Конечно, желаю. И ещё как желаю. Вот как только про кулешик услышал, так сразу желудок и проснулся, завопил, забурчал, зажаловался на долю свою тяжкую, голодную. Ну как я ему, родному, могу отказать? Правильно, никак.

— Откуда продукты взяли? — принял протянутую мне ложку, присел на услужливо подстеленную куртку к прогоревшему костерку, лениво попыхивающему сизым дымком.

— Так было у нас маленько, — оглянулся на товарища Савельев. Снял с перекладинки котелок, поставил передо мной, заботливо подстелив под закопчённое днище пучок сухой травы — Из дома прихватили. Дорога дальняя, а в таком пути подобный запасец никогда не помешает.

— Я смотрю, вы тут со всем комфортом устроились, — принюхался к содержимому котелка. Пахнет замечательно. — Философы.

— А как иначе? — пожал плечами техник. — Добрый харч в дороге наиглавнейшее дело. Да вы ешьте, ешьте, я пока в сторонку отойду, чтобы не мешать.

Ишь, тактичный какой у меня подчинённый. И что радует, второй такой же, мы тут разговариваем, а он на посту стоит, по сторонам головой вертит, в мою сторону ноль внимания. Или передо мной показуху устраивает? Впрочем, это вряд ли, ребята серьёзные подобрались, понимают, в какую передрягу попали.

— Чужие были? — первые пять ложек пролетели со свистом, оторваться не смог. Вкуснятина, да на голодный желудок, м-м.

— Подходить, так никто не подходил, но вчера по темноте вон там, внизу, — Савельев показал на дорогу, по которой я как раз и пришёл. — Несколько человек прошли, в форме зелёной и с ружьями.

— Охотники или военные? — уточнил, доскрёбывая остатки кулеша. — Может, лесничие?

— Не военные точно, — принял у меня пустой котелок с ложкой техник, протёр его изнутри той же травой и бережно завернул в тряпицу. Пояснил. — Потом на родник схожу, отмою.

Они уже и родник нашли. Плохо только, что ходят к нему напрямую, через эту поляну до нижней дороги и наверняка успели тропинку натоптать. А ведь хорошему следопыту мятая трава сразу в глаза бросается.

— И не охотники, — Савельев встал на колени возле прикрытых полотенчиком припасов, глянул на меня. — Охотников я у себя дома повидал. Леса у нас знатные, пришлось насмотреться. Те и одеты больше для форсу, и ходят по другому, важно так, солидно. А эти шли ходко и сторожко, ещё и одёжка вроде бы как одинаковая на всех, но простая. Вроде формы. И по ней сразу понятно, что она как раз для леса и приспособленная. Так что точно лесничие. А вы, ваше благородие, дым вчера вон в той стороне не видели? Вроде как горело там что-то сильно?

— И как ты это всё сумел рассмотреть, если они по темноте шли? — усомнился в его словах. — И одежду, и походку. Про лесничих сообразил, ещё и дым какой-то заметил.

— Так я там же был, внизу, — смутился подчинённый. — Как раз воду в ручье набирал. Пришлось схорониться, чтобы не заметили. Они и прошли рядом совсем. А дым я ещё раньше увидел, до темноты.

— Чтобы тебя лесничие не заметили, это большой опыт иметь нужно. Браконьерил, наверное, у себя дома? — хмыкнул, уходя от ненужной темы про дым.

— Ну так не без этого, — сверкнул белозубой улыбкой Савельев. — У нас дома все такие. Потому и представление имею, как по лесу ходить нужно. И как зверя тропить и скрадывать тоже.

— Ладно, ладно, верю, — поспешил успокоить техника. И присмотрелся. — А что это ты там делаешь?

— Кулеш доели, схожу котёл отмою. И прибрать припас нужно, а то глазом моргнуть не успеешь, как мураши всё подберут. Ишь, набежали уже, — добродушно проворчал и принялся стряхивать мелких насекомых с куска сала.

— Значит так, — проговорил серьёзным голосом, привлекая к себе внимание подчинённого. — Котёл домоешь и собирайтесь. НЗ из бочек в бак перелейте. И будьте готовы к вылету. Ветки только пока не убирайте от самолёта. Я в город на поиски его высочества. Как только вернусь, так сразу и взлетаем. Главное, посторонних к самолёту не подпускать ни под каким предлогом. Понятно? Ни под каким.

— Так точно, ваше благородие, — вытянулся Савельев. И осторожно уточнил. — Это что, и стрелять можно?

— Не можно, а нужно. Сначала предупредить голосом, как в Уставе записано, потом дать предупредительный выстрел в воздух. А уж потом, если не поймут, тогда и припугнуть нужно для острастки. Не насмерть, для начала. Ты же служил?

— Служил, — кивнул головой парень.

— Всё, выполняй, — мотнул головой, показывая в сторону родника. — И без оружия не ходите.

— Так мы же в техническом, куда тут оружие? — удивился в ответ подчинённый.

— Ремнём подпоясайся и кобуру прицепи, — скривился. И о чём только что говорил? — Что мне тебя, учить, что ли?

— Так точно, сделаю, — бедняга даже козырнул в полном замешательстве.

Ну, да, никогда раньше такого не было. Здешняя техническая одежда своей формой не подразумевает подобного, а правил и Уставов для нашего рода войск ещё не написано. И, кстати, по старым законам револьверов нашим техникам тоже не положено иметь, только винтовки. С мосинками и в самолёте? Бр-р.

В общем, проявил инициативу и настоял на своём, выбил разрешение перевооружить личный состав, заменить длинноствол на короткоствол. И не жалею об этом.

— И помните, мы с вами сейчас находимся на территории противника, врага. Задание командования выполнили, теперь нужно домой вернуться. Желательно, успешно.

— О том всегда помним, вашбродь, — вытянулся и посерьезнел лицом техник.

— Ну и хорошо, — встал и отошёл в сторонку, не стал мешать подчинённому сворачивать лагерь.

Ладно, мне сейчас остаётся лишь надеяться, что здешняя полиция не скоро раскачается и у меня есть какая-то фора, пока нас не обнаружат. А теперь пора возвращаться в город и искать шефа. Думаю, долго искать не придётся, наверняка каждая собака знает, где именно его высочество гостить изволит…

Мне повезло, и буквально после первого же десятка ненавязчиво опрошенных жителей или курортников этого городишки я наткнулся на того, кто мне помог. Очередной удивлённый моей ненавязчивой настойчивостью( как прозвучало-то а?) прохожий после короткого раздумья всё-таки ткнул пальцем в нужном мне направлении. А потом ещё и адрес подсказал. Правда, без конкретных названий улиц и без номера дома, а просто озвучил тот факт, что его высочество соизволил принять приглашение князя Гагарина отужинать.

Полагаю, на подобную разговорчивость этого господина натолкнул тот факт, что сопровождающая своего возрастного батюшку довольно-таки молодая и симпатичная доченька соизволила узнать меня. По крайней мере долетевший до меня яростный шёпот я смог расслышать:

— Это и есть тот самый князь, о героических похождениях которого вчера в салоне мадам Кики судачили. Он его высочество сопровождает, — дёрнула девица отца за рукав тёплого сюртука. И ловко стрельнула в меня озорными карими глазками.

Вот честно, пробила бы навылет, будь у меня шкура потоньше. А так только пощекотала самолюбие и только. Но и за это ей моё человеческое спасибо. Приятно же, когда на тебя такие симпатичные барышни внимание обращают. Да ещё так многообещающе глазками постреливают. Даже удивительно, сколько на курорте этаких симпатичных барышень присутствует. Задержаться бы…

Стоп! Однако, длительное воздержание никак трезвости мышления не способствует. Какая девица, какие глазки, о чём я вообще думаю! Мне князя выдёргивать необходимо и убираться из этого Бадена как можно скорее. Поблагодарил за полученные сведения и распрощался, испытав удовольствие при виде явно расстроившейся столь скорым расставанием девицы…

К счастью, Александр Михайлович оказался ранней пташкой, и не пришлось ожидать его пробуждения. К тому моменту, как я вошёл в тот дом, в котором, по достоверным слухам он обретался всю эту ночь, всё семейство во главе с великим князем вкушало завтрак.

И опять же не пришлось долго ждать, пока о моём визите станет известно хозяевам. Так бы сначала должны были доложить хозяину, Гагарину, а вот потом уже сам хозяин осведомит гостя о моём появлении. А тут все за одним столом собрались, все рядом оказались на моё счастье.