Тео приподнял бровь:
- Что значит – выжить оттуда? Штурмом, что ли, взять пытаются?
- Нет, конечно, есть полно других способов. Вначале корпорация просто перекрыла все подъезды к мастерской, клиенты уже не могут к ней попасть.
- Разве это законно?! Как же правосудие?!
- В том и беда, что законно. Вся земля вокруг принадлежит им. Это старый способ, его еще сотни лет назад использовали. Если через твой участок течет река, а ниже по течению земля соседа – перекрываешь русло, отводишь в сторону. И сосед остается без воды для полей и скота. Ему приходится продавать свою землю за бесценок. Подло – но законно, увы. А папа вот взял и не продал. Сказал – «умру, но не продам. И дочь моя не продаст».
- Мда… А тебя сюда зачем отправил?
- На всякий случай. Понимаешь, у корпорации строительство простаивает. Они деньги теряют, вместо того чтобы завод строить и прибыль получать. Деньги немалые, людей убивали и за меньшее. Папа боится, что меня могут похитить, владелец корпорации – человек с сомнительной репутацией. Вот и отправил на другой конец света, а сам сидит в осаде, можно сказать. А я тут сижу. Друзья школьные остались дома. Учиться трудно, я по-японски не очень, сам видишь. Но папе там одному еще труднее…
- Не переживай, твой папа справится, - ободрил Дэлайлу Тео.
- Эти бы слова да богу в уши…
Весь урок Тео размышлял вовсе не о математике, старательно переписывая за учителем с доски в тетрадь, мысленно он находился далеко за пределами класса. Если Дэлайла права – а с чего бы вдруг ей ошибаться? – то решить конфликт по закону не получится, закон, как ни печально, на стороне «плохих парней». Надо бы посоветоваться с отцом: вдруг он что-то придумает. Как вариант, отец может найти в Америке кого-то вроде господина Йонаги, гениального адвоката, способного решать любые юридические проблемы. Он так и сказал маме однажды перед отлетом в Вегас: «Чуть что – звони Йонаге. Он решит любые проблемы».
Интересно, смог бы господин Йонага разобраться с подобным делом? Наверное, нет, он ведь японский адвокат, а не американский, к тому же, не факт, что тут вообще можно что-то поделать с помощью юриста.
На следующей перемене Тео и Дэлайла снова отправились на крышу: действительно, вид отсюда открывается отличный, видно и примыкающий к школе парк Ханами на севере, и половину города, и вдалеке на востоке – полоску океана. К огорчению мальчика, он также увидел внизу Такехису, стоящего рядом с незнакомым учеником, и тот, второй - с распухшей губой и подбитым глазом. Неужели Юдзи настолько агрессивный и злой?! Дэлайла, к счастью, этого не увидела и не услышала: для ее глаз и ушей далековато.
- Погоди тут минутку, я сейчас вернусь, - сказал Тео и быстрым шагом направился к лестнице.
Такехису он встретил на лестничной клетке между первым и вторым этажами: тот как раз поднимался наверх.
- Юдзи, что у того парня с лицом приключилось?
- Собственно, я как раз на этот счет и хотел поговорить, аники. Его только что побили и отобрали деньги на обед засранцы из соседней школы. Он бегал через парк к ларьку за такояки[16] и напоролся на них.
- Так, а из-за чего они к нему вообще прицепились?!
Такехиса как-то странно наклонил голову и выдал:
- Из-за вас, аники. В школе Бенибэ и так давно знают, что Курода – защитник так себе, только против слабых крут, а я занят тем, что пытаюсь свергнуть Куроду. Вот и распоясались, раз Хоннодзи толком защищать некому. В Бенибе ведь не знают, что защитник нашей школы теперь вы.
Тео никак не изменился в лице. Отец рано втолковал ему, что в любой непонятной ситуации надо сохранять железную невозмутимость: даже если небо будет обрушено на земную твердь, враг должен думать, что его попытка жалка и бесполезна, а друг – что все под контролем. А пока они это думают – у Тео тоже появляется время на размышления.
Итак, Такехиса полагает, что защитник теперь Тео. Почему ему самому об этом никто ничего не сказал – тот еще вопрос, но выяснять подробности можно будет и позже. Кое-что, впрочем, прояснилось: теперь хотя бы ясно, какие именно задачи у защитников. Юдзи до сих пор не знает, что Тео Куроду не бил и не смещал, но разбираться, откуда вообще пошли такие слухи, тоже не к спеху. Главный вопрос – а прямо сейчас что делать-то?
От Тео не укрылось, что «младший брат» смотрит выжидающе… и испытующе. Действительно, надо что-то предпринять, ведь это же не дело – обижать слабых.
- Надо бы пойти и поговорить с этими хулиганами, - спокойно сказал он, - объяснить, что так поступать плохо.
- О да, - согласился Юдзи, - еще можно Куроду с его кохаями прихватить.
- Хорошо, позови его. Правда, урок пропустим, ну да что поделать.
Рюиджи появился на пороге класса за минуту до начала урока, подошел к Киоко и шепотом сказал:
- Киоко-сан, надвигается буря. Банцу из Бенибэ отобрали деньги у какого-то первоклассника, Йома и Такехиса пошли с ними разбираться. Еще и Куроду взяли. Йома сказал – «надо объяснить им, что так поступать плохо», видела бы ты в этот момент его лицо… И голос – просто могильный. Чует мое сердце, в Бенибе не досчитаются нескольких учеников…
Рюиджи занимался в додзе[17] семьи Хираяма уже третий год, правда, особых успехов не добился, всего лишь пятый кю, но зарекомендовал себя адекватным, уравновешенным и достаточно проницательным, что так непохоже на впечатлительную Уруми. Кацураги можно не принимать всерьез – чего нельзя сказать о Рюиджи. К тому же, Киоко после сокрушительного поражения Такехисы и сама считала, что c Йома, вероятно, не все ладно. Но убийство… нет, вряд ли.
- Да брось. Будет просто обычная разборка между банцу, только и всего. И если наши наваляют отморозкам из Бенибе – наша школа только в выигрыше, разве нет?
- Тогда Йома окончательно утвердится во власти, а вкус крови имеет свойство будить жажду ее, и ты сама прекрасно это знаешь.
Киоко задумалась. Рюиджи прав, отчасти. Чужак ведь гайдзин, чужеземец. Не исключено, что Йома просто привыкал к новой обстановке, присматривался. Побив Куроду, даже не провозгласил себя защитником школы. Может, не счел нужным, но скорее – просто не врубился с ходу, что к чему. Если вдуматься, то Курода сделал всей школе большую пакость, нарвавшись на новичка. Угораздило какого-то несчастного идиота пожаловаться защитнику на страшного гайдзина, а Куроде не хватило ума это проигнорировать. Затем была встреча на заднем дворе школы, закончившаяся для бывшего защитника и его шестерок унижением и низложением. Не полезь Курода в бутылку – сейчас, возможно, все еще воевал бы с Такехисой, а Йома продолжал бы разведку кто знает сколько. Но оба соперника форсировали события – и оба проиграли, тем самым отдав Хоннодзи на милость, а скорее – немилость нового защитника.
Парк Ханами представлял собой практически настоящий лес площадью около квадратного километра, все, что сделали в нем люди – проложили бетонные дорожки и обустроили несколько полян для любования цветением, о чем, собственно, и говорило название парка[18]. Во всем же остальном это был самый натуральный лес, густой и тенистый, за пределами бетонных дорожек безраздельно царила первозданная природа.
Именно поэтому поданная Такехисой идея разделиться на практике обернулась для Тео не очень хорошо: он заблудился.
Телефон, как назло, оставил в портфеле, в классе. Что же делать? С самого начала все разошлись, Такехиса направо, Курода со своими приятелями – налево, Тео пошел по центру, но дорожки такие одинаковые, такие изогнутые (строители тщательно огибали каждое дерево), переплетаются, словно в лабиринте Минотавра – поди запомни свой маршрут, если даже не можешь удержать прямую. Звать бесполезно: лес настолько густой, что под его сенью очень тихо, стены из кустов и деревьев эффективно глушат любой звук, тут крикнешь – хорошо если с тридцати метров услышат.