Брехт отшвырнул ногой обломок стула и встал коленом на грудь, как рыба, глотающего воздух, начальника станции.
— Слушай сюда, алкоголик! Надоело мне это! Я, наверное, отправлю телеграмму сегодня моему другу Кузнецову, что ты пьёшь на работе. Чем закончится, знаешь, а ещё я попрошу прислать сюда человечка с ОГПУ, что-то мне подозрительно домик этого водочного магната наши шпалы напоминает. А ну встать! — и убрал колено.
Не встал, даже не попытался. Впал в истерику и, лёжа на остатках стула, стал ныть, как пятилетний ребёнок и сопли со слезами по толстой рожице размазывать. Ох уж эти коммунисты с дореволюционным стажем. Там на митинги бегали, чтобы не работать и тут честно трудиться не хотят. Как вот с ними коммунизм строить?
— Встать, сказал, — уже более спокойно приказал Брехт. По званиям они с начальником были равны у обоих в петлицах с малиновым кантом по четыре шестиугольничка малиновых. В специфике железных дорог Терлецкий тоже был не самым большим докой. Он в Сормово был железнодорожным рабочим, паровозы ремонтировал в депо. Ну, а потом стал большевиком и попёрло человеку, вон, до начальника крупной станции дослужился. Одно «но», дальше не продвинется. Начальство и сюда-то сослало с глаз подальше. Все знали, что конченый алкоголик и дурак к тому же.
Этот «товарищ», с позволения сказать, заворочался, кончил выть и стал пытаться перевернуться и встать на колени.
— Встать! — снова прикрикнул Иван Яковлевич.
Подействовало. Резвее дело пошло, Терлецкий перевернулся, встал на колени, а потом и принял позу хомо эректуса, — В общем, так, Иосиф Викторович, ещё раз увижу пьяным или запах почувствую, вызову милиционера, пусть он посмотрит на домик этого китайца самогонщика внимательно. Стоять сказал! — опять на карачки попытался хомо спуститься. Тяжело оно бремя — человеком быть, давит вон на плечи, вечно норовит слабые индивидуумы поставить в позу «зю», пресмыкаться. Может, часть народу, и правда от рептилий произошла? Рептилоиды, мать их!
— Я… — начал чего-то блеять.
— Вы получили разрешение покинуть станцию у китайцев?
— Да … Я …
— Людей отправили? — дёрнул опять за отворот кителя, не дал превратиться в рептилоида.
— Да … отправил …хнык, хнык.
— Сейчас идите домой, и приведите себя в порядок. И чтобы через час вон на том стуле … Ну, и табуретку из дома прихватите. И чтобы ни капли. Ясно?
А в ответ тишина. Развернулся, качаясь, Терлецкий и, пошатываясь, ушёл.
Перегнул палку. Товарищ пришёл домой и повесился. Хорошо его китайские слуги были дома и услышали шум и хрипы. Сняли. Бросились за Брехтом. Тот нашёл эскулапа русского — буддиста Егоркина и корейца нерусского Пака. Сказали, будет жить, но долго хрипеть будет, чего-то там, в горле повредил и вообще, его в больницу в Читу отправить надо. Так и сделали, положили на первый же паровоз, что тащил груз из Владивостока в Хабаровск. Чего-то американское, запчасти для очередного завода. Идут и идут поезда с этими американскими грузами, почти нескончаемым потоком. Сколько же Сталин у них заводов закупил?
![Охота на Тигра книга первая КВЖД (СИ) - _08f99d547b264b669cd4cc0dcc69012e.jpg](https://all-library.ru/pic/7/4/7/5/2/7/747527/1640436042/_08f99d547b264b669cd4cc0dcc69012e.jpg)
Событие тридцатое
Говорят, что за счастье надо бороться. Это как? У других отнимать?
Из Госдумы выкинули старую мебель и бомжи вступили в борьбу за депутатское кресло.
Настоящая винтовка Мосина без штыка один чёрт штука длинная, почти полтора метра, со штыком так и вообще чуть не два метра. Есть кавалерийский карабин, он без штыка метр с копеечкой и весит всего четыре с половиной кило. Всё кричат на всех форумах, что лучшая — неубиваемая винтовка. Наверное, так и есть. Есть, однако, ещё одна винтовка и карабин на её основе, который официально в это же время был принят на вооружение сначала царским правительством, а потом и большевиками. И при царе батюшке этих винтовок напокупали у прошлого и будущего врага сотни и сотни тысяч, да чего там, за миллион далеко, истратив на это многие миллионы рублей золотом. Десятки миллионов золотых рублей. Винтовка называется Arisaka Type 38, ну или Арисака. И покупали их массово у Японии. Особенно интенсивно в годы первой мировой.
Полковник Российской Империи В. Г. Фёдоров (тот самый, который ещё до революции сделал пусть и не без помощи Дегтярёва первый автомат) в 1914 году провёл полный цикл испытаний винтовки «Арисака» и убедился в безопасности, рациональности и продуманности конструкции этого оружия. Им были проведены прочностные испытания оружия и определено развиваемое патроном в момент выстрела давление. Фёдоров отмечал, что, невзирая на избыточные показатели точности, винтовка стоит дешевле, чем винтовка Мосина и тоже очень надёжна. Ключевое слово — избыточная точность.
На стене в домике Брехта висела стандартная мосинка, без штыка, а вот когда он отправлял на Родину товарища Терлецкого Иосифа Викторовича, то обнаружил у него в дому, в углу, пылящийся карабин незнакомой конструкции, гораздо компактнее и легче мосинского монстра. Как вечером объяснил ему Пак, это и был Карабин Тип 44 на базе винтовки Арисага. Лёгонький и удобный. Всего три кило весом и длинной меньше метра.
— Хорошая вещь, — одобрительно прорычал травник. Интересно, а откуда лекарь и травник всё это знает. Вопрос.
Всё же, даже когда практически чисто говорил кореец по-русски, всё равно это корейское рычание чувствовалось. Этот акцент ни с каким другим не спутаешь, и если у дочки это было эдак эротично — неожиданно, то у самого лекаря грозно, так и хотелось по стойке смирно вытянуться.
Поехали на следующий день на дрезине ручной. Вернее патруль китайский Брехт преодолел с бригадой, а потом, когда обходчики сошли проверять целостность пути, то к нему присоединился, появившийся из ниоткуда на насыпи, Пак. Отъехали ещё пару километров и сняли дрезину с рельс, откатили в кусты и забросали ветками. Чуть прогулялись до опушки леса соснового и устроили там пострелялки. Пак показал, как выставлять прицел и протянул целый сидор с патронами. Маленькие. Далеко не 7.62. Попробовал Иван Яковлевич и оценил карабин. Почти нет отдачи, удобно ложится на плечо и бьёт очень точно.
Пак присвистнул.
— Хорошо стреляешь? Снайпер? Охотник?
Не то и не другое, видно природный дар, да ещё приличное количество тренировок. Всё же в армии служил. Не как все, но тем не менее. А вообще с армией интересно вышло.
Распределился Ваня Брехт после окончания Уральского Политехнического института на только-только начавшийся строиться Таджикский Алюминиевый завод. ТадАз. Отработал несколько месяцев и получил повестку в военкомат. Надо сказать, что все окончивший УПИ особи мужского пола получают после прохождения лагерей вместе с дипломом и удостоверение лейтенанта запаса с воинской специальностью «командир взвода средних танков». Получил и Брехт.
В Душанбе в военкомате грозный генерал таджик поинтересовался, а хочет ли Ваня послужить Родине офицером.
— Нет. — Отвечает Ваня. — У меня жена. Дочка. Работа нужная стране. Завод, мать его, пускаем, не хухры-мухры. Зарплата опять.
— Так офицер получает вместе с пайковыми и всякими разными другими выплатами двести двадцать рублей, — обрадовался генерал, — ни один молодой специалист столько не получает.
— Точно, — говорит Ваня, — вот только я работаю мастером на пусковом заводе и только оклад двести двадцать пять рубликов, сто процентов премия и двадцать процентов южные, да ещё плюс пусковые и за качество. Одним словом, товарищ генерал, шестьсот рублей у меня получается. А значит, я государству в три раза ценнее на своём месте, чем в армии.
— Ах ты, гад! — Взревел, таджикский генерал. — Ты — пацан зелёный, получаешь в два раза больше, чем я заслуженный генерал! — и забрил в двести первую мотострелковую дивизию в 285 танковый полк.
А в это время почти вся дивизия исполняла интернациональный долг в Афганистане. И горели там танки наши массово. Не попал, однако, Брехт в Афганистан. Случай помог. Ну, или трудолюбие в детстве и институте.