- Хуже, - прошептал связник. - Газ там. Ядовитый. Еще при царе экспериментальную партию сделали. Самодержавные душегубы напридумали, проклятье на их зловонную тусовку.
- Да вы с ума сошли?! - чуть не заорал Лев. - А если разгерметизация?! Понимаете, что будет?
- Не кричите, - зашипел связник. - Уж год хранятся эти самые бомбы и ничего. Там все запаяно, закручено, проверено. Везите осторожно. Вот если до них офицерье доберется, да на аэроплан прицепит... Нет у Центра уверенности, что в Гатчине все летчики за нас. Представляете, если на город скинут?!
- Да быть того не может, не рискнут. Мы же их тогда до последнего... Черт, нужно забирать. А если поганые бомбы в машине растрясет?! - пробормотал оторопевший Гаолян.
- Они в специальных ящиках, - заверил Ганн. - Если вдруг течь или еще какая неполадка, так вы на складе противогазы получите. Товарищ Лев наверняка знает, как их натягивать, да и с бомбами как инженер вполне разберется. Поймите, кого нам еще посылать? Если поцев Красной Гвардии снарядить, так какие у нас гарантии что не уронят или не полезут проверять?
- Слушай, Ганн, идите вы в жопу с такими доверительными поручениями! - не выдержал Гаолян. - Тут специалистов, химиков нужно.
- Не ори! - вновь зашипел связник. - "Специалистов"... А вы кто? Он - инженер, ты - бывший бомбардир, вояка, с боеприпасом шутить не будешь. Да и что страшного? Там вроде хлор - газ тяжелый, если растечется, выскочите, да отбежите в противогазах. Если знаешь, что везешь, так и осторожен будешь. Не взорвутся же бомбы сами по себе. Их с аэроплана или хотя бы с высотной крыши кидать надо. Так, товарищ Лев?
Андрей-Лев неохотно кивнул.
- Сдадите под расписку, - вновь зачастил связник. - Подвал для них уже приготовлен. Там пусть хоть как растекается - только мышей потравит. Потом найдем химиков, ликвидируем отраву. Главное, чтоб в руки Временного не попало - там гои в отчаянии чахлые пейсы рвут и вовсе озверели. Да, на грузовике прикрытие маскировочное есть - вдруг кто заглянет? В общем, Центр все предусмотрел, - Бен Ганн нетерпеливо затоптался на месте. - А где ваш третий? Бориска где?
- Руку повредил, - угрюмо пояснил Гаолян.
- Жаль. Толковый паренек, на таких мы и надеемся. Хотел я ему еще раз геройскую руку пожать, - огорчился связник. - Вы не тяните, до рассвета управиться нужно.
Боевики шагали по улице.
- Зря пулемет тащил, - прервал нехорошее молчание Гаолян, щупая под шинелью увесистый корпус германской скорострелки. - Кажись, мы сегодня и без пулемета, тогось...
- Черт его знает, что за ерунда, - мрачно ответил инженер. - Нет, сами по себе бомбы не так опасны - если будем начеку, даже при утечке летальную дозу не вдохнем. Но само по себе... Неужели правительство в Зимнем на такое преступление готово?
- А что им, гадам, остается? Чуют, что последние деньки приходят. Мне тоже не особо верится, но ежели есть опасность и возникли этакие подозрения, лучше прибрать бомбы.
- Но не в Смольный же?! Такую дрянь нужно куда-то подальше от людей отвозить! - резонно возразил Андрей.
- Куда? Видимо, сомневаются в ВРК, раз под надзором решили хранить. А то отвезешь отраву подальше, а враг подхватит, да тебе же на голову и швырнет. Тьфу, навыдумывали гадости. Как ее везти прикажешь?
Грузовик ждал в условленном месте: двухтонный "Рено", груженый не особо тяжело, но неприятно.
- Этого еще не хватало! - пробормотал Андрей, глядя на уложенные в кузове штабелем новенькие гробы.
- Брось, куда нам суеверничать, покойников мы точно не боимся, а здесь их и вовсе нет, - Гаолян направился к нервно курившему шоферу-солдату.
Водитель сходу начал жаловаться, что ждет уже полчаса, что у гаража перехватили, даже поужинать не дали, и вообще, "куда и что" не объяснили. Гаолян сказал, что ехать недалеко и нужно побыстрее заводиться.
Завелись, покатили. От неприятного груза в кузове пахло свежей стружкой, Лев оседлал один из гробов, на выбоинах мостовой дощатые короба последнего упокоения издавали сырой стук, видимо, прогулка и им была не в радость.
Ехать до Волкова поля было не слишком далеко, грузовик выкатил на Заставскую улицу. Где-то здесь должен был быть пост с часовым, но машина благополучно проскрипела мимо пустующего навеса, въехала в распахнутые ворота.
- Спят, а может вовсе ушли, - заметил шофер, крутя большое рулевое колесо. - И то верно, кому это воздухоплавательное имущество нужно? В хозяйстве от него никакого проку. Товарищ, груза-то много? Рессоры у меня слабоваты.
- Вроде не особо тяжелое, на месте посмотрим, - уклончиво ответил Гаолян. - Мы-то что, сказали забрать, стало быть заберем...
С кузова свесился Лев, показал, что нужно брать левее от главного корпуса Офицерской школы.
У складского ангара обошлось без сложностей. Вынырнула из тьмы плотная фигура в шинели:
- Что долго так?
Унтер отпер окованную железом дверь, поднял фонарь:
- Вон в углу - четыре ящика. Но тяжелые, заразы. Вы обережнее.
- Одно-пудовые, - определил, приглядываясь, Андрей-Лев. - Защита где?
- Тута сбоку все, - заверил, пятясь, хозяин склада. - Грузите потихоньку, а я гляну вокруг. Мало ли...
Надели прорезиненные фартуки и рукавицы. Инженер помог Гаоляну натянуть неудобную глухую маску, напялил и сам оранжевую харю,[16] поправил коробку на груди.
- Тяжело будет, - невнятно пробухтел Гаолян. - Надо бы шофера позвать, чтоб помог, да ведь не пойдет.
- Буб-бу-ф, - согласился инженер.
Из ящика вынули две бомбы - те походили на обычные, разве что отличались пузатостью и отсутствием взрывателя. Швы у "головки" были тщательно обмазаны какой-то дрянью, вроде смолы - с виду довольно надежно. Боевики подхватили полупустой ящик, понесли к двери. Гаоляну с его хромотой было непросто.
- Это чо?! - ужаснулся топтавшийся у грузовика водитель. - Бомба?! Не повезу! А вы... - он уставился на хари с огромными слепыми глазами-иллюминаторами.
- Бу-б! - злобно сказал Гаолян - голова под защитной образиной уже жутко чесалась.
Без ящика тащить бомбы оказалось еще поганее. Прижимаешь к фартуку на животе увесистую чушку, кажется что из нее отрава так и сочиться. Гаолян передал дьявольский снаряд запрыгнувшему в кузов Льву, инженер осторожно опустил бомбу в гнездо основательно сколоченного ящика.
- Бу? - озираясь, спросил Гаолян.
Напарник лишь махнул рукой в широкой ласте-руковице - водителя действительно нигде не было. Удрал поганец.
Еще ящик, бомбы "в розницу", снова ящик... Чесалось везде: прям от усов, до самых до... Гаолян понимал, что это от нервов, но кожу прямо таки разъедало, да и дыхание сбивалось, как у чахоточного.
Андрей-Лев глухо кряхтел, надвигая на бомбовые ящики сосновый гроб. Спрыгнул с машины, боевики отошли подальше, содрали с себя душные маски.
- Вот, его... - выругался инженер. - Лучше бы что-то боевое из Центра дали. Я бы сейчас кого-нибудь застрелил.
- Еще бы, - согласился Гаолян. - Шофер-то сгинул?
- Сгинул. За штурвал-то я сяду, водить приходилось. Но заведется ли...
В туманной тьме у стены ангара вдруг заговорили на повышенных тонах.
...- На каком основании, Медведчук?! Вы каптенармус или откровенный вор? На каком основания, я спрашиваю?!
- Так а я что? Требование предъявили, печать есть...
Гаолян подхватил фонарь, двинулся на ругань.
Высокий человек кожаной тужурке без погон, но в офицерской фуражке, ухватил за грудки хозяина склада и тряс того как толстоствольную грушу - с головы унтера свалилась папаха.
- Пусти человека, - предупредил Гаолян. - Не старые времена, чтоб душу вытряхивать.
- А вы кто, любезный?! - рявкнул офицер. - Представьтесь по форме! Документы!
- Уполномоченный ВРК. Документы на получение переданы, - спокойно сказал Гаолян. - Все по форме: приказ, требование, пропуск на вывоз...
- От вашей Военно-Революционной Конуры приказ?! Совсем обнаглели?! На кой черт вам бомбы с газами? Вы вообще в своем уме?!