— С Ози? Можно, отчего же. Если это твоя воля, естественно, и ты думаешь головой. Вот этой, — постучала она мне по лбу.

— Да я не про это, — отмахнулся я от её руки. — Между нами ничего нет в любом случае.

— Ну это, такими темпами, ненадолго, — усмехнулась Мелисса. — А даже если и не будет действительно, а просто так, разочек, то вспомни, что я тебе отдала, хорошо?

— Да. Кстати, ты говорила, что агадарки присоединяться к нам. В каком плане?

— Прилетят потренироваться вместе. Ты же знаешь, ничего не скрепляет вместе так, как соревнования.

Ага, соревнования. Я помню, мы классами соревновались. Одни умники назвали свою команду «дружба», и когда училка сказала, что победила дружба, так мы чуть там не передрались все. Соревнование — это не то, что вызывает дружбу. Скорее, все начинают дружно друг друга ненавидеть всей душой.

Откуда вообще пошло, что соревнования сближают, если вы в разных командах?

С приходом тьмы мы собрались вместе, расположившись под стенами замка, который всадницы самолично в прошлом и разрушили. Разожгли костёр, расстелили спальники, устроили небольшой пикник, жаря мясо и овощи на костре. Общались, рассказывали что-то, особенно Аэль, которая была неостановима в своём вещании.

Просто хороший вечер в хорошей компании, и я даже пытался не обращать внимания на Таньку, которая каждый раз, когда я открывал рот, делала недовольную мину, будто говнеца занюхала ноздрёй, как белую дорожку.

Они даже сам этот замок упоминали, и так получилось, что, оказывается, его сожгли ещё в юность нашего императора, когда тот совсем мальчишкой был. Ну то есть понятно, откуда у него может быть такая склонность к желанию приструнить всадниц. Не могу его винить, как не могу и поддержать — всё же я не в его лагере.

А потом, когда мы уже ложились спать, произошло кое-что странное. А именно, я почувствовал вибрацию на земле. Совершенно случайно, просто укладывался спать, положил ладонь на землю и… почувствовал её. Совсем мелкая, даже бы и не заметил, если честно, если бы рукой не коснулся.

— Мелисса, — позвал я самую адекватную и умную из нас. — Слушай, а у вас тут бывают землетрясения?

— Ближе к горам иногда, да и то, их едва ощутишь. А что такое, Самсон?

— Да вот… — кивнул я на землю, приложив ладонь. — Земля вибрирует.

Мелисса подошла и присела рядом со мной, приложив ладонь к камню. Секунду другую она сидела рядом на корточках, после чего пробормотала:

— Слушай, и точно, вибрирует…

— Что у вас там за посиделки? — раздался подтрунивающий голос уже Рондо. — Землю родную пощупать решили?

— Рондо, землетрясение, — только и ответила Мелисса, не отрывая ладони от земли.

— Да ладно, здесь? А чего я ничего не чувствую, — огляделась она.

— Землю потрогай.

Она присела рядом с нами и вот уже через десять минут все семеро мы сидели на корточках и трогали землю, как будто мы все немножко того.

— Странно, в наших края такого не бывает обычно… — пробормотала Аэль.

— Возможно, просто эхо какого-то землетрясения, — сухо произнесла Танька.

— Обычно землетрясение идёт толчками, а здесь вибрация постоянная, — заметил я.

— Откуда тебе знать, как землетрясение ощущается? — сразу ощетинилась она.

— Откуда надо, — так же резко ответил я.

Хотя, если честно, я сам никогда землетрясения не встречал. В Питере с этим было довольно скромно.

Минут через десять вибрация пошла на убыль, а вместе с ней и наш интерес к происходящем. Необычно, не необычнее драконов, которые разместились на площади в пределах стен, скручиваясь в клубки или вытягиваясь, словно кошаки.

А к утру следующего дня к нам пожаловали агадарки.

С пафосом, как они и любят, садились на стены замка, будто пытаясь запугать.

— А вот и наши гости подоспели. Не ударим в грязь лицом, верно? — улыбнулась нам Мелисса.

— Что мы делать-то будем? — поинтересовался я. — Игра какая-то или что?

— Можно назвать это и игрой, — улыбнулась она. — Их команда против нашей. Такой, тренировочный бой. Мы тоже такие проводим, две команды, одна задача, захват вещи противников или уничтожение чего-то, правда в последнее время как-то у нас с этим не складывалось…

— Мы друг друга не поубиваем?

— Не поубиваем.

Для меня это выглядело, как тренировочный бой с боевыми патронами, если честно. Тут любое неудачное касание, и от всадницы останется ровным счётом ничего. Хотя желание утереть нос агадаркам и тем более Ози было больше, если честно.

Вибрация ощущалась не только в Нарианской империи. В Веелинской и Агадарской империях она ощущалась даже сильнее и сопровождалась негромким гулом, однако длилось это минут десять и сошло на нет, и к утру следующего дня об этом уже все благополучно забыли. Многие или спали к тому моменту, или ложились спать, отчего должного внимания к этому странному феномену не было уделено.

А потом вспомнить уже было не кому.

Наступила следующая ночь после странной вибрации и одна из агадарских деревушек, тихая и спокойная, готовилась ко сну. Стража, пара агадарок лениво гуляли между домов и вокруг деревни, изредка бросая ленивые взгляды на тёмный лес, который с секунды на секунду изменится навсегда.

— Ты слышишь? — одна из агадарок-стражниц остановилась на тропинке вокруг деревни, бросив взгляд на лес.

— Что? — лениво обернулась её подруга.

— Шум. Из леса.

Сначала та подумала, что её подруге причудилось, вчера она так же и гул какой-то слышала, но потом сама уловила шум, который приближался.

— Что это?

— Не знаю, не вижу?

Ответ пришёл через несколько секунд, когда из леса…

Бросились животные. Самые разные, от косуль до волков и медведей, который бежали бок о бок. Спасались от чего-то настолько страшного, что естественный страх перед друг дургом был отброшен ради единой цели — спасения.

Агадарки перепугались, глядя на волну животных, хлынувших из леса прямо на деревню. Они вскинули копья, прижавшись друг к другу… и дикий поток животных просто прошёл мимо них, обтекая парочку, как ручей камень. Мелкие животные, хорьки, ласки, зайцы и прочая мелочь вообще пробегали прямо под их ногами.

— Ч-что происходит? — дрожащим голосом спросила она из них, глядя, как те несутся прямо через деревню, своим шумом будя жителей.

— Я не знаю… — пробормотала вторая.

Поток иссяк уже минуты через три, оставив после себя лишь необычную и очень давящую тишину. Две стражницы-агадарки так и продолжали стоять на месте, озадачено переглядываясь и глядя в след животным, когда новый звук привлёк их внимание.

Какой-то тихий гол, словно стон или эхо, он шёл из леса, который вдруг стал казаться особенно тёмным в это время суток. Они обернулись к нему вскинув копья. От этого звука стыла кровь в жилах, тело начинало дрожать, будто вспомнив какие-то старые страхи, заложенные в самых дальних участках сознания.

А потом мир погрузился в ад.

Их были тысячи, если не сотни тысяч. Сплошной ковёр тьмы, который заполнил собой всё, и лишь горящие угольки глаз со сверкающими в ночи зубами мелькали повсюду, словно искры.

У них не было шансов. Агадарок просто поглотила живая тьма, сжирая живьём. Их истошный полный ужаса и агонии вопль затух за секунды, вторя всей деревне, которая в одночасье для одних превратилась в оживший кошмар, а для других в шведский стол. Жители пытались запереться и спрятаться, старались спасти своих детей, но существа были везде. Они проникали повсюду, словно чувствовали каждую живую душу в этом месте, и за десять минут в деревне не осталось никого. Ни существ, ни агадарцев.

Подобная участь в ту ночь постигла все ближайшие деревни как по одну сторону границы, так и по другую. Агадарцы и веелинцы познали первородный ужас, который они так тщетно пытались забыть. Защитников, не успевших даже понять, с чем имеют дело, сметало в считаные мгновения первой волной, визжащих детей разрывали на глазах матерей, деревни пустели за минуты, полные крови и скудных останков жителей.