— Входим за мной. — приказал Кайлос. — не суетимся, слушаем мои указания.

Вместо ворот, как я думал, открылась небольшая дверь, в которую Батыр не смог пройти в полный рост, ему пришлось наклонять голову. Однако меня впечатлила толщина этой двери — сантиметров пятьдесят минимум.

Я вошёл последним, и за спиной тут же заскрежетало. Ну а мы, все трое, очутились в тамбуре — по бокам стены из контейнеров, позади ворота, впереди, метрах в десяти, ещё одни ворота. Этакая площадка, метров двадцать пять на восемь.

— Новичку Батыру пройти к двери с зелёным кружочком. — раздалась команда сверху, в этот раз живым голосом. — Новичку Снайпу следовать за сержантом.

— Батыр, тебе туда. — указал Кайлос на неприметную дверь, расположенную в стене контейнера. — А нам приказано топать прямиком в лабораторию. Карантин у вас продлится примерно сутки, потом сможете увидеться.

— До встречи, дружище. — товарищ шагнул ко мне, и мы крепко пожали руки. Батыр улыбнулся: — Видишь, нам всё же удалось выжить на этой прогулке. И знаешь что? Я наконец-то могу сказать, что снова живу.

— Спасибо, что вытащил меня из квартиры. — ответил я. — Оно того стоило.

— Ну так. — товарищ легонько ткнул меня в плечо своим кулачищем. — Ладно, давай, топай до своей лаборатории.

— Да куда я денусь. И это… Не бери первой мутацией метаболизм. Лучше возьми мутацию речного броненосца. Станешь зелёным, как и хотел.

— О как. — у друга аж глаза разгорелись. — Понял, принял. Давай, командир, покажи им там в лаборатории супермутацию!

Друг направился к указанным дверям, а мы с сержантом двинулись в противоположную сторону. Наш проход оказался ещё менее приметным. Но, едва миновали дверь, как очутились в месте, разом напомнившем мне о цивилизации. Уж очень помещение походило на тамбур какой-то космической станции, или настоящей лаборатории, где всё стерильно.

— Охотник Снайп, новичок, вам необходимо сбросить с себя всё снаряжение, одежду, и пройти в камеру дезинфекции. — сообщил из динамиков приятный женский голос. Хмыкнув, я приступил к выполнению приказа. Сержант в этот момент изображал неподвижного охранника, а может и надсмотрщика. Лишь когда я закончил раздеваться, он произнёс:

— Ну всё, твои вещи я сам положу в дезинфектор. Не знаю, надолго ли тебя задержат в лаборатории, так что после заберу твоё оружие. Остальное получишь при выходе. Сразу свяжись со мной, как сможешь.

— Спасибо, сержант. — поблагодарил я Кайлоса, и шагнул к двери, на которой было написано «Дезинфекция».

В следующем помещении меня обдали струи голубоватой жидкости, едко пахнущие и обжигающе горячие. Обзор закрыл пар, кожа начала зудеть, а в горле запершило. Я невольно закашлялся. К счастью, процедура быстро сменилась — сначала на обычную воду, смывшую с меня всю химию, а затем на теплый воздух, пахнущий озоном.

— Охотник Снайп, новичок, пройдите в помещение для осмотра. — вновь сообщил женский голос, и я, топая босыми ногами по стальной решётке пола, прошёл, куда указали.

Здесь меня уже встречали две женщины средних лет, облачённые в белоснежные комбинезоны, выгодно подчеркивающие их фигуры, но без эротики. Одна из них — та, что постарше, улыбнулась мне и указала рукой на капсулу — в подобной мне уже доводилось лежать:

— Новичок, ложитесь туда, и ожидайте.

Как и в прошлый раз, едва я улёгся, как сверху опустилась крышка, а в шею, предплечья и бедра ткнулись инъекторы. Вот только в этот раз я не вырубился, и продолжил смотреть через прозрачный купол на лаборанток, чьи голоса отлично слышал.

— Марка, похоже ему нужно увеличить дозу снотворного, он не засыпает.

— Ну и пусть не спит. — ответила женщина, приказавшая мне лечь в капсулу. — Это предварительное тестирование. Пункцию мы ему под местной анестезией сделаем, средства воздействия он должен выдержать. Так что работаем.

А дальше меня в буквальном смысле начали мучить. То толстенную иглу в спину загонят, то током шарахнут, то капсулу заполнят газом, от которого лёгкие начинают гореть огнём. Если бы не крепления на руках, ногах и груди, я бы выбрался наружу в первые минуты экзекуции. А так пришлось терпеть.

Закончилось всё, как мне показалось, через целую вечность, хотя на самом деле прошло минут десять максимум. Меня на какое-то время оставили в покое, чтобы отошёл от опытов. Конечно же я вновь прислушался к разговору снаружи.

— Это точно суперген. — заявила та лаборантша, которую звали Маркой. — «Мерцание» скрыто, находится под контролем, все способы воздействия организм пациента игнорирует. Стандартная ситуация.

— Стандартная? — с иронией в голосе переспросила вторая женщина. — Он новичок, получил свою мутацию напрямую от носителя. Подобных случаев и десятка не наберётся за всё время освоения Антиматы.

— Первичные данные говорят о том, что развитие стандартное для супергена. — продолжала гнуть свою линию Марка. — Повышенные вдвое показатели органов чувств, стопроцентная адаптация с Антиматой. Пока всё идет стандартно.

— Кроме полной блокировки биологического искина. — добавила старшая лаборантка. — После внедрения его ИИ потерял возможность собирать данные по организму. По инструкции необходимо установить новый, а это только в городе возможно.

— Пока «Мерцание» под контролем, предлагаю продолжить лабораторное наблюдение. — предложила Марка. — Скажем, раз в месяц проводить обследование. Когда откроется вторая активная способность, отправим в город. Ты же не хочешь упустить такой шанс лично наблюдать за развитием супермутации?

— Ответственность ляжет на меня. — напомнила старшая. — Но я согласна.

Возникла короткая пауза, а затем надо мной нависли две фигуры.

— Охотник Снайп, как себя чувствуете?

— Как будто меня закопали живьём, а выкопать забыли. — через силу ответил я. — Скажите, это у всех так?

— Только у носителей супермутации. — ответила старшая лаборантка. — К сожалению на вас не действует стандартная анестезия, а подбирать индивидуально для каждого слишком затратно, абсолютно невыгодно и очень долго по времени. Это равносильно разработке вакцины для единственного пациента.

— Я понял. Можете уже выпускать меня, кусаться не буду.

— Это хорошо. А то были случаи, когда пациенты нападали. — с серьезным лицом произнесла Марка. — Потом их приходилось оттирать от стен лаборатории.

— Да уж, с юмором тут всё сложно. — пробормотал я, выбираясь из капсулы. Болело всё, каждая клеточка тела. — Сколько я пролежал здесь?

— Сорок минут. — обрадовала меня старшая лаборантка. — Вы хорошо держались, охотник. Сейчас можете одеться, и я провожу вас в столовую. Ах, да, нужно обновить вам в наруче инъекцию имунила.

Наивный я решил, что всё закончилось. Ошибся. В столовой меня ждал не обед, а группа блюд из местных ингредиентов. Пришлось по очереди попробовать несколько овощей и фруктов, салатов, и мясные блюда. После каждого проглоченного куска с меня снимали показания, словно с космонавта, которого готовят к полёту.

Затем было часа два покоя — меня проводили в помещение с кроватью, обвешанной датчиками, и порекомендовали уснуть. Это они здорово придумали — я с удовольствием вырубился, едва сомкнул глаза.

Будить меня пришлось долго — организм, измученный долгим переходом, стимуляторами и последующей экзекуцией в лаборатории, вымотался настолько, что я спал, как убитый. Проснулся только от звука сирены.

— Охотник Снайп, можете принять душ, одеться в свежую одежду, я вас подожду. — приказал мужчина, стоявший в проходе. Одет он был, как техник — серый комбинезон, широкий пояс с инструментом в чехлах и с большими очками на лбу — такие обычно используют для защиты.

Душ, это хорошо. Как и одежда — бельё и стандартный местный камуфляж с преобладанием синих и голубых цветов. За всё это с меня наверняка вычтут, но оно того стоило, как и легкие сандалии.

Техник проводил меня в свою альма-матер — мастерскую, где провёл тестирование наруча. Похмыкал, заставил засунуть предплечье в какой-то прибор, заменил пару пластин, а затем произнёс: