Просто — Гия Орбелиани, дамы и господа! — разговаривать! Мол, кто вы такие, судари, и кто вас в бой ведет? Да еще толково так, демонстрируя живой интерес и некоторое расположение. В нужных местах даже кивал сочувственно. То есть занялся тем, чем должен был, в общем-то, я — сбором информации о структуре противника.

Короче, разговорились мы с Ирисом. Уже даже не в режиме допроса, а так, слово за слово. Занимающий тело графа Литте человек оказался тем еще болтуном. Видимо, от пережитого стресса и понимания того, что со смертью разминулся на каких-то пару сантиметров. Даже удивительно, я это племя уже привык считать фанатиками, готовыми умереть, но не дать противнику ни шанса узнать что-то.

— Зелоты такие, да, — подтвердил Ирис. — Здесь их специально «загружают» в тела представителей самых низших социальных слоев. В основном наркоманов. Такие тела и найти проще, и адаптировать можно без опаски.

Как оказалось, что пехота джассанцев поголовно была неграмотной. Дома этих ребят держали не только на голодном пайке, но еще и на информационном. Вбивали с рождения постулаты о непогрешимости клира, важности служения и прочей лабуды, на которой держится любая секта. Учитывая тот факт, что этнархи — жрецы, если по нашему, обладали абсолютной монополией на правду, а сам город Джассан стоял окруженный мертвыми пустошами, альтернатив у населения не было.

— Это тюрьма, — рассказывал Ирис хриплым и немного поддрагивающим от волнения голосом. — Из которой только один выход — Переход. Не просто сказки о загробной жизни, а настоящая возможность вновь оказаться в мире, где есть воздух, которым можно дышать без маски, и еда без ограничений. Благодаря этому у этнархов никогда не иссякает поток желающих послужить им.

Прошедших отбор крепко тренировали, вбивая не в тело, которое при Переходе умрет, а в разум, навыки рукопашного боя, стрелковую подготовку, основу управления здешними механизмами. Совсем отбитых фанатиков делали теми самыми зелотами, тех кто поумнее, поднимали до сержантов-секариев и даже лейтенантов-декадахов. Правда для простого населения Джассана это был предел карьерного роста. Выше нельзя было подняться при всем желании. Но всех устраивало. До тех пор, пока они не оказывались здесь.

Тут сразу же выяснялось, что со сменой тела и мира, служение не заканчивается, а лишь начинается. Пройдя период адаптации, овладев здешним языком и социальными навыками, джассанцы попадали в жесткую иерархическую структуру, ничем не отличающуюся от той, что осталась дома — разве что кормили лучше. И продолжали выполнять приказы своих лидеров, заключающиеся в основном в поиске новых, пригодных для Перехода тел, и обеспечения безопасности.

Так же, как и дома, низшие ранги пришельцев были сильно ограничены в информационном плане, и редко когда решались не только действовать, но даже думать против установленного порядка. Но все же вольнодумцы, в основном из среди младшего и офицерского состава, нет-нет да задумывались о целях всего происходящего. И приходили к выводу, что ни к чему хорошему их оно не ведет.

Если таких находили — расправлялись без жалости свои же. Как находили?

— Каждый месяц каждая группа должна пройти церемонию Очищения, — Ирис сделал небольшую паузу, пока Гия заботливо поил его из бутылки водой, и продолжил говорить. — Что-то вроде исповеди которую проводит специально прибывающий этнарх. Укрыть от него свои мысли невозможно, поэтому те, кто хотят жить, стараются даже не думать о запретных темах.

Вот тут мы и подошли к теме менталистов, с которой и началось наше знакомство со всей этой историей. Жрецы-этнархи ими и были. И их задачей было как подавлять волю тех, кого они наметили для «замещения», так и окормление собственной, оторванной от дома, паствы. Чтобы в головы к ним не залезла какая-нибудь крамола.

Процент одаренных в среде джассанцев был таким же небольшим, как и здесь, в этом мире. То есть, до пяти-семи процентов. Вот только в отличие от привычных и максимально распространенных здесь стихийников, тамошние маги все поголовно специализировались на воздействии на разум. От чтения мыслей до навязывания их другим. Ничего удивительного в том, что они и стали элитой Джассана, да?

Но и среди них были уникумы. Те, без кого сама процедура Перехода была бы невозможна. Люди с особыми способностями самостоятельно пронзать пространство между мирами, вселяться в подходящие тела, а потом еще связываться с домом и помогать это делать остальным. Их называли евархами или Кочевниками.

— Есть два типа: Кочевник и Маяк. Так их называют в других городах. Один перемещается в новый мир, а второй остается дома и держит с ним связь. Некоторые декадахи тоже обучены связываться с Маяками, но это требует огромных сил и после каждого такого сеанса они пластом лежат пару дней. Но зато могут получать из дома приказы, не дергая для этого каждый раз еварха.

— Другие города, — несмотря на огромный поток новой информации, я еще кое-что вычленил важное. Нет, конечно, про возможности джассанцев и их магию тоже интересно было послушать, но тут явно стратегического характера данные. — Много их?

— Нет, — отозвался Ирис. — Я знаю про Неблин и Ленов, и то лишь потому, что наши с ними интересы в Деносе пересекаются.

— Деносе?

— Так мы называем этот мир, чтобы не путаться с другими колониями.

— И вы с ними воюете? Ну, с этими, из Ленова и Неблина?

— Согласно Завету, этот мир отдан нам, — с немного извиняющейся улыбкой, мол, это же не я придумал, ответил Ирис. — Остальные же считаются этнархами еретиками, и подлежат поголовному истреблению.

От сказанного голова шла кругом. В родном мире джассанцев есть и другие города. И их жители тоже сюда ломятся, будто им тут медом намазано. Фракция, к которой принадлежит наш пленник с ними воюет, а еще — осваивает не только этот мир. А главное сказал как — колонии! Охренеть просто! Беженцы так свою землю обетованную не называют! Так говорят захватчики, которые намерены здесь не просто жить — править!

И правда, зачем устраивать вооруженное вторжение, если можно заменить людей на ключевых управленческих постах? И все, потом можно сотнями сюда своих людей слать, а сверху все это прикрывать.

А главное, моя гипотеза с Аникой вплеталась сюда идеально! В чем нуждается любая элита, а уж та, что захватывает тела в еще большей степени? Долголетии. В идеале — физическом бессмертии. Не знаю, как у них работает этот принцип Перехода, может он одноразовый и провернуть его еще раз, чтобы занять новое молодое тело невозможно. Но даже, если нет, все равно секрет нестареющей графини для них жизненно важен. Настолько, что ее можно и похитить.

— Так, мое начальство подтвердило гарантии, — прервав наш разговор, в комнату вошла Ринко, убирая в карман телефон. — Тебе создадут документы на новую личность и поселят в месте, куда никто из джассанцев никогда не доберется. Не тюрьма, — хмыкнула она, видя, как пленник уже открывает рот, чтобы это сказать. — Периферия империи, но отличный уровень жизни. Больше не спрашивай, все равно не скажу. А, еще момент, все это вступит в силу, когда мы возьмем вашего Кочевника.

— Так не пойдет! — Ирис, хоть и связанный, попытался подскочить на стуле. — Мы договаривались…

— А ты посмотри вокруг повнимательнее, — хмыкнула лиса. — Видишь рынок? А знаешь почему? Его здесь нет! Ты принимаешь мои условия, сдаешь нам свою ячейку, вместе с декадахом, а потом помогаешь взять Кочевника. И только после этого отправляешься жить спокойную жизнь в достатке и безопасности. Если нет — у нас уже есть чета Градовских, которые, возможно, окажутся более сговорчивыми.

При упоминании фамилии сестры и ее мужа, Гия на миг напрягся, словно хотел вспылить и выдать что-то вроде: «Не позволю в это впутывать Нино!» Но потом, видимо, вспомнил, что его родственников уже нет в живых, а тела занимают пришельцы, и сразу обмяк.

Ирис еще посверкал глазами, но недолго. Быстро сообразил, что его развели и переиграли, но возмущаться особо не стал, кивнул. А я, отведя кицунэ под руку чуть в сторону, произнес.