Мне казалось, что мы шли целую вечность. Я уже еле переставляла ноги от усталости и всех пережитых за последние дни волнений. Такое впечатление, что все темные силы собрались на нашем пути и горят желанием покончить с нами раз и навсегда! Мысли о Вальсии долго не шли у меня из головы, но спрашивать что-либо у Полоза, чья спина напряженно маячила шагах в пяти-семи впереди, не хотелось. Да и уверенности у меня не было, хочу ли я знать что-либо еще, помимо того, что знаю. Наверное, пока нет. Вот и закроем эту тему, как мне совсем недавно посоветовали. Мне и без того есть о чем поразмышлять.

— Сати, устала? — участливо поинтересовался Мираб, беря меня под руку. Он словно почувствовал, что мне не по себе, и решил немного отвлечь разговорами.

— Есть такое дело, — честно призналась я. — Но совсем чуть-чуть. А ты, смотрю, бодряком. Молодец!

Мальчишка заметно сбавил шаг, придерживая меня за локоть и давая возможность моему благоверному уйти еще немного вперед, и заговорил шепотом:

— А я, между прочим, не шутил, когда говорил про женитьбу. Думаешь, тебе удалось меня надолго отвлечь от незаконченного разговора?

— Мираб, я ценю твои благородные порывы, но давай мы не будем принимать скоропалительных решений, — устало отозвалась я, не желая опять развивать столь щекотливую тему.

— Почему? Чтобы этот змееглазый красавчик увел тебя раньше? — Мираб обиженно сощурился в сторону шагающего впереди Полоза.

— Я нужна ему только для поимки сбежавшей жены.

— Конечно, конечно… А то я не вижу, как он на тебя посматривает. Что вас связывает?

— Ничего.

— Ты врешь.

Нет, это уже перебор. Мне не хватает ко всем неприятностям, свалившимся на мою бедную голову, еще и рыцарских разборок.

— Мирабэль Арилаэн Ромиан и как там тебя дальше, прекрати сейчас же ломать комедию. — Я остановилась и строго посмотрела на своего малолетнего ухажера. — Не лезь не в свое дело.

Мальчишка насупился и, ковыряя мыском сапога землю, вполголоса произнес:

— Саламандра, почему ты мне не доверяешь, ведь я не проболтался ни разу, хотя и мог? Я научился за последнее время ценить такие понятия, как настоящая дружба, самоотверженность, храбрость. Раньше не понимал, не верил, а теперь понимаю, и ты не раз доказала мне это, рискуя собственной жизнью. Я не предам тебя даже под пытками.

Как же мне надоело выкручиваться! Даже ребенку не могу сказать всей правды. И вовсе не потому, что не доверяю ему, а так будет лучше для всех.

— Знаю, Мираб. — Я потрепала его по плечу. — Просто есть вещи, от которых лучше держаться подальше. Я поклялась довести тебя до дома и, несмотря ни на что, стараюсь выполнить свое обещание, сам видишь. Ты для меня хороший и верный товарищ, пусть и несмышленый еще…

— Я смышленый!

— …и на предложение Полоза я согласилась только ради тебя. Его компания, да и любая другая, меня совершенно не устраивает, мне проще одной. Только о том, что я саламандра, не должна знать ни одна живая душа, а желательно и мертвая тоже. Обещаешь мне, что будешь молчать? Особенно при Полозе.

— Обещаю, — энергично закивал эльфыреныш. — А ты мне расскажешь?..

— Мираб… — застонала я. — Не будь таким любопытным.

— На правах твоего будущего жениха я имею право знать…

— А на правах твоей будущей невесты я имею право оттаскать тебя за уши, — перебила я Мираба, и на моем лице появилась хищная улыбка.

Эльфыреныш с радостным визгом бросился наутек. И этот ребенок чуть ли не на полном серьезе предлагал мне руку и сердце? Ему еще подрастать и подрастать. Насколько я знаю, мужчины взрослеют намного позже женщин, так что ходить мне в невестах придется не одно столетие.

— Все семейные вопросы решили? — ехидно усмехнулся Полоз, когда мы его догнали и вполне мирно пошли рядом.

— Нет, у нас вышли разногласия по поводу обручальных колец, — деловито брякнул Мираб. — В остальном же наши вкусы полностью совпадают.

Мой благоверный заметно вздрогнул при упоминании о кольцах, но вслух говорить ничего не стал, отделавшись коротким и многозначительным «ну-ну», подразумевающим что-то типа «убью заразу». Взгляд стал уж слишком жестким и отсутствующим. Ох, чует мое сердце, не поздоровится мне, когда он узнает, что его женушка, за которой приходится по всему миру бегать, давно уже в пределах вытянутой руки была… Может, стоит ему сразу признаться, все равно деваться мне потом будет некуда? Нет уж, обойдется. Нужно сначала найти кольцо и доставить Мираба к отцу на Пара-Эльталь. А сунуть голову в пасть разъяренному змею я всегда успею, тем более что за этим змеем далеко ходить не придется, он сам за мной по пятам ходит.

Солнце тем временем уже опустилось своим круглым брюшком на верхушки деревьев, откровенно намекая, что пора бы подумать и о ночлеге.

— Наверное, придется опять в лесу на земельке спать, — выражая и мое упадническое настроение, вздохнул Мираб.

— Может, повезет еще, — без особого энтузиазма посмела понадеяться я, тоже глядя на медленно садящееся дневное светило. — У меня ноги скоро отвалятся. Да и поесть не мешало бы…

— Попастись не желаешь? — съехидничал эльфыреныш и, выдрав из земли пучок осоки, протянул мне. — Смотри, какая травка зеленая, сочная, аппетитная…

— Не желаю, сам эту гадость ешь, — вяло огрызнулась я. — А я хочу мяса! — и непроизвольно сглотнула слюну, представив себе хорошо прожаренный кусок бифштекса с румяной корочкой и посыпанный сверху зеленью. Не той, конечно, которую мне сейчас бессовестно навязывают, а ароматным укропчиком.

— И эта прожорливая хищная особа обвиняла меня, милого и безобидного ребенка, в кровожадности! И не надо в мою сторону так плотоядно поглядывать, я нервничать начинаю, — спрятался за широкую спину нашего молчаливого защитника вредный мальчишка. — Полоз, — Мираб подергал моего благоверного за рукав, — она на меня желудочный сок уже вырабатывает. Сделай же что-нибудь.

— Угу, — мрачно кивнул Полоз, внимательно осматривая окрестности. — Сейчас хворост соберу и за водичкой сбегаю. Соли, жалко, нет.

— Да, жалко, — тяжко вздохнула я и снова посмотрела на солнце, успевшее спрятаться за деревьями уже наполовину. Длинные тени начали медленно, но верно наползать на дорогу. Сумерки прятались по кустам, дожидаясь своего звездного часа, который с каждой минутой все приближался.

— Ах вот вы как?! Так, да?! — Кажется, эльфыреныш сильно засомневался в нашем дружеском к нему расположении и наличии гуманности у отдельно взятых представителей Мира Царств. — Да я… Да я сам вас съем! Без соли! Вот!

— Ты сначала надкусить попробуй, — пристально вглядываясь в лесную чащу справа от дороги и положив ладонь на рукоять меча, пробормотал Полоз. — Тихо! Там кто-то есть.

Еще не понимая, что напрягло моего змееглазого мужа, я тоже насторожилась. Все-таки мы не на увеселительную прогулку по бульвару вышли, здесь нужно быть готовой ко всему, а мы разгалделись, как вороны на мусорной куче. Мираб, сразу подрастеряв весь свой воинственный пыл, шустро спрятался за мою спину и там замер. Даже дышать перестал на всякий случай. Однако мой слух не уловил ни одного звука, нарушающего гармонию дикой природы. Полоз напряженно прислушивался, но, судя по еще больше помрачневшему выражению лица, тоже ничего не понимал. И вопросительно посмотрел на меня.

— Может, птица какая или зверь? — одними губами спросила я.

— Не знаю. Надеюсь, ты права.

— Конечно, права! Ура! Мы спасены! — оглушительно завопили у меня за спиной.

Подобной пакости с заднего фланга я совершенно не ожидала, поэтому чисто инстинктивно отскочила в сторону и со всего маху налетела на Полоза. Как-то не очень способствует сохранению спокойствия и душевного равновесия, когда неожиданно орут почти в самое ухо, пусть и столь радостным голосом.

Мой благоверный, судя по всему, тоже не ожидал такого поворота событий и не сразу понял, по какому поводу крик, но прижал меня к себе вполне ощутимо. Я даже дыхание затаила, настолько сильным и крепким оказалось его объятие. Видимо, у мужчин в крови хватать все, что само прыгает к ним в руки.