что я имел в виду. Мне не требовалась от неё личная преданность, клятвы или благодарность за должность. Пока фонд помогал студентам, университет развивался, а мне через него удавалось находить людей для новых проектов, вся конструкция устраивала обе стороны.

На этом разговор можно было заканчивать. Я положил трубку и только тогда заметил, что Катрин всё это время смотрела на меня. Сидела неподалёку, молчала и наблюдала с тем самым выражением лица, по которому невозможно было понять, какие именно выводы уже успела сделать.

Я выдержал её взгляд несколько секунд и отвернулся к бумагам. Начинаю скучать по Хавьеру. Тот хотя бы не сверлил меня глазами.

— Отчёты по Вифону, — подала документы Мария. — И… хотела узнать, сегодня вечером что-то планируется?

— Откуда вопрос?

— Хочу уйти с работы пораньше, — виновато улыбнулась она.

— Приятно болеть, когда за тобой ухаживают, — улыбнулся я, понимая, что Мария отпрашивается ради Хавьера.

— Хочешь сломаю тебе что нибудь, милый? — спросила Катрин, играющая в телефон и раскачивающаяся на кресле напротив.

Я лишь улыбнулся.

— Хорошо, можешь уйти раньше.

— Вы лучший босс, как сказала бы Ева! — Мария едва не подпрыгнула.

Мария убежала, ей нужно было спланировать дела так, чтобы успеть все до вечера. А так, как она исполняла две роли, юриста и помощника, работы у неё навалом.

Ева, еще один хороший вопрос.

Останется она работать после того, как снова обзавелась приставкой дэ? Ведь кроме этого она получила солидное наследство.

Как минимум стоит предложить ей сотрудничество по части гостиниц, если её объекты войдут в сеть Гранд Сапфир, она от этого выиграет. Кроме прочего, мне нужен достойный управляющий.

Я собирался сделать сервис бронирования, но этим не ограничусь, хотелось большего.

Мне не нужны все эти отели в собственности. В этом нет никакого смысла. Зачем мне самому владеть каждым зданием, связывать деньги в земле и бетоне, разбираться с кредитами, ремонтами, подрядчиками и всей этой тяжёлой хозяйственной машиной, если можно владеть куда более ценной вещью — доверием людей? Пусть стены принадлежат другим. Мне достаточно, чтобы человек, заходя в любой из этих отелей, чувствовал, что попал в одно и то же пространство, подчинённое одним правилам и одному представлению о том, каким должен быть хороший сервис.