Проснулся я от того, что меня звали. Уже вовсю подымался рассвет, и солнце светило прямо в глаза.
- Гази-и-илл, просыпайся! Проспишь остановку!
Судя по голосу это был Диней. Соориентировавшись со стороной, откуда звали, я скатился туда с крыши. Лейтенант порадовал меня кругами под глазами, общей помятостью лица и лёгким перегаром, но несмотря на это он был в хорошем настроении.
- Ну надо же, проснулся как только позвали.
- Слух хороший, - всё таки я не люблю когда меня будят, совсем не люблю.
- Сделай лицо попроще, мы прибыли домой, в столицу, в наш цветущий Крокас! - отвратительно бодрое лицо Динея можно было бы использовать как фонарь, так сильно он светился счастьем.
- Я встаю и аплодирую стоя. Минутку, я и так стоял. И не аплодирую.
- Злой ты. С Фенрейром прощаться будешь?
- Он с нами не идёт?
- Они же в Эре служат, а отчитываться будет один наш капитан, как старший. Сейчас мы тут построимся и отправимся в казармы, а ты с ним к начальству.
- А я с чего?
- Как участвовавший в усмирении, а был бы ты членом гильдии всё обошлось бы одним отчётом от твоего мастера.
- Бюрократы, - с отвращением протянул я.
- Ха-ха-ха, не так всё плохо, с нашим капитаном ты закончишь все дела за час.
- Твои бы слова...
Фенрейр стоял в вагоне с початым пузырём и то и дело прикладывался к нему. Как я узнал, в Эру они прибудут только к обеду, и лейтенант собирался провести это время с пользой. Стоявший на платформе Локсай с тоской провожал глазами каждый глоток приятеля и вздыхая что-то ему выговаривал.
- О, а вот и наш дракон!
- А ты всё пьёшь?
- Ох, ты уже почти как Локс нудишь, загляни лучше потом в Эру, если с гильдиями не сложиться у меня найдуться знакомые среди Рунных, - лейтенант заговорщически подмигнул. - И да, о ночном споре пока молчок, эту новость только через неделю официально обнародуют.
- Не вопрос.
- Фенрейр, слушай, а ты... - капитан уже собирался что-то спросить, но его прервал свисток поезда. - Ладно, бывай алкоголик, надеюсь ты доберёшься без проишествий и сам ничего не устроишь до прибытия в Эру, я всё-таки за вас отвечаю.
- Сам не влипни! Бывайте! - махнув рукой на прощание, он ушёл в вагон.
Провожать поезд взглядами никто не стал, долгие прощания тут не в чести, с вокзала мы выходили в одиночесте, пока офицеры прощались рота Локсая уже отправилась в свои казармы.
- Сейчас идём в Меркурий, королевский дворец, там отчитаемся, а потом в представительство Совета, там получишь гражданство, - короткими фразами капитан описывал, что предстоит сделать. - После того как получишь от нашего капитана рекомендации, гражданство оформят за минуты, ну а потом ты вольная птица.
- Спасибо.
- Скажешь когда закончишь.
Пока мы шли к возвышавшейся над городом громаде Меркурия, я во все глаза смотрел на сам Крокас, и изредка тормошил Локсая вопросами.
Цветущий город впечатлял, и первое что бросалось в глаза - это цветы. Цветы, цветы, цветы, везде цветы. Красные, жёлтые, синие, белые, всех цветов и оттенков, они лежали на дороге, тротуарах, росли в специальных клумбах и вазах, даже парили в воздухе. И это были живые цветы, я это чувствовал, они цвели и распространяли лёгкий невесомый аромат, неуловимый и волнующий. Шедшие по своим делам люди наступали на растения, но едва человек сходил с цветка, его примятый бутон выравнивался и подымался. Магия пронизывала весь этот город и оплетала его своими потоками. Наученный примером Зарваля я машинально приглушил своё чутьё, в таком месте запросто можно было поймать информационный шок. Я шёл и осторожно, едва-едва, касался магической сути города. Смешно, но люди шли и не замечали. А их город живой, город-цветок, дружелюбный и приветливый всем.
- Город-сказка, город-мечта, - вслух произнёс я пришедшие мысли.
- Верно сказано, таков наш Крокас, - понимающе сказал Локсай. - Он живой и всем рад.
Я был в совершенном восторге от этого города, и словно чувствуя мою радость, он отвечал мне как мог.
Цвели цветы.
Блин, в моём мысленном списке появилась новая цель. Не для силы, не из злобы, а просто ради моего личного удовольствия, я когда-нибудь захвачу этот город для себя. Вид людей идущих и не видящих этой красоты стал невероятно отвратителен и вызывал злость. Город почувствовал её и ответил. Это были не образы, а только ощущения, что ему были нужны живущие в нём люди, и пусть они не замечали его, без них он погибнет. Его мягкий ответ погасил мою вспышку раздражения, и ощущения присутствия города-цветка померкло.
"Как я вообще его почувствовал?" - задал я себе закономерный вопрос.
- Драконье наследие, понятно, - ответил ГГ. - Железные являются потомками Каменных, и рождённый с силой земли город было почувствовать легко. Мы же начали пробуждение, и теперь пользуемся некоторыми особенностями нашей Линии, вот и всё.
"Жаль, что ему необходимы люди для жизни, иметь такое сокровище в своей будующей коллекции я бы не отказался."
- Захватим мир? - в полушутку прозвучал вопрос.
От вспышки моего смеха взлетели птицы, шуганулись прохожие, и вздрогнул Локсай.
- Да так, мысль пришла в голову, - пояснил я. - Смешная.
- Очень весёлая? Не поделишься?
- Да нет, это было так, личное можно сказать.
"Довольно неплохой на самом деле вариант, и звучит неплохо. Хм-м. Зохавать мир. Да, в этом действительно что-то есть."
Глава 21
- Очко! - пока мы ждали вызова к начальству мы с ГГ успели начать мысленную игру в карты. - И снова побеждаю я!
"Жулик ты, и как только узнаю как это делаешь, фиг у тебя что получиться."
- А чего узнавать-то? Мы же одно целое, но я сижу внутри тебя и вижу все твои мысли, с того момента, когда они только появляются. Тем более что это и мои мысли, но если помнишь по собственным ощущениям, я наблюдаю за этим немного со стороны.
"То есть, мне тебя так не одолеть."
- Ну зато я повеселился.
"Ха-ха, поздравляю."
Меркурий мне понравился граздо меньше чем город, слишком уж он бросался в глаза, слишком нависал, и в отличии от Крокаса в нём не было никакой самобытной и уникальной магии, тоска вобщем. В дворец мы прошли без помех, при одном виде Локсая стражи вытягивались в струнку и прекращали дышать. Капитан невозмутимо кивнул караульным и провёл меня через открытые ворота в дворцовый парк. Навстречу нам попадались стоящие на своих постах гвардейцы в яркой парадной форме, занимающиеся своими делами слуги в ливреях, и разодетые придворные, сидящих на скамьях. Как рассказал Локсай, доступ во дворец до десяти утра закрыт для всех кроме прислуги, гвардейцев и лиц в их сопровождении, а так как им строжайще запрещено проводить внутрь кого-либо без действительно важной причины, все желающие попасть на аудиенцию к королю ждут открытия. Большая часть этих ожидателей разошлась по всему парку, но перед воротами самого дворца стояла внушительная очередь, поразительно напомнившая наше российское явление. Они едва только драки не устраивали за место, но стоявшие возле врат угрюмые стражи имели вид готовых накинуться на любого нарушителя порядка, не глядя ни на чины, ни на имена. Среагировали на нас они своеобразно, стоявшим через две ступени гвардейцам было по-барабану, впрочем как и сновавшей прислуге, их мысленный настрой был классическим случаем синдрома уборщицы - "ходют и ходют тут". А вот остальные были поинтереснее, Локсай в форменном мундире вызывал страх и опаску, лишь некоторые относились ровно или положительно. Моя скромная персона тоже удостоилась своих взглядов, простая одежда, скучающее лицо, пирсинг, растрёпанная причёска, меня обдавали презрением пополам с лёгким интересом. А когда нас без вопросов пропустили сквозь ворота в наши спины донеслась отчётливая зависть.
Рассматривать дворец изнутри времени не было, Локсай быстренько припустил налево, успев только сказать чтобы я не отставал. Пройдя чередой коридоров, комнат, и залов, мы наконец вышли к винтовой лестнице, поднявшись по которой достигли наконец к нашей цели. В небольшой комнате, служившей приёмной для командира гвардии, находилось четверо солдат с копьями. Оставив меня ожидать на одной из стоявших вдоль стен скамей, капитан ушёл отчитываться. Как долго мне надо будет ждать неизвестно, стоило как-нибудь развлечься, обдумывать что-то было как-то недосуг. О, неплохая идея, сыграть в карты с самим собой.