© Соболева Л., 2026

© ООО «Издательство «АСТ», 2026

– Да иду я! Иду…

Дарья Егоровна с быстрого шага перешла на бег трусцой, в ее-то возрасте, далеко за пятьдесят, и с комплекцией маленького бегемотика не побегаешь, но вынуждена бежать. Неизвестный ночной гость звонил непрерывно, словно нервы на прочность испытывал, она женщина мягкая и спокойная, однако ворчала по пути, как злая старуха:

– Кого это черти принесли в столь поздний час? Шляются по ночам от нечего делать… Ой, это вы, Сергей Юрьевич! Сейчас… сейчас… я мигом…

Дверь с остеклением в пол, как и стена. Фигуру хозяина в луче верхнего наружного света видно хорошо, но слышать ее Шевелев не мог, шумоизоляция в доме отличная. Он стоял в распахнутом пальто, без шапки и непрерывно давил на кнопку звонка, опустив голову и глядя под ноги. Дарья Егоровна лихорадочно нажала на пульт, боясь ошибиться, ей редко приходилось открывать эту дверь, у хозяев есть карточки, подобные в банках выдают. Однако справилась и, когда Шевелев вошел, виновато произнесла:

– Простите, я думала, чужой… А почему вы звоните? У вас же карточка… то есть ключ есть.

– Уронил в сугроб, – стягивая перчатки, сказал он. – Вероника где?

Какой-то неприветливый, хмурый, натянутый весь… Нехорошие признаки, редкие в этом уютном и психологически комфортном доме, сигнализируют, что здесь надолго воцарится напряженная атмосфера. Дарья Егоровна спохватилась, ведь во время оценки хозяина затянула паузу, и дала ответ на его вопрос:

– Наверху, в кабинете у компьютера, ждет вас к ужину. Вы сегодня задержались… У вас уставший вид… Проблемы, да?

Шевелев словно не слышал, по всей видимости, и не слушал, потому ничего не сказал, молча бросил перчатки на кушетку в прихожей, сосредоточенно и медленно снимал пальто, хотя что его там снимать. Как правило, придя домой, он перекидывался дружескими фразами с управдомом, так в шутку прозвал Дарью Егоровну, но не сегодня… что-то с ним не то.

Обычно он доброжелательный, улыбается редко, но это не мешает воспринимать его положительно, ему нет и сорока, тридцать восемь, сейчас это возраст расцвета, а не заката, как было когда-то. Сергей успешен, работает в компании отца, уже свою компанию имеет. У него грубое широкое лицо с крупными чертами, но это как раз та грубость, которая привлекает, а женщин восхищает, глаза проницательные и умные, в нем угадывается внутренняя сила, мощная энергия, да и физически он крупный.

Есть младшие брат и сестра, все трое немного похожи, одеть их в человеческую одежду (простую, какую носят работяги), из толпы не выделишь. Да только человек ценен не портретом и не костюмом, а тем, что у него за внешним фасадом, правда, это личное мнение Дарьи Егоровны, весьма непопулярное в современном мире. Так вот отец и старший сын брали другим: деловыми качествами и уважительным отношением ко всем, хорошие люди, считала она.

А сегодня, сразу заметила, Сергей необычный, вероятно, устал или проблемы на работе. Небрежно кинув пальто на кресло, сверху шарф, который упал на пол, Шевелев взбежал по лестнице вверх.

– Ужин через десять минут будет на столе, – поднимая шарф, сообщила вдогонку ему Дарья Егоровна.

Он ни слова. Странно, не похоже на Сергея.

Вероника последнее время увлеклась дизайнерскими программами, тем же фотошопом, не фотографией как таковой, всякие там ретуши или из бабы-яги сделать красотку – неинтересно. Ее привлекало, что из фоток можно создать в этой программе эксклюзивные картинки, а из портретов знакомых, которых сама фотографировала, сделать нечто волшебное, иллюстрации к классике и фантастике, не за деньги, она просто училась. А в планах ландшафтный дизайн, этим хотела бы заняться серьезно. Разумеется, работы выкладывала в интернет, любому человеку хочется оценки творчеству и хотя бы немного похвалы. Вероника получила массу положительных отзывов, однако радость испортили желчные комментарии, мало их было, а она два дня ходила под гнетущим впечатлением. Как раз последние свои художества Вероника разместила на одном из своих каналов, как вдруг вошел муж.

– Ты сегодня поздно, мы заждались, – развернувшись в кресле к нему лицом, улыбнулась она. – Я сейчас переоденусь к ужину и…

– Погоди, – идя к ней, сказал Сергей. – У меня есть кое-что для тебя.

– У тебя такой вид… – заметила она. – Случилось что-то плохое?

– Сама увидишь.

Он вставил в ноутбук флешку, взял стул и поставил рядом с креслом жены, сел, включил видеозапись. Но что интересно, не в монитор смотрел муж, а на нее, к монитору он сел боком, локоть положил на стол, поза демонстративная, как и вид. В чем дело? Ничего не понимая, Вероника перевела взгляд на монитор…

То, что она там увидела, повергло ее в шок и ступор. Не могла ни выдохнуть, ни вдохнуть, ни пошевелиться, впрочем, одна часть на ее теле шевелилась в прямом смысле – волосы.

Вероника видела себя! Но не просто себя в каком-то месте, а в постели! С блондинистым слащавым пацаном! Во время акта! Со всеми положенными движениями, вздохами, стонами, страстными поцелуями!

Она почувствовала, как все тело заливает адский жар, будто опустили ее в бочку с кипятком и подогревают. Подняв руку и указывая на монитор, Вероника с трудом выговорила:

– Что… что это? Откуда…

Сергей находился на грани взрыва, за девять лет совместной жизни она изучила стадии его внешнего спокойствия, могла расшифровать взгляд темно-серых глаз и по губам определить, на каком градусе он находится.

– Вот и я хотел тебя спросить – что это? Но вопрос лишний, видно и так. Спрошу по-другому: с кем ты здесь?

– Это… – Вероника сглотнула сухой ком, понимая, что убедить мужа будет чрезвычайно трудно, помимо всего прочего, не знала, как это сделать. – Это не я!

Он вскочил и заходил за ее спиной туда-сюда, зло цедя:

– Да ну! Хочешь сказать, у меня и у тебя галлюцинация? Но я могу запустить эту галлюцинацию еще раз, еще и еще! Не подскажешь, каким образом моя галлюцинация, или фантазия моего воображения, зафиксировалась на флешку?

– Сережа!.. – подскочила и Вероника. – Поверь…

– И как у тебя хватает наглости заявлять, что не тебя… имеет эта кудрявая обезьяна? – зло продолжил он, указав на компьютер. – Лицо не твое? Голос не твой, нет? И волосы не твои?

– Да, все мое, не спорю, – перебила она нервно. – Но это не я. Не я! Какая-то злая шутка, подстава, кому-то понадобилось меня очернить… Я не знаю, как это сделано…

– В моем доме тебе больше нечего делать, уходи, – вынес он приговор на предельно спокойной ноте, идя к выходу из кабинета. – Сейчас же уходи.

– Но это не я! – закричала ему в спину Вероника с отчаянием человека, которого казнят по ошибке. Она перебежала к двери, перегородила ему дорогу и панически зачастила: – Ты слышишь меня? Никакого отношения я не имею к этому видео, не знаю, кто эти люди… Очень похожая на меня женщина… но не я, понимаешь? Это не я! Сережа, почему ты мне не веришь?

– Ты еще спрашиваешь? Странно, что до тебя не дошло…

– Сережа, разве я когда-нибудь давала повод усомниться…

И ойкнула, непроизвольно схватившись за щеку, потому что Сергей от всей израненной души влепил ей звонкую пощечину. От боли Вероника зажмурилась, слыша сквозь звон в ушах голос мужа, он, сдерживая себя, цедил сквозь зубы:

– Ну и дрянь же ты. Попалась с поличным и отрицаешь факт.

Сергей грубо схватил жену выше локтя и вытолкал на площадку перед кабинетом, подвел к лестнице, искушение было велико столкнуть ее и видеть, как мерзавка кувыркается, катясь вниз. С большим нежеланием разжал кулаки, с одной рациональной мыслью: убьет ненароком – сиди потом в тюрьме из-за всякой твари.