— Напоминает Игорька, — любовался ей остаток дороги Кирилл. — Вот как будто бы как живой. — На капот поставим, — был он в предвкушении от розыгрыша.

Улица, на которой находилась «Сакура», была даже в столь поздний час оживленной, и поэтому, когда мы втроем с баллончиками подошли к ярко-красному новенькому «Мерседесу» Игоря, припаркованному неподалеку от суши-бара, на нас весьма странно поглядывали. А когда мы принялись рисовать на машине, то и вовсе глазели, как на вандалов. Но мы бесстрашно продолжали свое дело. И если сначала было страшновато — мало ли, что может случиться, то затем мы разошлись.

Я с упоением рисовала белые ромашки на дверях с одной стороны, Кезон изображал снежинки и сердечки с другой, а Дэн старательно выводил зеленым слова поздравления на капоте. У гостя получалось хуже всех, зато он действовал с чувством и азартом. Видимо, так сильно хотел поздравить своего старого друга с праздником.

— Как Игорек свою тачку называет? — спросил Кирилл в середине нашей усердной работы.

— Ласточка, — отозвался Дэн. Любовь именинника к своему авто была странновата, на мой взгляд.

— Значит, надо нарисовать гнездо, — отчего-то решил его друг, потряс баллончик и изобразил на стекле нечто, напоминающее заштрихованный овал.

— Ты потрясающий художник, — сказала я ехидно, обняв себя за плечи — на улице на улице мне было довольно прохладно в тоненьком сарафане.

Проезжающие мимо машины сбавляли скорость, и на нас с любопытством и изумлением смотрели как пассажиры, так и водители, а редкие пешеходы едва ли не сворачивали головы. Пару раз нас спрашивали, что это мы такое делаем, но ответ: «Поздравляем друга» людей почему-то совершенно устраивал, и они даже давали нас советы, что и как нарисовать, дабы веселее было. С их подачи Кирилл на крыше даже написал: «За ВДВ».

Последними штрихами стал пирог, примостившийся на капоте и весело глядевший на нас глазами-сливами, и несколько крупных купюр, засунутых за дворники, — на автомойку, дабы именинник смог все это безобразие смыть.

А потом мы притаились в ожидании, когда Игорь выйдет из суши-бара и подойдет к своей «ласточке». Ожидание было томительным, а еще мы очень боялись, что кто-нибудь сопрет наш пирог — уж больно странно на него косились выходящие с клуба люди. Кто-то смотрел на разукрашенный «Мерседес» с трепетом, явно жалея хозяина, а кто-то начинал дико ржать и даже фотографироваться на фоне этого безобразия.

Ничего не подозревающий Игорь и его девушка вышли из суши-бара спустя час. Они чинно спустились по лестнице, парень достал сигарету и зажигалку, решив закурить, однако тут его взгляд упал на собственную машину, и сигарета просто-напросто выпала из ослабевших, подозреваю, пальцев.

Мы втроем покатились со смеху.

А его лицо надо было видеть. Как в замедленном действии, пропало с уверенного лица довольное выражение, померк взгляд и открылся рот — в полубезумной кривоватой улыбочке. Было непонятно, то ли Игоря перекосило от смеха, то ли от ярости. А после он захохотал, как безумец; лицо его покраснело, как у сеньора Помидора и какое-то короткое время он просто бессильно стоял и смотрел на «Ласточку» и ржал. Кирилл даже предположил, что у старого друга началась истерика и он сейчас зарыдает.

Однако до слез не дошло. Игорь вдруг бросился к своей изувеченной механической подруге, а его подруга живая — эффектная рыжеволосая девушка с шикарными формами, бросилась за ним. Однако ей было очень смешно, и она прикрывала рот ладонью, видимо, чтобы не засмеяться в голос.

Люди смотрели на Игоря без сочувствия — отчего-то всем было дико смешно.

— Пойдем поздравлять. Пока у него приступ не случился, — первым вылез из машины Дэн. Наверное, ему стало жалко друга. Или он вспомнил глупые розыгрыши своих друзей, тех же автоматчиков.

Мы с Кириллом вылезли следом. Дэн достал из багажника целую связку шаров, которые мы надували во время ожидания, вручил мне, решив, что негоже двум здоровым парням тащить какие-то там шарики, раздал праздничные колпаки, прихваченные также нами из супермаркета, и мы пошли сдаваться на милость врагу. Я на всякий случай шла за Дэном — мало ли, вдруг Игорь взбесится, а я в нашей команде самое слабое по физическим параметрам звено.

Мы неслышно подошли к Игорю тогда, когда его подруга с хихиканьем рассматривала фруктовую рожу.

— Дорогой, это, наверное, ты, — сказала она. — Похож очень!

— Берта, — слабым голосом произнес молодой человек. — Хоть ты не издевайся… Найду, кто меня так поздравил, удушу заразу.

— С Днем рождения! — прокричали в это время, и именинник резко обернулся на нас. Глаза у него только что на лоб не поползли.

— Так это вы?! — заорал он, обычно сдержанный.

— Что мы? — озарил его улыбкой Дэн. Я протянула Игорю шары, и он на автомате взял связку в руку.

— Мою машину… Изуродовали!

— Нет, что ты, — крайне ненатурально выразил изумление Кирилл. — Кстати, а что с твоей тачкой? Ужас какой! Это ты сам или тебе помогли?

— Я тебя ненавижу, скотина! Приехал! — проговорил еще более потрясенный Игорь, но вместо того, чтобы хорошенько вмазать нагло врущему Кезону, как это сделала бы я на его месте, он подошел к нему и обнял, по-братски похлопав по плечу, а после поздоровался за руку с Дэном и кивнул мне. На мне его внимательный взгляд отчего-то остановился.

— Это ты, — тоном обвинителя в зале суда заявил он.

— Что я? — невинно похлопала я глазами.

— Ты мне машину изрисовала! Мария-Мария, — покачал головой Игорь. Глаза его хищно блеснули. — Как за тобой Дэн следит?

— Это за ним следить нужно. И вообще! Причем тут я?! Это они, два друга, развлекались, — тотчас сдала я с потрохами Кирилла и Дениса. — А я в сторонке стояла и смотрела на сие безобразие. Честно, я их отговаривала! — попыталась войти я в роль ангела.

— Да ты что? — покачал головой Игорь. — Хорошо отговаривала?

— Хорошо, — потупила я взор, не понимая, почему Смерч, Кирилл и рыжеволосая девушка откровенно смеются. — Но кто же меня слушаться будет? Понимаешь, Игорь, я, как жертва приколов ваших общих с Денисом дружков, отношусь к ним крайне отрицательно. И когда я узнала, что эти двое готовят, конечно же, решила попросить их не делать подобн…

— Чип, хватит, — закрыл мне рот рукой смеющийся Смерчинский, прижимая спиной к своей груди.

— А что хватит?! — вырвалась я из его объятий, как кошка из лап ребенка. Машенька полностью вошла в роль невинной жертвы, несправедливо обвиненной. — Между прочим, я вам говорила! Что не стоит так поступать с Игорем! А вы говорили, что ему понравится, что смешно будет! А у человека горе теперь! Машина, как у клоуна! А вы боитесь ответственность за содеянное брать!

— Вот подонки какие, а! — ненатурально возмутился Кирилл и даже руками всплеснул.

— А почему красили они, а в краске — ты? — противным голосом осведомился Игорь, шок которого, по-видимому, прошел.

— Чего? — обалдела я и с ошарашенным видом принялась себя осматривать. К своему ужасу, впереди на сарафане, действительно, была краска — как мне удалось испачкаться, ума не приложу! Дэн-то и Кирилл были совершенно чистыми!

В результате, конечно, и Смерчик, и его гость признались, что в деле были и они, и что краска легко отмоется водой — надо лишь заехать на мойку, но все получилось крайне смешно. Кажется, этот День рождения Игорь запомнит надолго.

Отсмеявшись и вволю нафотаграфировавшись — Берта оказалась жуткой поклонницей инстаграма и жаждала запечатлеть не только каждый бок машины, но и лица всех участников забавы. Правда, Кезона не прельщала возможность быть запечатленным на камеру, а затем попасть в Интернет, поэтому он ловко уходил от камеры. Все-таки слава его масштаба накладывала на его жизнь ограничения в свободе, и довольно-таки серьезные. К примеру, на улице или в общественных местах он всегда ходил в кепках, темных очках, капюшонах, и даже сейчас, когда было совершенно темно, не снимал с лица большие солнцезащитные очки, закрывающие пол-лица. Берта, которая не знала, кем является друг ее любимого, странно на него поглядывала. Да оно и понятно — Кезон вообще казался странным типом, этаким несерьезным безалаберным отроком, который мог то весело смеяться, то вдруг резко замолчать, погрузившись в свои проблемы.