Пресса была довольна. Столько интересных новостей за раз — это очень хорошо для любой газеты или журнала. Читатели любят сенсации, поэтому я решил им ещё добавить одну.
— У нас изменились гастрольные планы. Через четырнадцать дней мы летим в США на две недели. Там мы будем участвовать в церемонии закладки нашей Звезды на голивудской «Аллее славы».
Это было приятным бонусом к нашему двадцатиминутному интервью. Мы остались довольны друг другом. Были вопросы о предстоящей дискотеке, о нашем недавнем триумфальном выступлении в Лос-Анджелесе и наших заслуженных четырёх наградах. Маша хорошо справилась со своей задачей, значит надо ей написать новую песню. Солнышко тоже молодец, прекрасно отвечала на вопросы, среди которых были и непростые. Её тоже следует порадовать чём-нибудь новеньким к следующей дискотеке.
Только в автобусе мы смогли немного расслабиться.
— Как вы это выдерживаете? — спросила Ди.
Я мог ей рассказать, что в моей истории она погибнет в автомобильной катастрофе именно из-за бесцеремонности и назойливости репортёров. Но теперь этого не будет. Единственно, чего я боялся, что история захочет исправить это внесённое мною изменение и мне следует что-то придумать, что послужит барьером на всякие попытки нанести вред моей Ди. Время у меня ещё есть, буду тщательно готовиться и продумывать каждый шаг. Святой Грааль я теперь никому не отдам.
А перед футбольным стадионом уже собирался народ. Ещё в Древнем Риме во время представлений требовали хлеба и зрелищ. А сегодня как раз такой день и был. Мы обеспечиваем зрелища, а, любимое англичанами, пиво — это жидкий хлеб. Поэтому всё совпало, как нельзя кстати. Завидев наш автобус, публика стала приветствовать нас. Это был хороший знак для них. Раз мы приехали, значит праздник состоится. На их лицах читались строчки из рекламы будущего: «Holidays are coming». Это была реклама Кока-Колы 1995 года, которая потом была показана на российском телевидении и звучала, как: «Праздник к нам приходит». В канун Нового 2015 года клип на эту композицию выпустила Ёлка, а через год — Дима Билан.
Там были ещё такие слова:
«Веселье приносит и вкус бодрящий
Праздника вкус всегда настоящий!»
Так что к лондонцам пришёл настоящий праздник в нашем лице и он им запомниться не только нашим концертом, но и вкусом пива и коктейлей.
Да, стадион впечатлял. Утренний дождик и туман давно закончились, и всё вокруг уже успело высохнуть. Чтобы не портить газон, на него положили специальное покрытие. Даже ворота сняли и вместо них, рядом со входом, поставили сцену. Она была абсолютно похожа на ту, на которой мы только вчера репетировали королевский концерт с нашими английскими друзьями-музыкантами. А вокруг было поле и многоярусные трибуны. Теперь мне стало понятно. Кто хочет просто слушать и смотреть, могут расположиться на трибунах, попивая пиво. Кто хочет танцевать, то вот вам целое футбольное поле. Его длина составляет сто пять метров, ширина — шестьдесят восемь метров и площадь — семь тысяч сто сорок квадратных метров. То есть, где-то около двадцати тысяч человек могут находится на поле и вокруг него одновременно. И около тридцати пяти тысяч на трибунах. Значит, Стив всё правильно рассчитал.
Мы сразу направились на сцену, где светоинженеры устанавливали дополнительные мощные лазеры. Они должны были бить своими лучами света и на танцующую толпу на поле, и на тех, кто будет сидеть на трибунах. Главное, нам под них самим не попасть. Но мне объяснили, что всё рассчитано так, что мы, гарантированно, не попадём. И на сцене установили дополнительные колонки, чтобы звук просто ошеломлял публику.
— Ну что, — обратился я к своим, — начнём репетицию. Все, кто не поют и не играют, идут в центр поля и слушают звук.
Мы вчетвером остались, а Ди, Женька и Вольфсон пошли на место вбрасывания. Музыкальные инструменты и микрофоны были уже подключены, поэтому мы сразу начали с «Here I Go Again» и «How Mach Is the fish?». Что я вам могу сказать. Одним словом — кайф. Ди с Женькой нам махали руками, показывая, что звук отличный. Женька даже начала приплясывать, что вызвало улыбку у всех у нас. Вот ведь неугомонная.
Затем мы немного прорепетировали танцевальную составляющую этих песен. Ведь мы их исполняли только с Солнышком, а теперь и Маша в этом участвовала. Не зря я их заставлял в своё отсутсвие танцевать в наших апартаментах. Была видна четкая слаженность, за что я их похвалил. Значит, без меня не только мультики смотрели, но и делом занимались.
На поле стала выходить охрана вместе с заградительными барьерами в руках. И это правильно. Народ будет подвыпивший и обязательно найдутся те, кто захочет залезть на сцену. Хотя она и была расположена в метре от земли, но идиоты всегда были, есть и будут.
Судя по результату, у нас все получается хорошо. Далее мы сыграли и спели по первому куплету ещё двадцати пяти песен и почувствовали себя полностью готовыми к дискотеке. На сцене был оборудован небольшой закуток для переодевания, где мы и надели нашу кожаную одежду. Там даже стояли два диванчика, на которых мы расположились. У нас оставалось ещё двадцать минут до начала, поэтому я сказал:
— Девчонки, я Лиз сегодня не просил вам помочь, так как ничего сложного в этот раз нет. Пока вы будете переодеваться, мы с Серёгой станем исполнять проигрыши. Но особо тут не ковыряйтесь.
— Хорошо, — ответили Солнышко и Маша.
— Здесь не «Одеон», поэтому слишком прихорашиваться не надо. И смотрите, если будете уставать, то можете просто встать и подпевать мне, без всяких подтанцовок. Это касается, в основном, Маши. Это твое первое полноформатное выступление. Старайся экономно расходовать силы.
— Я выдержу, — ответила уверенно Маша.
Из-за тонких перегородок уже было слышно, как публика начинает собираться на стадионе. Я сказал нашим трём оставшиеся друзьям, чтобы они сели где-нибудь на трибуне поближе к нам и в толчею на поле не лезли. Так будет спокойнее. Даже если что-то неожиданно начнёт с ними происходить, я это почувствую по Ди. Её ауру я хорошо запомнил и мог отследить теперь на большом расстоянии. Это недавно спасло жизнь Солнышку и Маше. Здесь их похищать, я уверен, никто не будет. Только какие-нибудь пьяные парни к Ди с Женькой начнут приставать. Вольфсон не боец, а мне к ним теперь даже бежать не надо. На двести метров я теперь могу наглухо загасить человека, а просто отключить — ещё дальше.
— Ну что, — спросил я свою команду, — готовы?
— Всегда готовы! — выкрикнула эта троица, бывших ещё недавно пионерами и не забывших, как надо отвечать на пионерское приветствие.
Ого, вот это толпа. Да, поле было полностью занято нашими фанатами, которые пришли сюда танцевать. Трибуны тоже были полны. Я посмотрел на девчонок, они, как и я, были поражены таким количеством народа. Ничего, нам в «Лужниках» через полтора месяца выступать, там народу не меньше соберётся.
Вы слышали, как ревет пятидесятитысячная толпа фанатов? Кто был на футбольных матчах, тот меня поймёт. Когда такое море людей приветствует тебя, то ты ощущаешь себя настоящим повелителем вселенной. Мне даже почудилось, что они кричат «Ave, Caesar, morituri te salutant». Это было приветствие гладиаторов императору Клавдию, когда они выходили на арену Колизея. А переводится оно так: «Славься, Цезарь, идущие на смерть приветствуют тебя». Я бы его несколько переиначил и получилось у меня так: «Славься «Demo», пришедшие на дискотеку приветствуют вас».
Эту фразу я и выдал троим участникам нашей группы, что вызвало у них улыбки. Вот так-то лучше. а то ещё какую-нибудь демофобию или агорафобию мои девчонки заработают. Демофобия — это не от названия нашей группы пошло, это панический страх толпы или большого скопления людей.
Мы заняли свои места. Публика притихла и я им выдал свою короткую фразу, которая взорвалась в Париже как бомба:
— Eurodance is a revolution.
Толпа взревела и мы им ответили знакомой песней. Дискотека, о которой так долго мечтали лондонцы, наконец свершилась. Надо было сразу завести публику и она завелась с полуоборота. Они уже хорошо знали эту песню и были наслышаны о нашем парижском концерте в Pavilion de Paris. Только там было десять тысяч, а здесь в пять раз больше.