– Ах да… – вспомнил он. – Действительно, он пожаловался на Серджо, который сманивал его, и они вместе принимали наркотики.

– Вот-вот! – подтвердила Даша. – Поймите же, кто-то мог делать это нарочно!

– Все же неясно – зачем?

– Да все ясно! – Даша прошлась по комнате. – Неустойка могла разорить его. И кто-то решил устроить так, чтобы он выплатил ее. Не дал ему работать. Впрочем, это могли быть только отговорки, и он сам мог мешать себе работать. Уж на такие выдумки он был горазд!

– А маска? – напомнил ей Игорь Вадимович.

– Да. – Девушка резко остановилась… – Конечно, кто-то задумал убить его. Тут нет сомнений… Неужели это из-за неустойки?

– Дашенька! – взмолился Игорь Вадимович. – Его могли убить по тысяче причин! Ревность, зависть к его таланту, жажда наживы, наконец, тут вы правы. Даже ради своей прихоти кто-то мог убить. Только потому, что он не понравился.

– Это было обдуманное убийство. Тщательно спланированное убийство, о котором никто бы не узнал. Спасибо вам.

– Да не за что… – протянул Игорь Вадимович. – Я вот, напротив, не уверен, что вы должны меня благодарить. Мне почему-то кажется, что вы не остановитесь на том, что узнали. Вам хочется знать, кто и почему его убил?

Даша недоуменно посмотрела на него:

– Я вам правда очень благодарна за рассказ. Я бы никогда не додумалась, что его вот так уничтожили. Теперь можно подать в суд.

– Вы с ума сошли! – воскликнул он. – Да как вы додумались до такого?!

– Как? – растерялась она.

– Да то, что этим никто заниматься не будет!

– Но почему?

– Дашенька, кто же будет это копать? Если бы его еще убили в Питере, а тут – Венеция! Как вы себе представляете следственный эксперимент? Кто может позволить себе такие расходы? Наша милиция? И зачем ей расследовать смерть наркомана, если таких смертей у нас у самих довольно и никто ими не занимается?

– Но ведь есть… – Даша попыталась вспомнить. – Есть специальная полиция. Я слышала…

– Интерпол? – Игорь Вадимович скривил губы. – Он что же, торговал наркотиками?

– Никогда! – испугалась Даша.

– Тогда оружием?

– Да что вы?!

– Ну, тогда ограбил кого-нибудь в Италии? Провез контрабанду? Жульничество? Мошенничество? Международный аферист? – не унимался тот, и Даша в конце концов поняла и повесила голову.

– Никто не станет заниматься подобным делом, – заключил он. – Не тот калибр.

– Но ведь он умер… – прошептала Даша.

– Как многие другие, – раздалось в ответ. После этого в комнате наступила тишина. Даша больше не расхаживала взад-вперед. Она прислонилась к стене и задумчиво смотрела на щели в рассохшемся сером паркете.

– Ну что ж… – наконец вяло произнесла Даша. – Раз вы уверены, что ничего не поделаешь…

Я этого не сказал, – быстро возразил он, видя, что девушка теряет к нему интерес. – Но почему вы решили вдруг заняться этим?! Ведь это вам не по силам! И еще в начале нашего разговора вам, кажется, было все равно.

– Но с тех пор кое-что переменилось. Я поняла, что его убили, и теперь хочу узнать все до конца. Хотя, конечно, вы правы в том, что мне нет никакого дела до неустойки. Тем более что эта проблема легла бы на плечи Аллы… Вот и ей теперь все равно…

Девушка подняла голову.

– Ведь вы же сами считаете, что ее смерть выглядит подозрительно, – настойчиво продолжала она. – Подозрительно и вместе с тем – естественно. Так же, как и смерть Аркадия. И я думаю…

– Что эти смерти как-то связаны? – подхватил он. – Что ж, вы можете оказаться правы. А может быть – нет. Во всяком случае, надо узнать заключение экспертизы.

Даша посмотрела на часы, и Игорь Вадимович понял, что дольше задерживаться нельзя.

– Боже мой, четвертый час… – заторопился он. – Я поеду. Даша, можно мне вас не терять? У меня почему-то есть уверенность, что я смогу помочь. И даже есть парочка идей на этот счет, но пока я их оставлю при себе. Позвольте позвонить вам завтра? Вы сможете поподробнее узнать о смерти Аллы?

– Хорошо. Завтра позвоните к вечеру.

– Спасибо, – невпопад сказал он и попрощался.

Даша провела его по коридору, выпустила из квартиры и тщательно заперла дверь на все замки, постаравшись сделать это потише, чтобы не разбудить Настасью Филипповну. Но все напрасно. Дверь ее комнаты резко распахнулась, и соседка предстала, подобно старой графине из оперы «Пиковая дама», в ночной рубашке и в чепчике с потрепанными кружевами. Она грозно, тоже как графиня, заявила:

– Все, Дашка, вышло мое терпение! Завтра участкового ночевать тут оставлю, пусть посмотрит, что у нас полный дом твоих хахалей! Спать не даете!

Даша молча прошла к себе в комнату, заперлась и улеглась в постель, больше не думая ни о Настасье Филипповне, ни об Игоре Вадимовиче – ни о ком, за исключением Аркадия. Но тот представлялся ей в одном и том же виде – озираясь по сторонам, с трудом пробираясь через толпу, он бредет по улице с двумя монастырями. Вот появляется на берегу Канале-Гранде, вот… Что же было дальше – Даша не знала. И во сне ей продолжение этого эпизода не приснилось. Продолжения не знал никто.

Следующий день был у Даши свободным, и она выспалась как следует. Встала уже за полдень. Почувствовала, что в комнате холодно, включила обогреватель и снова забралась в постель. Только тут она по-настоящему задумалась о том, что узнала вчера вечером.

«Значит, убили. – Даша старалась рассуждать четко, без эмоций. – Почему? Неизвестно. Можно предположить, что это было связано с тем заказом. Кстати, он ни разу не сказал, кто именно заказал скульптуры, кто раскошелился и заранее оплатил обучение и всю поездку. А кто-то ведь оплатил. А я не поинтересовалась… – Девушка не подозревала, что такими же вопросами недавно мучилась Алла. – Узнать бы, у кого он взял заказ, подробности договора и все прочее. А куда вероятней, что убили его уже по причинам, возникшим там, на месте. Мало ли что могло случиться! Ревность? Что там плел Игорь Вадимович? При чем тут ревность, неужели он кого-то соблазнил? А могло и без этого обойтись, женщинам он нравился, засмотрелся на какую-нибудь, она на него обратила внимание – и пожалуйста! Но для этого обязательно, чтобы этот человек знал слабости Аркадия. Р1наче спланировать убийство было немыслимо. Надо было точно знать, что он применяет наркотики, что он восприимчив к ним. Надо знать, где он будет в тот вечер. Надо было уметь сделать укол, наконец. Все это исключает внезапное решение. Кто-то хорошо подготовился, точно рассчитал и ни в чем не ошибся. Похоже только, что в расчеты этой маски не входило, что Аркадий успеет сообщить кому-то, что его убивают».

Воздух в комнате немного прогрелся, и она решилась встать. Натянула халат, тщательно расчесала спутавшиеся за ночь волосы, вздохнула, поглядев в зеркало.

«Опять ты одна, Дашенька. Кто теперь скажет тебе: «Красавица моя! Милая!»

Девушка вздохнула.

«Искать кого-то другого? – Ей стало так паршиво при мысли о «другом», что она запретила себе думать об этом. – И так будет хорошенький денек… Придется ехать туда, к Алле, и выспрашивать соседей…»

Она выпила кофе, не торопясь накрасилась, выгладила юбку, которую вчера небрежно бросила на стул, вспомнила при этом шикарный туалет Игоря Вадимовича. Ее мысли приняли другое направление.

«Интересно, позвонит он или нет? Я уже засыпала вчера, когда его выпроводила, а то бы до утра сидел. Он, кажется, пообещал чем-то помочь… Но чем поможешь? – Она натянула юбку и свитер, зашнуровала теплые ботинки, побросала в сумку необходимые мелочи, продолжая думать о вчерашнем госте. – Что я в конце концов знаю о его возможностях? Если он каждый год может отдыхать там во время карнавала, то может и что-нибудь узнать про Аркадия».

Теперь ей казалось, что Игорь Вадимович не обещал ничего определенного и просьба разрешить ему позвонить сводилась, в сущности, к желанию снова встретиться с ней. Даше снова стало грустно.

«Не помогает мне моя красота, наоборот – мешает. Из-за нее все идет не туда и не так».