Есть мужчины, которые рассказывают о себе так, будто делятся жизнью. А есть мужчины, которые делают это так, будто ищут инвестора, который даст им не деньги, а восхищение.

- Самое интересное, - сказал Артем, наклоняясь ко мне, - это то, что я всегда чувствовал: я не для маленького.

- Это, наверное, удобно, - сказала я.

- В каком смысле?

- Ну, никогда не приходится сомневаться.

Он засмеялся, но по лицу было видно, что шутку он не вполне понял, а значит, приписал ее в список моих загадочных женских реакций, которые его только подзадоривают.

Я еще немного поиграла в холодность. Смотрела в окно. Отвечала коротко. Не задавала встречных вопросов. По идее, он должен был начать интересоваться мной, стараться меня раскрыть, задавать вопросы о детстве, мечтах, страхах, хотя бы о любимом сериале. Вместо этого он просто усилил подачу.

- Я вообще считаю, - сказал он, - отношения очень похожи на стартап.

Это было уже опасно.

- Правда?

- Конечно. В начале ты инвестируешь время. Потом смотришь, есть ли рост. Если есть синергия - масштабируешь. Если нет, не держишь убыточную модель.

Я молча посмотрела на него. Иногда мужчина говорит такую фразу, после которой становится совершенно ясно: дальше будет только хуже.

- То есть, - сказала я, - по-твоему, любовь - это бизнес-модель?

- Ну, не в плохом смысле. В зрелом. Просто люди слишком романтизируют процессы. На самом деле все можно выстроить, если есть стратегия.

Я чуть не зааплодировала. Где-то дома, на полке или в телефоне, книга с правилами отношений, наверное, заволновалась. Я, конечно, тоже участвовала в эксперименте по систематизации чувств, но хотя бы не называла это зрелой бизнес-моделью вслух за капучино.

- А ты? - спросил он наконец, и я почти вздрогнула от неожиданности. - Ты какая в отношениях?

Обычно в этот момент женщины либо честно говорят то, о чем потом жалеют, либо начинают врать так, будто собеседование проходит на должность таинственной ведьмы с высоким эмоциональным интеллектом. Я выбрала третье: неопределенность.

- Разная, - сказала я.

Он удовлетворенно кивнул.

- Вот. Это хорошо. Я люблю, когда женщина не открывает все карты сразу.

Я подумала, что если бы я сейчас открыла ему все карты сразу, там бы лежали: усталость, скепсис и сильное желание уйти, но решила пока оставить колоду при себе.

Он заказал нам еще кофе, хотя я не просила, и продолжил. Оказалось, что за два года он пережил «предательство кофаундера», «токсичный рынок», «перегретые ожидания» и девушку, которая, по его словам, «не выдержала темпа его мышления».

Намеки на бывших всегда звучат особенно тревожно, когда мужчина уверен, что это делает его глубже. Обычно это просто делает его длиннее. Рассказ, я имею в виду.

Я кивала и думала о том, как странно устроено женское ожидание после свиданий. До свидания ты думаешь: может, это будет интересный вечер. Во время свидания думаешь: ну ладно, хотя бы история для подруг. После свидания все равно мелькает крошечная, почти позорная мысль: а вдруг он напишет что-нибудь нормальное? Даже если он час объяснял тебе рынок логистики. Даже если сравнил чувства с убыточной моделью. Даже если ты уже мысленно дала ему кличку.

В этом, наверное, и есть одна из маленьких женских трагедий - нас можно разочаровать полностью, но не до конца. Где-то внутри все равно сидит крошечный внутренний редактор романтической линии и шепчет: может, потом начнется человеческое.

С человеческим не складывалось.

- Смотри, - сказал Артем и вдруг взял бумажную салфетку. - Я сейчас тебе покажу.

Он достал ручку. Я сразу почувствовала угрозу. Когда мужчина на первом свидании тянется к салфетке и ручке, это никогда не про стихи.

- Вот здесь, - сказал он, рисуя кружок, - это я. Вот здесь - моя компания. А вот здесь - моя личная жизнь, которой в идеале не должно быть отдельно от общей стратегии.

- Потрясающе, - сказала я.

- Нет, правда, посмотри. Большинство людей строят отношения хаотично. А я считаю, все должно быть прозрачно. Вот, например, первый этап - взаимный интерес. Второй - тест на совпадение ритмов. Третий - интеграция в график. Четвертый...

Я смотрела на салфетку.

На салфетке была схема. Стрелочки. Кружки. Один прямоугольник. И, кажется, таблица, где мы с ним уже существовали как совместный кейс.

- А это что? - спросила я, указывая на надпись в углу.

- Это наш возможный roadmap.

- Наш?

Он улыбнулся той улыбкой, которой, видимо, одаривают людей, выбранных в проект будущего.

- Ну а почему нет? Ты мне нравишься. Ты умная. Спокойная. Не суетишься. Это редкое качество.

Спасибо, подумала я. Особенно приятно слышать это как побочный эффект внутреннего эксперимента и легкого эмоционального онемения.

- И мне нравится, что тебя надо раскрывать, - продолжал он. - Большинство сразу стараются понравиться. Это дешевый ход.

Я сделала глоток уже остывшего кофе и подумала, что если бы я вела себя как обычно - смеялась, задавала вопросы, вступала в разговор - он, скорее всего, просто счел бы меня удобной. Но стоило мне включить режим слегка простуженной Снежной королевы, как он решил, что перед ним женщина-головоломка. Мужчины вообще любят додумывать там, где им просто не дают достаточно данных.

- Итак, - сказал он, завершив схему жирной стрелкой, - я думаю, у нас есть неплохой потенциал.

- Как утешительно, - сказала я.

- Я серьезно. Мне кажется, ты могла бы войти в проект на ранней стадии.

Я моргнула.

- Прости, что?

- Ну, не буквально в бизнес, - сказал он с легкой усмешкой, как будто это я не поняла очевидного. - Хотя, кстати, с твоим HR-бэкграундом тоже было бы интересно. Я скорее про нас. Про отношения. Просто я люблю, когда все осознанно. Когда люди понимают, куда идут.

На салфетке между нами лежал план нашего будущего. Не общего будущего в романтическом, человеческом смысле, а именно план. Как будто меня не пригласили на свидание, а провели через демонстрацию интерфейса.

В этот момент абсурд наконец достиг той идеальной температуры, при которой уже невозможно притворяться, что все нормально.

- Артем, - сказала я, - а ты когда-нибудь просто ужинал с женщиной?

Он удивился.

- В смысле?

- Ну, без диаграммы. Без стратегии. Без интеграции в график.

Он рассмеялся.

- Ты забавная. Мне это нравится.

Это тоже была очень мужская реакция. Когда женщина задает прямой вопрос, который невозможно удобно встроить в их версию вечера, ее проще назвать забавной.

Я посмотрела на него внимательно. Он не был плохим человеком. Даже, наверное, наоборот. Он был аккуратный, ухоженный, мотивированный, говорил без мата, не жаловался на бывших слишком много, не смотрел в телефон каждую минуту. Просто все, что в нем должно было быть живым, уже было упаковано в понятные формулировки. И, возможно, кому-то именно это показалось бы надежностью.

Но мне вдруг стало немного грустно.

Не из-за него. Из-за того, как легко в современном мире все начинает выглядеть как проект. Работа, тело, отношения, отдых, даже психика - все нужно оптимизировать, улучшать, отслеживать, упаковывать и презентовать. Иногда кажется, что людям уже не хочется любить - им хочется просто хорошо управлять рисками.

У меня когда-то были отношения с человеком, который тоже очень любил понятные схемы. Не стартапер, нет. Хуже - человек, уверенный, что если не говорить вслух о проблемах, они ведут себя прилично и не существуют. Это тоже была форма менеджмента, только более тихая. Потом оказалось, что чувства, как и пожары, плохо реагируют на игнорирование. Но сейчас это всплыло в голове лишь на секунду - не воспоминанием, а чем-то вроде легкого сквозняка из старой комнаты.

- Мне пора, - сказала я.

- Уже? - Он посмотрел на часы. - У нас только начался нормальный разговор.

- Боюсь, я еще не готова входить в проект на ранней стадии.

Он улыбнулся, думая, что это флирт.