Вячеслав тяготился своей миссией, считал Эрику излишне ванильной и всячески подталкивал блонди в мою сторону. Но… Видимо, срабатывало правило – чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся ей. Эрика глядела на Вячеслава влюбленно, а меня продолжала сторониться и нарочно игнорировать. Смена в лагере подходила к концу, и мне все отчетливее становилось ясно, когда Вячеслав бросит девушку, она не придет за утешением к его брату, потому я придумал кое-что другое.

– Брат, ты должен жениться на ней по моему паспорту, – озвучил ему свою идею.

– Славик, я понимаю, тебя клинит не по-детски. Но рассудок-то не теряй, – ожидаемо не поддержал он. – Жениться в двадцать три? Да и о предках не забывай. Думаешь, твои так легко примут Эрику? Что-то она не торопится рассказывать о своей родне. Может, там зона или еще чего не так.

– Я все решил, – сказал упрямо, не стал добавлять, что рассудок потерял в ту минуту, как увидел Эрику Алтынцеву, танцующую на высоченных каблуках. – С предками как-нибудь улажу вопрос.

– Ну… окей, – не стал он спорить, давно уяснил, спорить со мной бесполезно, когда я становлюсь бульдозером. – И когда ты хочешь, чтоб я изобразил жениха? После того, как из Лондона вернусь? Представляю лицо Эрики, когда она нас разоблачит. И как ты будешь выпутываться?

– Свадьба в последний день смены в лагере, – невозмутимо глядел я на брата. – Ты женишься и уедешь на свою стажировку.

– Офигел совсем? – недоверчиво уставился он на меня. – Через несколько дней? И кто нас, то есть вас распишет?

– А я уже с дамой из местного ЗАГСа договорился, – гордился я своей расторопностью.

– Не оставляешь мне выбора, да? – хмыкнул Вячеслав.

– Не оставляю, – хлопнул его по плечу.

ГЛАВА 4. ЭРИКА

В аэропорт мы едем на машине брата Вячеслава, черной понторезной тачке с хищными фарами. Признаться, кузен мужа меня основательно достал. Он постоянно рядом, как будто не понимает, что нам с Вячеславом необходимо иногда и вдвоем побыть, без него. Ревность это, что ли? Может, считает, краду, оттягиваю внимание на себя? Не нравится ему, что брат теперь проводит больше времени со мной, чем с ним? Даже сейчас, мне хочется сидеть рядом со своим мужем, прижиматься к нему, обниматься, целоваться украдкой. Так нет же… Слава просит брата сесть на переднее пассажирское. В результате – мы с Лилей на заднем сиденье. Подруга дремлет, а я смотрю в окошко на быстро смазывающийся пейзаж. Этот черт еще и гоняет на трассе, словно заправский гонщик.

– Ты мог бы снизить скорость? – прошу я.

– Не люблю ползти в среднем ряду, но… ради тебя, Клубничка, – сталкивается он со мной взглядами в водительском зеркальце.

Клубничка… Бесит… С чего это прозвище? Я терплю боксера только из-за Вячеслава. Братья очень дружны, мне остается принять и смириться с этим родством и дружбой. Возможно, в городе все будет иначе, там мы не станем видеться так часто, как в спортивном лагере.

– Эрика, ты зря волнуешься, – поворачивается ко мне муж. – Славка машину с закрытыми глазами может водить. Он нас не угробит.

– Пожалуйста, не надо закрывать глаза, – слышит наш обмен репликами Лиля.

– Не буду, Колючка, – награждена и моя подруга прозвищем.

Удивительно, но Полянский снижает скорость, и остаток пути ветер уже не свистит в ушах.

В здании аэровокзала прощаюсь с супругом. Обнимаю.

– Возвращайся поскорее, – жмусь к его плечу. Разворот плеч у Вячеслава потрясающий, он занимается единоборствами, отсюда и такие великолепные атлетические данные.

– Всего месяц, дорогая, – гладит он меня по щеке. – Вверяю тебя Славе. Обращайся к нему с любой просьбой.

– Надеюсь, не потребуется, – ворчу я.

– Ты предвзята к нему, Эрика, – легонько щелкает он меня по носу. – Когда узнаешь парня получше, обязательно полюбишь.

Не комментирую никак, не хочу говорить о его брате. Хочу поцеловать Вячеслава, наши губы почти соприкасаются, как вновь вмешивается невозможный тип.

– Рейс объявили, – не дает он свершиться пламенному поцелую, и я готова ударить хулигана, едва сдерживаюсь.

– Звони мне по видеосвязи, – прошу мужа.

– Тогда до связи, Белоснежка, – обаятельно улыбается Вячеслав и уходит к стойкам паспортного контроля.

Смотрю ему вслед, сердце сжимается от любовного томления. Я заранее тоскую. Хотя, месяц должен пролететь, как один день, все-таки и учеба начинается, и тренировки продолжатся, и подготовка к новому танцевальному конкурсу, да и в общаге обжиться надо, нас с Лилей заверили, что выделят одну комнату на двоих.

Возвращаемся к черному монстру.

– Клубничка, садись вперед, – предлагает Слава.

– Не хочу, – отворачиваюсь от него, вновь устраиваюсь подле Лили. Подруга слегка бледная, ее укачивает в машине.

– Музыку слушаем или поболтаем? – проворачивает водитель ключом в замке зажигания.

– Ты лучше за дорогой следи, – отбривает Лилька.

– Понял, – опять смотрит на меня в водительское зеркальце наш шофер. – Значит, музыка.

Прикрываю веки. Радиостанция, которую он включил, меня вполне устраивает. Думаю о муже. Мечтаю. Представляю. Фантазирую. Грежу. Изнываю от нехватки тактильных ощущений между нами. Скучаю уже. Не выдерживаю, печатаю сообщение.

«Жаль, что тебе надо в Лондон»

«Не грусти, Белоснежка», – приходит ответ, а следом оповещение - абонент не в сети. Наверное, включился авиарежим.

К университетской общаге подъезжаем едва ли ни ночью. К счастью, двери не на засове.

– В полночь запираем, – поясняет бодрый вахтер с седыми усами. – Давайте, девушки, ваши дохументы.

Мы протягиваем паспорта. Полянский маячит за нашими спинами. Надо признать, ведет себя, как джентльмен, вытащил из багажника сумки, донес до места.

– Ты можешь идти, – неуютно мне оттого, что он все еще тут.

– Подожду немного, – не слушает меня. – Вдруг лифт не работает. Доставлю ваше барахло.

Не вступаю с ним в спор, скорее всего, это Вячеслав попросил брата проконтролировать мое заселение. Мне приятна такая незримая забота, но начинаю переживать, а не собирается ли хулиган присматривать за мной на постоянной основе?

– А вас нет в списке, – вторгается в мои мысли надтреснутый голос вахтера. – Зимина есть. Алтынцевой нет.

– Нет? – недоумеваю я, как такое могло случиться.

– А Полянская? – встревает Лиля. – Она замуж вышла, может, поменяли фамилию уже?

– У меня тут все по алфавиту, – кладет мужчина перед нами журнал заселения.

Листаем страницы дважды. Ни Алтынцевой, ни Полянской.

– Не понимаю, – достаю из рюкзака файл с документами о переводе и подписанное ректором вуза заявление о предоставлении места в общежитии.

Вахтер просматривает мои бумаги, чешет макушку, затем всплескивает руками.

– Точно. Вспомнил. Была твоя фамилия в списке, девонька. Но распоряжение пришло, всех, у кого жилье в городе имеется, не заселять. Иногородним мест не хватает.

– Но у меня в городе тетя живет, – вот совсем не хочу на постой к маминой сестре проситься.

– Видать, прописка у тебя там, – потерял ко мне интерес дядечка.

Лиля пытается затеять спор, но я наступаю ей на ногу.

– Сейчас и тебя не пустят, запишут в скандалистки, – шепчу подруге. – Иди. Поздно уже. Завтра разбираться будем.

– Поедешь к тете? – знала Лиля, что я этого не хочу.

– А что остается? – ободряюще улыбнулась Зиминой. Мне была неприятна эта ситуация, но я старалась не показывать своего гнева и выглядеть безмятежно.

Лиле дали ключи от комнаты на первом этаже, загружаться в лифт не потребовалось.

– Мне тебя жаль, Клубничка, – подпирал плечом информационную стойку Полянский.

– Себя пожалей, – взялась я за ручку своего чемодана на колесиках. – Ты почему вообще еще здесь?

– Не могу же оставить тебя, когда ты в таком смятении, – нагло ухмылялся он. Видимо, его забавляла моя растерянность.

– Раз не можешь оставить, тогда отвези меня в дом моей тети, – решила воспользоваться бесплатным извозом.