С пальцев потекла кровь, смешиваясь на полу с кровью мёртвой королевы.

Мужчина, покачиваясь, пошёл на не слушающихся ногах.

Шёл человек, которому уже нечего терять. Лишившийся любимой женщины, древней родовой магии, предавший страну, отрёкшийся от законной жены и сына.

Сломавший обезумевшей страстью мир вокруг и осознавший своё ничтожество, лишь преступив безвозвратно чёрту…

Глава 1

Город замер в мучительном зловещем ожидании. Ощущение, которое зарождается где-то глубоко в сердце, разъедает, давит, сбивая размеренный ритм. Отягощающий липкий страх и одновременно хрупкая надежда на скорое облегчение. В дни перед ежегодной Проверкой незримо меняется всё вокруг. Звуки становятся приглушёнными, тихими. Напряжение вибрирует на каждой улице, в каждом взгляде случайного прохожего, в каждом дуновении ветра.

Я плеснула себе на лицо пригоршню холодной воды из уличной деревянной бочки, безрезультатно пытаясь ослабить мучительное напряжение. Вода обжигающе заструилась по разгоревшимся краснотой, как осенние яблоки, щекам. Из тёмной глубины на меня уверенно смотрела девушка с серо-зелёными глазами и медным цветом волос. Волосы вились, спадая крупными волнами по спине ниже плеч. Под жалобный скрип низенькой калитки, противно разрезавший безрадостную тишину улицы, я поспешила вдоль домов.

Казалось, моя внешность похожа на слишком яркое пятно, в безумно унылом и обычно сером пейзаже. Городские стены домов, булыжная мостовая – всё вокруг выложено из мрачного камня. В городе преобладали темные, чёрные оттенки. Природа давно потеряла былую яркость и лёгкость, даже вид узловатых деревьев с тусклой листвой дополнял тяжёлую картину, давяще нависая над улицей. Во дворах давно неслышно беззаботного детского смеха. Лица людей носят печать, искажённую болью событий последних пятидесяти лет.

Закрытие магических мастерских и ремесленных лавок нашло отражение в унылой картине, красочность потеряли ткани, из которых жители шьют одежду.

Город расположился на периферии королевства, здесь не встречаются высокие дома в три этажа. Главное здание администрации на центральной площади всего лишь двухэтажное.

Я шагала по мостовой, держа в руках плетеную корзину, бережно укутанную сверху куском чистой рогожи. Из-под грубого материала выглядывали бумажные кульки, наполненные травяными сборами. До цели оставалось пройти несколько домов за следующим поворотом. Звуки шагов гулко раздавались по улице, перемешиваясь с шуршанием сухих листьев, поднимаемых слабыми порывами воздуха.

Мимо не торопясь проехал извозчик, размеренно понукая лошадь. Колёса телеги уныло скрипели, дополняя тоскливым звуком глухой вой собаки под забором одноэтажного каменного дома напротив.

Людей в это время дня почти не встречается, основная масса горожан трудится в горных шахтах. Свернув в следующий проулок, я уже могла разглядеть вывеску на одноэтажном домике с двухскатной чёрной крышей. Надпись гласила «Булочная Изислава».

Кто заболел в семье лавочника, я не знала, в последние дни перед ежегодной Проверкой многие горожане заказывали успокоительные сборы.

Травы, целебные отвары и настойки – всё, что обеспечивало скромный доход моей крошечной семьи. С детства я научилась легко забираться на деревья, доставать камнеплющевые грибы, ориентироваться по солнцу, отличать большинство лечебных и ядовитых ягод и растений.

Часто убегая в лес одна, подолгу могла лежать в высокой траве на опушке, подставляя нос солнышку. Тёплые лучи касались лица, грея и невидимо обнимая. Я жмурилась, представляя, что меня нежно целует или гладит по голове мягкими ладонями мама…

Подобрав одной рукой подол серого суконного сарафана, я шла по мостовой, обходя большие грязные лужи после продолжительного дождя и стараясь окончательно не испачкать черные кожаные ботинки. У входа в лавку меня встречал Дин.

Старший сын булочника открыл дверь, задорно подмигивая, протянул мешочек с монетами. Улыбка получалась скорее вымученная, нервная. Напускная беззаботность не могла скрыть безысходную тоску и страх, живущий в глубине глаз.

– Привет, Лея, ты, как всегда, прекрасно выглядишь! – парень потёр переносицу и нервно переступил с ноги на ногу.

На Дине одета рубашка с закатанными по локоть рукавами и традиционные для большинства горожан серые суконные штаны.

Я вежливо кивнула, протягивая корзинку.

– Спасибо, Дин. Прости, тороплюсь. Я обещала помочь бабушке с ягодами Шим. На них будет много заказов, когда начнётся сезон холодов.

– Ты тоже будешь завтра на Проверке? – Дин всем видом показывал, что хочет продолжить общение.

Прожить последний день, лживо прикидываясь, что ничего не происходит, практически невозможно.

– Да, бабушка переживает…

– Весь город знает вашу семью, у потомственных травников не было проблем с Проверкой. Так что жди очередь из женихов на следующий день!

Парень снова задорно подмигнул, давая понять, что он в этой очереди будет первым.

Все движения выглядели неестественными, скованными. Фраза, задуманная как поддержка, ломалась срывающимся голосом до бормотания.

Забрав монеты, я торопливо зашагала в сторону дома.

Мысли поглотил неумолимо приближающийся день. Он давил, заставляя судорожно напрячься все мышцы, сковывал. Несмотря на конец лета, внутри креп и набирал силу раздирающий на части холод.

Состояние Дина, мои чувства – куски полотна отчаяния, которое накрывает округу каждый год в один и тот же день.

Не всегда городок был таким унылым. По вечерам бабушка Рина рассказывала истории из молодости, когда город был цветущим и ярким. На ярмарочной площади величественно размещались шатры с приезжими торговцами, палатки пестрели дорогими тканями, красивой посудой.

Каждую историю я слушала, как сказку про другой мир, представляла солнечные улицы, улыбающихся людей, ухоженные дома с садиками, а главное – маги. В далёком призрачном мире жили маги, способствовавшие процветанию страны. Лучшие военные, целители, ботаники, алхимики. Благодаря их трудам страна стремительно развивалась, в Антар стягивались караваны торговцев. Каждый маг приносил присягу на крови Правящей династии, получая в обмен подпитку силы магическим накопителем.

Всё это было каких-то 50 лет назад… 50 лет прошло с кровопролитной войны, когда на королевство напала нечисть, границы Антар сжались в сторону Сумрачных Холмов. По новым границам оставшиеся три Магистра возвели столбы с охранными рунами, отгородив страну от всего Континента единственным способом, позволявшим остаться людям в живых с нечистью по соседству. Магистры стали последними магами, способными хранить чистую энергию, не поддаваясь проклятию нечисти.

***

Я сидела на домотканом коврике, расстеленном на деревянном полу нашего одноэтажного дома, и разбирала ягоды, методично отправляя самые целые экземпляры на сушилку. Кропотливая работа продолжалась второй час, плечи нещадно тянуло, пальцы перемазались в синем соке. Монотонные скучные действия успокаивали взведенные нервы, счёт ягод заставлял через силу дышать равномерно.

Наступала ночь. Комнату подсвечивала небольшая масляная лампа, разгоняя клубящиеся тени по углам. Дрожащий лучик света слабо разрезал сгущающийся сумрак, давящий осязаемой плотностью.

Бабушка сидела за столом, аккуратно раскладывая по кучкам травы из сегодняшнего улова. Её сухие тонкие руки проворно завязывали небольшие пучки верёвкой, голова в белом чепце покачивалась в такт мыслям. Под уголками глаз во все стороны разбегались морщинки, губы немного подрагивали. Она всегда очень тихо что-то приговаривала целебным находкам, просила излечить болезни и помочь людям.

– Бабуль, расскажи ещё про войну.

Я взяла опустевшую плошку и снова наполнила ягодами из корзины. Голос бабушки успокаивал, напоминая детские колыбели. Разговоры скрадывали мучительно тянущееся время. Последняя ночь, завтра пытка закончится.